Очень красноярская история
Дмитрий Захаров. Комитет охраны мостов. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2023. – 416 с.
Красноярск – месторазвитие. Он порождает ярких, талантливых людей. Красноярск – город душный и затхлый. Родившись в нём, способные люди из Красноярска нередко бегут. Вот как сбежал Дмитрий Захаров. Человеку, который мог написать «Комитет защиты мостов», в Красноярске не место.
Сюжет книги прост: состряпано «дело» по обвинению подростков в преступлении, которое они и не думали совершать. Есть подонок, берущий на себя роль провокатора – даже не за деньги или для приобщения к власти. Уроду нравится подставлять, врать и предавать, он буквально купается в этом.
Его передают из региона в регион, везде он становится приманкой для «неблагонадёжных» юношей и девушек. Создаёт из наивных дурачков «организации» террористов и «борцов с режимом». В Красноярске вот создал тайный «Комитет», намеревавшийся взорвать новопостроенный мост.
Есть представители власти, которые очень даже востребуют работу провокатора. Кто трудится, потому что велели, кто – делая карьеру, кто – просто потому, что «так жизнь устроена». Никому из них даже не стыдно. Страшная машина паровым катком идёт по судьбам людей.
Есть двое журналистов, пытающихся расследовать дело. Есть родители погубленных детей. Они готовы сделать что угодно, лишь бы спасти сыновей и дочерей. Колорит романа достаточно мрачен: разоблачён провокатор Бахрамов – Баха, забегали организаторы провокации. Но ребята сидят, власть давит ещё остающихся на свободе.
Хеппи-энд? Нет, не хеппи. И даже не энд – события-то продолжаются.
Описанное возможно в любом регионе России?
Не совсем… Уничтожение независимого TV и независимой прессы, как пишет Захаров, – «маленькая незаметная революция в череде маленьких незаметных революций во всей Сибири. И во всей несибири тоже».
И процессы над невинными людьми, пытки, состряпывание дел – это много где происходило…
Но, как говорят, «есть нюансы». В Москве, по мнению автора, такого не устроишь: «Издержек много: журналисты станут вопить, общественность».
И не во всяком регионе «устроишь» – по тем же причинам. Сибирь в целом – самое «подходящее» место для полицейского произвола. Сибирь – провинция России. Красноярск – провинция Сибири.
История, рассказанная Дмитрием Захаровым, – очень «красноярская» по сути. И мрачноватый колорит – он оттуда же. «Местный».
Местный, енисейский пласт культуры – и сам мистический Зимний Прокурор. Древнее чудовище, несущее зло, требующее человеческой плоти. Этот пласт книги Захарова вовсе не в такой степени фантастичен, как может сразу показаться.
Известны языческие божества, требующие жертвоприношений. Обитавшие в пещерах и в болотах жуткие боги-людоеды хотели плоти жертв – приходилось убивать людей, чтобы «откупиться» от чудовищ. Ведь и обрезание – не что иное, как замена убийства ребёнка. Принесение в жертву не его всего, а отсечённой частицы.
Отсечение фаланги одного из пальцев как жертвы – известны. Полный аналог обрезания. Есть отпечатки кистей рук без фаланг пальцев на стенах пещер – возрастом 15, 20 тысяч лет назад. Невероятно древний, мрачный, жестокий обычай.
О существах, подобных Зимнему Прокурору, говорят поверья и эвенков, и самодийских народов на севере Приенисейского края. Другой пласт фольклора – достаточно туманные рассказы заключённых сталинского ГУЛАГа. О человекоподобных созданиях, похищавших и жравших людей, говорили скупо, неохотно. Но тем не менее порой говорили. Но лично знал человека, который принимал эти истории всерьёз. Даже уверял, что «кое-что и сам видел».
В романе Захарова заметно, как рождается местная «приенисейская» версия современной российской культуры. Это даже не смесь постсоветской российской культуры с некой «местной». Тут всё российское, включая усвоенные русскими образы местных божеств.
Роман «Комитет охраны мостов» – знаковое явление. И тем, что заговорили о важном. И тем, КАК именно это сказано. Написано в знаковой системе нового культурного кода. Герои «Комитета…» – люди другого поколения с другой системой ценностей, с другой логикой мышления.
Нет ничего практичнее, чем хорошая теория. Приятно видеть подтверждение своей старой концепции: в красноярском месторазвитии рождается новая культура.
Андрей Буровский,
кандидат исторических наук,
доктор философских наук,
Санкт-Петербург