В Челябинске потерявших руки и ноги бойцов спасали песнями и стенгазетами

В годы Великой Отечественной раненые бойцы не только лечились в Челябинске, но и катались на лыжах, пели в хоре, выращивали капусту и осваивали новые профессии. Свидетельство тому — уникальные фотографии в школе № 30, которая в начале войны превратилась в госпиталь № 1721. К 30-летию Победы в ней открыли музей. В создании помогали фронтовики. Как собирали экспонаты и возрождали экспозицию в XXI веке, в новом выпуске спецпроекта «Вечерки» к 80-летию Победы рассказала научный сотрудник Государственного исторического музея Южного Урал Виктория Вдовенко — она более 10 лет руководила школьным музеем «Память».


Виктория Вдовенко возрождала школьный музей в непростые времена. Фото Юлии Боровиковой

Необыкновенный концерт

— В школу я пришла работать педагогом-организатором в 2000 году. Тогда в городе готовились к смотру школьных музеев, и директор попросила заняться этой темой. Мы с ребятами увлеклись исследованиями, — вспоминает Виктория Михайловна. — Нам повезло: в то время нас активно поддерживали и помогали ветераны Великой Отечественной войны. Мне посчастливилось встречаться с челябинцами, которые имели непосредственное отношение к нашему госпиталю.

Однажды, например, в музей заглянула пенсионерка, в прошлом учительница физики одной из школ Челябинска. В 30-ю Лидия Ивановна пришла на встречу педагогов-ветеранов Центрального района. Во время войны ее семью эвакуировали из Ленинграда. Школьницей она приезжала в госпиталь № 1721 с концертной бригадой. Читала стихи раненым. Дети выступали во всех палатах, и бойцы везде встречали их на ура: аплодировали, угощали сладостями. Но на последнем этаже возле угловой комнаты ребят остановила медсестра и строго предупредила: вести себя сдержанно, ни на что не реагировать.


Прошло более 80 лет с тех пор, как по этим широкими лестницам санитары нескли тяжелораненых. Фото Юлии Боровиковой

Это требование рассердило маленькую артистку: ведь ее выступление так понравилось зрителям. Но в палате обида на медсестру мгновенно прошла. На кроватях лежали раненые без рук и ног. Юные артисты изо всех сил старались порадовать их, бойцы отвечали благодарностью. Лиду несколько раз вызывали на бис. Аплодировали глазами и улыбками.

Один молоденький солдат попросил девочку приходить к нему. Она училась в третьем классе, жила в районе ЧТЗ и смогла вернуться в госпиталь только на летних каникулах. Школьница нерешительно топталась у входа, пока ее не окликнула санитарка. Девочка объяснила, что в палате на четвертом этаже ее ждет раненый. Санитарочка обняла ее и, вздохнув, сказала: «Иди домой, деточка, там тебя уже никто не ждет…»

Музейная история

А началась музейная история полвека назад. В середине 1970-х школьники под руководством учителя математики Галины Лайко стали разыскивать тех, кто лечился в госпитале № 1721. Юные следопыты отправляли письма по всему Советскому Союзу, получали ответы. Ветераны откликались, делились воспоминаниями и фотографиями — документы военных лет хранятся в музее.


Ради спасения раненых хирурги сутками работали в операционной. Фото Юлии Боровиковой

К 30-летию Победы в школе впервые устроили встречу бывших сотрудников и раненых госпиталя. Гости приехали со всей страны. Среди участников была ведущий хирург госпиталя Антонина Зиньковская — воспоминания, записанные с ее слов, находятся в музейном архиве.

На встречу в 1975 году пришел и преподаватель Челябинского мединститута Павел Тряпичников. Он рассказал о раненых, с которыми лечился, о врачах и медсестрах, сохранивших ему жизнь. Уроженец Горьковской области служил в Красной Армии еще до войны и с первых ее дней оказался на фронте. В сентябре 1941 года молодой лейтенант с тяжелыми осколочными ранениями попал в госпиталь Челябинска. Город стал для него второй родиной. Из госпиталя его выписали весной 1942-го. Инвалидность стала препятствием для продолжения службы. Он окончил Челябинский медицинский институт, стал врачом-дерматовенерологом, защитил кандидатскую диссертацию и остался работать в вузе.

Встречи ветеранов надолго стали хорошей традицией и помогли узнать подробности госпитальной жизни.

Вместе с Викторией Вдовенко восстанавливаем события далеких военных лет. Первого сентября 1941 года школьные звонки уже не созывали детей на уроки. Учеников перевели в первую и другие школы. Их родную 30-ю полностью отдали госпиталю. А многих ее выпускников проводили на фронт.

Там, где сейчас игровые площадки, разгружали автобусы с ранеными. Фото Юлии Боровиковой

Наша экскурсия в прошлое начинается в школьном дворе. Там, где сейчас спортивная площадка, были натянуты веревки — на них, по воспоминаниям старожилов, сушили бинты.

— Как-то мы разговорились с бабушкой, которая приводила на уроки внучку. Она всегда жила рядом со школой. И, по ее словам, с детства это здание у нее ассоциировалось с развешанными на веревках бинтами, — рассказывает собеседница «Вечерки». — Ее мама после работы помогала в госпитале санитарочкам. Нужно было обработать горы бинтов. Их по много раз стирали и снова пускали на перевязки.

Экскурсия в прошлое

На лечение в глубокий тыл направляли тяжелораненых. На вокзале в Челябинске с санитарного поезда их перегружали в специальные автобусы без сидений, полученные по ленд-лизу — аренде вооружения от США для участников антигитлеровской коалиции. Бойцов везли на носилках. На дороге к госпиталю не было асфальта, его заменяли металлические плиты. По ночам жители окрестных частных домов слышали стоны. На стыках плит автобусы подбрасывало, и раненые сильно страдали от боли.

В школьном дворе машины разгружали, с раненых снимали всю одежду: в ней могли оказаться неразорвавшиеся гранаты и снаряды — ведь красноармейцев везли с поля боя. После этого они попадали в санприемник.


Весь персонал госпиталя трудился на пределе возможностей. Фото Юлии Боровиковой

— На месте школьного гардероба находилась помывочная и сортировочная, — продолжает рассказ Виктория Вдовенко. — Справа от входа — операционная. Многим поступающим требовалась срочная операция, и хирурги с сестричками часто работали сутками.

Ампутированные руки, ноги и органические операционные отходы сжигали. Для этого, по воспоминаниям очевидцев, на задворках госпиталя построили печь-крематорий. Умерших от ран хоронили на Лесном кладбище, где 9 мая 1975 года открыли мемориал «Память», известный в народе как «Скорбящие матери».

Мы идем вверх по широкой лестнице. Для госпиталя она была очень удобной, ведь санитарам приходилось поднимать раненых на носилках. А на перилах у каждого этажа заботливые сотрудники ставили вазы с цветами, чтобы порадовать бойцов.


О печах, согревавших раненых бойцов 80 лет назад, сейчас напоминают эти заваренные в стенах дверцы. Фото Юлии Боровиковой  

Раненых в зависимости от состояния распределяли по палатам. Центрального отопления тогда не было. На каждом этаже топили печь и был свой туалет.

Кухня находилась там же, где сейчас школьная столовая. Красноармейцы дополнительно получали витаминные напитки из шиповника, сушеной вишни. Заваривали хвойные веточки, и больные пили полезный отвар вместо воды.

Искусство врачевания

— Судя по воспоминания, раненые часто просились в наш госпиталь. Бойцы говорили, что врачи здесь творят чудеса, — замечает Виктория Вдовенко. — Мне, например, запомнился рассказ про красноармейца Дубкова. Парнишечка приписал себе год и попал на фронт, когда ему не было и 18 лет. В боях под Сталинградом он подорвался на мине, остался без обеих кистей рук и одной ноги, вторую ампутировали до колена. Врач Пилявский произвел расщепление кисти, сформировал подобие пальцев, чтобы парень мог держать ложку, обслуживать себя, писать письма.

Доктор Пилявский сделал своему пациенту новые руки. Фото Юлии Боровиковой

А красноармейцу Васильеву, тоже раненому под Сталинградом, ноги удалось спасти. Молодой солдат обморозил стопы. Стоял вопрос об ампутации. Но в госпитале № 1721 врачи решили вместо операции использовать грязь. Благодаря ее целебной силе боец начал ходить и после выздоровления вернулся на фронт. И это далеко не единственный случай.



Красноармейцу вылечили обмороженные ноги грязью. Фото Юлии Боровиковой

Выздоравливающие пациенты вместе с медиками выезжали на водоемы Челябинской области — заготавливали лечебные сапропелевые грязи. В сочетании с гальванизацией грязелечение ускоряло восстановление раненых.

Дефицитную вату и бинты заменял мох. Сфагнум, обладающий удивительной способностью втягивать гной, облегчал состояние бойцов с опасными ранами и способствовал быстрому заживлению. А весной и летом в госпитале собирали хвою, шиповник и использовали их вместо витаминов.


Медики разработали специальную гимнастику для раненых. Фото Юлии Боровиковой

Скорейшему восстановлению бойцов помогала и лечебная гимнастика. В госпитале даже разрабатывали специальные упражнения для раненых.

Лекарство от депрессии

Важно было восстановить не только физическое здоровье, но и помочь раненым справиться с подавленным состоянием. Особенно тяжелые переживания испытывали бойцы с ампутированными конечностями, многие не хотели жить. Уже после войны своей историей поделился один из раненых, лечившихся в эвакогоспитале № 1721. Его письмо тоже есть в музее.


В госпитале бойцам лечили и душевные раны. Фото Юлии Боровиковой

Мужчина остался без ноги и потерял интерес к жизни. Каждый вечер его навещала девочка, изо всех сил пыталась его поддержать. Даже граммофон приносила, ставила пластинки. Но раненый ни на что не реагировал.

Однажды зимним вьюжным вечером девочка принесла красное яблоко и оставила его в палате. И тут, как рассказал в своем письме мужчина, его будто кипятком облило. Он вдруг вспомнил, что дома его ждут мама, жена, дети. В тот момент он принял решение: жить и приносить пользу людям. После лечения он вернулся к семье в родную деревню и стал счетоводом.


Раненые играли на музыкальных инструментах и делали стенгазеты. Фото Юлии Боровиковой

А сотрудники госпиталя придумали свой способ противодействия депрессивными настроениями. В 1942 году, когда немцы еще продолжали наступление, организовали художественную самодеятельность. Начальник клуба Барский руководил музыкальным кружком для раненых, а старшая медсестра хирургического отделения Нина Богомазова — хоровым. Каждая палата выпускала свою стенгазету. В госпитале устраивали конкурсы стенной печати и выбирали команды победителей.

Осенью 1942-го в эвакогоспитале создали отделение выздоравливающих. Первым командиром этой роты стал гвардии лейтенант, участник обороны Сталинграда Семен Семенов. Впоследствии он работал начальником отдела вещевого снабжения госпиталя. А его супругой стала медсестра, которая работала в нем с момента основания до закрытия.


Выздоравливающие повышали свою боевую подготовку. Фото Юлии Боровиковой

Солдаты и офицеры, которые шли на поправку и готовились вернуться на фронт, осваивали минометы нового образца и другое оружие. Обучали своих товарищей сами раненые. Зимой выздоравливающие красноармейцы выходили на лыжную подготовку. Весной начинали работать в приусадебном хозяйстве госпиталя, осенью собирали урожай и заготавливали дрова на зиму. Раненые, которые стали инвалидами и по состоянию здоровья не могли продолжать службу, осваивали новую профессию, например, учились на курсах счетоводов.

После освобождения Белоруссии госпиталь № 1721 перевели в Слоним. В Челябинске сохранили лишь несколько палат, где долечивались раненые. В одной из них оставались самые сложные пациенты, без рук и ног — те, у кого не было родных, готовых их забрать.

— Меня тронул рассказ пожилой жительницы Челябинска. Она иногда заходила в школу и помогала в нашем музее. А в юности работала в госпитале, — делится Виктория Вдовенко. — Она рассказала, как одна из санитарочек ухаживала за молодым пареньком с ампутированными ногами и руками. Девушка приняла решение выйти за него замуж и забрать к себе домой. В назначенный день она пришла в госпиталь в праздничном платье. Но так и не отважилась подняться в палату…

Вскоре в освободившемся после госпиталя здании разместили техникум. А в 1949 году сюда вернулись школьники.

Возрождение «Памяти»

Школьный музей, созданный в 1975 году, активно работал почти 15 лет. Но в 1990-е пришел в упадок. Его второе рождение началось в новом столетии.


В школе № 30 возродили музей в 2000-е годы. Фото Юлии Боровиковой

— К счастью, собранные материалы сохранились. Но все они были сложены в стопке, а часть экспонатов свалена в подвале. Потребовалось несколько лет, чтобы все систематизировать, — рассказывает собеседница «Вечерки». — Помощь в восстановлении тогда оказали мэр Вячеслав Тарасов и депутаты гордумы. На выделенные деньги помещение музея отремонтировали и закупили оборудование.

Существенное содействие в возрождении музея «Память» оказала ветеранская организация города во главе с ее руководителем Евгением Козловым. Выпускник 30-й школы 1941 года, фронтовик, он еще в 1970-е стоял у истоков создания этого музея. После войны окончил Челябинский пединститут, работал учителем истории.

— Евгений Николаевич нам очень активно помогал, собрал богатый материал. Он любил приходить в музей и подолу стоял у стендов, посвященных выпускникам довоенных лет, — вспоминает Виктория Михайловна. — Как-то я спросила, что его так интересует. И он показал на одну фотографию, сказал: «Вот Колька Леготин, с первого класса с ним за одной партой сидели. Я — гуманитарий, он — математик. Я — лыжник, он — конькобежещ. Мерялись с ним оценками и спортивными успехами».

А еще друзья были влюблены в одноклассницу Нину Бородину и, возвращаясь из школы, спорили, кому она больше знаков внимания оказала. Фотография красивой девушки в военной форме с медалями тоже есть не стенде.

Новый 1941 год ребята встречали вместе и мечтали о будущем. После школы они собирались поехать в Свердловск, поступать в институт. Но началась война, и друзья сразу побежали в военкомат. Евгения в армию не взяли — два месяца не дотянул до призывного возраста. А Николай отправился на фронт. Но эшелон разбомбили, солдаты погибли.

Новые поколения учеников стали приходить в музей, узнавать о героической истории родной школы. В нем снова начали собираться ветераны. Как и прежде приходили участники Парада Победы: но в 1970-е их было около 50, а к началу 2000-х осталось всего 12. И с каждым годом ряды фронтовиков редеют.


Память о фронтовиках хранят подаренные ими вещи. Фото Юлии Боровиковой

А школа, сейчас ее директор Екатерина Шадрина, растет и развивается. В ней становится все больше учеников. Из-за высокой загруженности в помещении музея пока занимается группа продленного дня.

— Музей сохраняет традиции, и современные ученики знакомятся в нем с историей страны, города, школы, — подытоживает Виктория Вдовенко.

Спецпроект «Вечерки» под названием «Герои в белых халатах» посвящен людям, поставившим на ноги на фронте и в тылу тысячи раненых бойцов в годы Великой Отечественной войны. Мы собрали истории об их самоотверженности, находчивости и  их влиянии на жизни многих известных фронтовиков.

Вам тоже есть что рассказать об этом? Поделитесь документами и воспоминаниями о трудившихся и лечившихся в челябинских эвакогоспиталях людях через сообщение в «Телеграме» или на почту с пометкой «История про госпиталь».