Hanma Baki: Son of Ogre

2 мая 1945 года капитуляцией гарнизона германской столицы завершилась Берлинская наступательная операция советских войск - заключительный аккорд Великой Отечественной войны. Однако в отечественной военной истории это был третий эпизод, когда на брусчатку главной немецкой улицы Унтер-ден-Линден (что означает "под липами") ступила нога русского солдата, принеся мир и спокойствие туда, откуда непрестанно исходила угроза народам Европы и не только им.

А первый приключился 256 лет тому назад в период общеевропейской Семилетней войны 1756-1763 годов. Война велась между двумя коалициями противоборствующих стран. В одной - Англия с Пруссией, а в другой, целый сонм государств: Австрия, Россия, Саксония, Испания, Франция и Швеция. Вступившие в войну западноевропейские страны, каждая в отдельности, преследовали в первую очередь свои узкоэгоистические цели, которые сводились к одному - отхватить то, что плохо лежит. Более всех в этом неблагородном деле преуспел прусский король Фридрих II, непрестанно расширявший собственные владения за счёт соседей. Его захватнические потуги не на шутку встревожили правящие круги Российской Империи. Боевые действия начались 28 августа 1756 года без традиционного объявления войны, внезапным вторжением прусской армии в Саксонию.

Пруссакам удалось нанести своим оппонентам немало разящих ударов. Однако они ничего не смогли поделать, когда за дело взялась Россия. Потерпев целый ряд поражений от русских войск, прусский король Фридрих II по сему поводу оставил в своём дневнике весьма примечательную запись: "Русского солдата мало убить. Его ещё нужно повалить наземь". Он попробовал переломить ситуацию, собрав под своей рукой все наличные силы для последнего и решительного боя с победоносной Русской императорской армии. Этот бой состоялся 12 августа 1759 года близ селения Кунерсдорф.

О результате генерального сражения более всего красноречиво свидетельствуют строчки письма, написанного Фридрихом после боя одному из своих адресатов: "От армии в 48 тысяч у меня в эту минуту не остаётся и трёх тысяч. Всё бежит, и у меня нет больше власти над войском. В Берлине хорошо сделают, если подумают о своей безопасности...". Фридрих едва унёс ноги, а его шляпа, свалившаяся в пылу битвы с забубённой королевской головушки, стала в этой войне самым почётным трофеем среди множества прочих попавших в руки русских победителей. Она и доныне хранится в Музее им. А.В. Суворова в Санкт-Петербурге.

шляпа Фридриха II в Музее им. А.В. Суворова в Санкт-Петербурге

Кунерсдорфская победа открывала русским войскам дорогу на Берлин. Поход на столицу Пруссии главнокомандующий действующей русской армией граф генерал-фельдмаршал П. Салтыков считал своей ближайшей задачей. 21 сентября 1760 года он получил соответствующую директиву, в которой говорилось о необходимости принятия мер по организации совместно с австрийцами набега на столицу Пруссии. И чётко оговаривались цели предстоящей боевой операции - уничтожение арсеналов и прочих военно-промышленных объектов, чтобы тем самым лишить прусскую армию снабжения боевыми материалами. Выдвинутый 26 сентября на берлинское направление, русский экспедиционный корпус включал в себя набеговый отряд генерал-майора Г. Тотлебена и силы прикрытия под командованием генерал-поручика З. Чернышёва общей численностью двадцать четыре тысячи штыков и сабель с приданными им пятнадцатью орудиями. Оперативное руководство осуществлял Чернышёв. Движение русских экспедиционных сил поддерживал австро-саксонский корпус генерала Ласси численностью около четырнадцати тысяч человек. Берлин уже тогда представлял собой крупный культурный, научный и промышленный центр не только Пруссии, но и всей Германии с численностью городского населения около ста пятидесяти тысяч жителей. В описываемые времена город располагался на двух островах реки Шпрее, а его предместья раскинулись по обоим её берегам. Сам Берлин опоясывала крепостная стена бастионного типа, а речные рукава выступали в роли естественных рвов.

Посад на правом берегу был обнесён обширным земляным валом, на левом берегу - каменной оградой. Из десяти городских ворот лишь Котбусские прикрывались укреплением весьма слабого профиля с одной единственной трёхфунтовой пушкой. Несмотря на такой непритязательный, по сравнению со столицами прочих западноевропейских государств, вид и относительно малые размеры, Берлин уже тогда снискал заслуженную славу "Афин на Шпрее". На его предприятиях производилось больше половины валового промышленного продукта всей Пруссии. Надо ли говорить, что в стратегическом отношении это был весьма важный объект, снабжавший прусскую армию всеми видами вооружения, боеприпасов и вещевого довольствия. К моменту приближения русских войск берлинский гарнизон состоял не более чем из трёх батальонов пехоты и двух эскадронов лёгкой кавалерии под командованием генерала фон Рохова.

Появление утром 3 октября русских разъездов вызвало панику среди городских обывателей. Комендант, поддавшись всеобщему настроению, уже готовился оставить столицу без боя. Но командир набегового отряда генерал-майор Тотлебен, иностранец на русской службе, действовал чрезмерно осторожно. Воодушевлённый его нерешительностью, фон Рохов посчитал необходимым продержаться до подхода вызванных им подкреплений. Для демонстративного устрашения несговорчивого противника Тотлебен выделил крайне незначительные силы, всего каких-то полторы тысячи человек с четырьмя орудиями. Проведённый ими штурм не увенчался успехом. В ночь с 3 на 4 октября у коменданта Берлина забрезжила надежда на лучший исход, когда к нему подошло ожидаемое подкрепление - передовые эскадроны корпуса принца Вюртембергского. За ними, как ему сказали, спешно следовали и другие части. 7 октября, собрав все наличные силы в кулак, генерал Тотлебен после артиллерийской подготовки выбил пруссаков с занимаемых ими позиций. Но и эта атака дальнейшего развития не получила. В самый разгар боя со стороны Потсдама появился ещё один отряд противника - авангард прусских войск генерала Гюльзена. Его командир, генерал Клейст, тут же устремился на русских.

Однако, легко отбитый, не стал более искушать судьбу и скрылся за городскими стенами. К утру 8 октября на помощь Тотлебену подошёл генерал Чернышёв со своим воинством. Чуть позднее подоспели австрийцы Ласси. Вокруг Берлина для его захвата сосредоточились все наличные силы в количестве тридцати семи тысяч человек с тридцатью пятью полевыми орудиями, которые тут же заняли назначенные по диспозиции места для штурма. В момент приготовления к атаке пришло неожиданное известие - неприятельская столица сдаётся без боя, а её гарнизон капитулирует. Битые прусские генералы поспешили ретироваться прочь подобру-поздорову, бросив фон Рохова, его подчинённых, да и саму столицу на произвол судьбы. Вопреки грозным королевским инструкциям, они посоветовали ему напоследок уладить дело миром. В тот же день русские войска торжественно вступили в Берлин, вслед за ними вошли австрийцы.

Союзникам достались огромные трофеи и большое количество военнопленных, приём которых закончился 9 октября у Котбусских ворот. Там же члены магистрата вручили русскому командованию по обычаю того времени ключи от Берлина. Кроме того, русские освободили 3976 австрийцев, шведов и саксонцев, томившихся в прусском плену. Комендантом Берлина был назначен русский офицер бригадир К. Бахман. Он тут же приступил к исполнению своих прямых обязанностей. Вступление русских войск ознаменовалось одним курьёзным событием. Командовавший казачьими частями походный атаман донских казаков бригадир Ф. Краснощёков приказал схватить всех берлинских газетчиков. Последние в своих печатных изданиях неистово поливали грязью Россию и её армию, распространяя самую гнусную ложь и небылицы. Полумёртвых от страха писак привели к атаману и по его повелению прилюдно, чтобы прочим неповадно было, высекли на Унтер-ден-Линден, центральной улице Берлина. Урок пошёл на пользу. На протяжении последующих ста лет никто в Пруссии не смел даже "кашлять" в сторону России. Берлинцы, вопреки клевете местных борзописцев, очень скоро убедились в гуманном отношении русских солдат и офицеров к мирным гражданам.

Особенно их поразил тот факт, что русские войска, дабы не стеснять горожан постоем, расположились биваком на городских площадях под открытым небом. Лёд отчуждения мгновенно растаял, и приветливые детские голоса зазвенели у солдатских костров и палаток, где обыватели наслаждались пением русских солдат. Иное дело австрийцы. Плохие вояки, они умели хорошо делать только одно - грабить беззащитных жителей. Австрийские вояки распотрошили не только правительственные и частные здания, но даже госпиталь и приюты для немощных и нуждающихся горожан. Берлинские улочки стали наполняться криками ограбленных и истязаемых обывателей. Кое-где появились языки пламени из разгромленных австрийцами зданий. И тогда, чтобы пресечь творящиеся безобразия, русские войска по распоряжению генерала Чернышёва взяли под свой контроль всю городскую территорию. А во исполнение приказа коменданта бригадира Бахмана русские патрули хватали и десятками расстреливали мародёров, нисколько не обращая внимания на протесты австрийского генерала Ласси.

Выполнив свою миссию, русские войска, провожаемые возгласами благодарных горожан, 12 октября покинули прусскую столицу. Последним уходил со своими подчинёнными Бахман, которому признательные жители преподнесли в качестве дара собранные ими по подписке десять тысяч талеров. Тот отверг подношение, заявив напоследок, что лучшей его наградой он считает те дни, когда он был комендантом неприятельской столицы. На взятие Берлина Фридрих II разразился гневной тирадой, в которой он сравнивал австрийцев с варварами, но при этом отмечал тот факт, что: "Русские спасли город от ужасов, которыми ему угрожали австрийцы". Данное событие вызвало в Европе огромный резонанс. Французский философ Вольтер писал русскому сановнику графу А. Шувалову: "Ваши войска в Берлине производят более благоприятные впечатления, чем все оперы Метастазио". Ему вторил его германский коллега философ И. Кант: "Если в дальнейшем Берлин захватят вражеские войска, то я желал бы, чтобы они были именно русскими". И как в воду глядел. Они ещё раз приходили в столицу Пруссии - 21 февраля 1813 года, но уже в качестве освободителей от наполеоновского владычества. Что примечательно, русским отрядом вновь командовал генерал-майор А. Чернышёв, дальний родственник того самого, кто первый раз входил в Берлин. На иллюстрации: Русские войска на улицах Берлина в 1760 году