Сокращая культурную дистанцию
Благодаря Алехандро Гонсалесу, переводчику-слависту из Аргентины, испаноговорящие читатели получили современные качественные переводы русской классики с подробными комментариями. В прошлом году его заслуги были отмечены Министерством культуры РФ. А для самого Алехандро Россия давно стала неотъемлемой частью жизни... Беседуем с ним о творческой кухне и разгадке тайны русской души.
– Среди книг, которые вы переводили с русского на испанский, произведения самых разных авторов: от Льва Толстого до Леонида Андреева... Чем вы обычно руководствуетесь, выбирая книгу для перевода?
– Есть разные критерии. Обычно выбираю те тексты, которые либо никогда не были переведены на наш язык, либо переводились уже давно и переводы устарели или просто недоступны. Например, иногда бывает: сравнительно недавний перевод выходил, скажем, в Испании, а испанские книги по ряду причин не очень активно циркулируют на нашем рынке, так что они не доходят до аргентинской публики...
– Кого из русских классиков вам было сложнее всего переводить и почему? Какими произведениями больше всего гордитесь?
– В общем, русский литературный язык XIX века не такой уж сложный для перевода (конечно, при определённом уровне профессионализма переводчика). Естественно, возникают проблемы, например, при переводе крестьянской речи, скажем, в произведениях Тургенева или Лескова или при переводе жаргона преступников 1840-х годов в нескольких рассказах Одоевского. Но какое-нибудь решение находится. Другое дело – литература 1920-х годов: там всякие эксперименты, смеси жанров и регистров языка. Борис Пильняк (я перевёл его роман «Голый год»), Андрей Платонов (я перевёл «Счастливую Москву»), Евгений Замятин (я перевёл «Мы»), Михаил Булгаков (я много всего перевёл из его произведений) являются настоящим вызовом для переводчика.
Горжусь очень многими переводами: я составил сборник русской фантастической прозы 1820–1840-х годов, сборник русской готической прозы конца XVIII века – начала XX века. Горжусь переводами нескольких ранних советских романов, таких как «Щепка» В. Зазубрина, уже упомянутым мной романом «Мы» Замятина. А также горжусь тем, что систематически перевожу произведения Льва Шестова: его «Афины и Иерусалим» – это одна из вершин моей переводческой работы.
– Думаю, я не ошибусь, если скажу, что особое место в вашей творческой жизни занимает Фёдор Достоевский: в 2022 году вы были отмечены памятной медалью Министерства культуры РФ за большой личный вклад в сохранение и популяризацию наследия классика. Чем Достоевский близок вам? И какие его произведения вы хотели бы перевести в перспективе?
– Он близок мне скрупулёзным анализом сознания современного человека, то есть нашего сознания. А ещё тем, что у него каждый герой имеет чувство собственного достоинства, будь он «плохой» или «добрый». Я думаю, что есть ещё и социальная составляющая: я родился в небогатом районе, знаю с детства, с какими лишениями и материальными проблемами сталкиваются бедные люди, и это, безусловно, делает произведения Фёдора Михайловича созвучными мне.
Я уже перевёл почти все произведения Достоевского, которые хотел перевести, а именно раннего Достоевского. Но было бы здорово перевести ещё «Неточку Незванову».
– В одном из интервью вы сказали: «Я всегда исследую переводимый текст, изучаю, как воспринималась переводимая книга в России, на Западе». Насколько, на ваш взгляд, важен контекст для восприятия переведённого произведения? Какую роль он играет?
– Дело в том, что без знания текстуальной сети, в которую входит данное произведение, теряется из виду целый ряд ключевых моментов для его понимания, тем более когда контекст мало известен из-за, скажем так, культурной дистанции. Например: как понять «Что делать?» Чернышевского, если мы не знаем, что происходило в России в начале 1860-х, если не читали «Отцов и детей» Тургенева и споров и дебатов, вызванных этим последним романом? Или как понять «Записки из подполья» Достоевского, если не читали «Что делать?». Поэтому знание контекста играет огромную роль в восприятии произведения.
– Вы учились и несколько лет жили в России... Какие самые яркие впечатления вынесли из этого опыта? Смогли подобрать ключ к «загадочной русской душе»?
– Пожалуй, самые яркие впечатления связаны с бесконечной красотой Санкт-Петербурга, где я жил почти 8 лет. Каждая прогулка там была уникальным опытом. Город не похож ни на что из виденного мной. Ещё одно яркое впечатление: ощущение нескончаемого простора вокруг тебя, которое можно испытать только в России.
Насчёт ключа к пониманию русской души... Думаю, что да, я его нашёл: моя жена русская, мои дети (они двойняшки, родились уже в Аргентине) тоже русские, и дома мы говорим исключительно на русском языке. Можно сформулировать так: Россия стала неотъемлемой частью моей жизни. Вот он – ключ. Это не рациональное понимание, а понимание другого уровня, другого характера. Я знаю, что понял Россию, потому что она живёт во мне ежесекундно, потому что я говорю по-русски со своими детьми, потому что благодаря России у меня и есть дети...
– Наверняка во время презентаций книг и творческих встреч вы получали обратную связь от читателей... Кто из русских классиков пользуется в Аргентине наибольшим успехом? И есть ли ещё не открытые имена, с которыми вам хотелось бы познакомить соотечественников?
– Самый известный русский писатель в Аргентине до сих пор – Достоевский. Что касается других имён, то мне частично удалось познакомить аргентинскую публику с такими писателями, как Антоний Погорельский, Владимир Одоевский, Александр Куприн, Иван Бунин (в 2022 году я впервые перевёл на испанский его цикл «Тёмные аллеи»), Лев Шестов, Владимир Зазубрин и другие.
– В нынешней напряжённой обстановке интерес к русской литературе сохраняется? Тенденция отмены русской культуры не дошла до Аргентины?
– Слава богу, у нас не наблюдается никакой отмены русской культуры.
– Вы регулярно посещаете конгрессы переводчиков художественной литературы. Как прошла встреча в 2022-м?
– Это был конгресс переводчиков художественной литературы. Он состоялся в Цахкадзоре, в Армении. Атмосфера и место проведения были потрясающими: коллеги из разных стран смогли поделиться своим опытом и своими мыслями о переводе, звучали новые имена современной русской литературы. Вообще, сотрудники Института перевода были на высоте, организовав данный конгресс в такие непростые времена.
– А сейчас вы работаете над чем-нибудь?
– Перевожу статьи Леонида Гроссмана о Достоевском для нашего журнала Estudios Dostoievski.
Беседу вела
Мила Яковлева
«ЛГ»-досье
Алехандро Гонсалес родился в 1973 году в Буэнос-Айресе, Аргентина. Окончил Петрозаводский государственный университет и Госуниверситет Буэнос-Айреса. Переводил на испанский произведения Леонида Андреева, Михаила Булгакова, Николая Гоголя, Фёдора Достоевского, Владимира Ленина, Ивана Тургенева, Антона Чехова и др. Лауреат премии «Читай Россию» в номинации «Классическая русская литература XIX века» за перевод повести «Двойник» Фёдора Достоевского, финалист конкурса Teatros del Mundo за перевод «Полного собрания пьес» Антона Чехова, а также других наград.