"Угрожали, что задушат и похоронят как собаку". В Петербурге задержали сбежавшую от насилия ингушку
0
261
Днем 23 ноября в Санкт-Петербурге задержали 18-летнюю уроженку Ингушетии Лейлу Гирееву, которая сбежала из дома из-за систематических избиений и угроз убийством. Ее удерживали в полиции несколько часов, ожидая прибытия сотрудников ингушского МВД, чтобы забрать ее домой. Ближе к полуночи Лейлу отпустили. Корреспондент Север.Реалии рассказывает, что известно об этой ситуации.
– Я добровольно ушла из дома, потому мои родители хотели изменить меня, заставить меня отказаться от моих ценностей, лечили меня психиатрами, пичкали таблетками, били и угрожали убить. Прошу не выдавать меня моим родственникам, – говорила Лейла Гиреева в первом публичном видеообращении после побега.
19 октября ей исполнилось 18 лет. Она ждала этого дня, чтобы сбежать из дома. Хотела накопить денег на побег самостоятельно, но работать родители ей запрещали. В начале ноября девушка связалась с петербуржцем Владиславом Хоревым. Он – разработчик и автор визуальной новеллы "Побег в Москву", где главный герой помогает дагестанке бежать от насилия со стороны родителей. Лейла узнала о нем из публикаций в СМИ – Хорев уже помогал другим уроженкам Северного Кавказа избежать "убийства чести".
– Она написала мне, что хочет уехать из дома и жить отдельно, – рассказывает Хорев. – Объяснила свою ситуацию: к ней применяли домашнее насилие, в том числе физическое, водили к мулле, который бил ее палкой, запрещали менять университет и не разрешали работать. Я помог ей бежать, в том числе финансово. У нее были закрыты потребности в жилье, питании и всем остальном.
С его помощью 14 ноября Лейла оказалась в Петербурге: Владислав купил ей билет на самолет и помог с жильем. В тот же день в отношении девушки, по словам полицейских, возбудили уголовное дело о краже. Заявление написали родственники беглянки. Двумя днями позже Владиславу начали поступать угрозы от родственников Лейлы, и он решил обратиться к правозащитнице и основательнице проекта "Марем" Светлане Анохиной.
– Сразу было понятно, что Лейлу могут объявить в розыск не только как пропавшую без вести или предположительно убитую, но и по статье о краже, – объясняет Анохина. – Это делается все время: как только убегает девушка, родственники, чтобы наверняка ее перехватить, подают на нее заявление о краже их ценного имущества, трусов-носков-драгоценностей.
Родственники нашли Лейлу раньше полиции. Однако, подозревает Анохина, без помощи сотрудников МВД тут не обошлось: полицейские, вероятно, незаконно предоставили родственникам Гиреевой доступ к городским камерам видеонаблюдения с распознаванием лиц. Другого объяснения, как родственники узнали адрес Лейлы, нет.
– Бывает, что бежавших возвращают, просто похищая в центре Москвы или Питера. У нас был случай, когда девочку из Чечни, бежавшую несколько раз, остановили на выходе из метро в Питере и увезли в Москву к родственникам. В другой раз ингушку схватили на улице, когда она шла с работы. Запихнули в машину и увезли в Ингушетию, а когда было подано заявление о похищении, то московский полицейский сказал: "Правильно сделали, я бы сам со своей дочкой так и поступил". В другом случае с девочкой из Дагестана родственники тоже заплатили ментам, и даже после ее заявления, что она ушла по собственному желанию и ее пытаются похитить, менты слили ее данные, и родственники караулили ее у дома, – рассказывает правозащитница.
23 ноября родственники Гиреевой приехали к дому, где она остановилась, и пытались войти в подъезд, перебирая комбинации кода от двери. Потом стали ломиться в дверь.
– Когда родители стали ломиться, она мне написала: "Я взяла два ножа. Я не проиграю свою свободу", – вспоминает Анохина. – По моему совету она вызвала полицию, потому что в квартиру они бы все равно рано или поздно пробрались. Другого выхода просто не было. Ее повезли в 28-й отдел полиции, туда же отправился Владислав и адвокат Александр Передрук.
Спасения в лице сотрудников полиции Лейла не нашла. Ее задержали и оповестили об этом ингушских коллег, которые тем же вечером сели на самолет в Минводах и вылетели в Петербург. Материалов уголовного дела, предположительно заведенного в отношении Гиреевой, ни они, ни ее адвокат не видели. По словам Передрука, суммы "кражи" в полиции назвали разные: сначала 75 тысяч рублей деньгами и драгоценностями, потом – 250 тысяч рублей.
– Ее могли бы опросить в отделении в Питере, но столичные полицейские стараются не связываться с кавказскими кейсами. На вопли: "У меня беда, я не хочу, меня убьют", отвечают: "У вас такие традиции". И передают девушек в руки родственников или местных полицейских, среди которых тоже бывают родственники. В частности, у Лейлы дядя полицейский. Ее предупреждали, что достанут, если она рыпнется, куда бы она ни пряталась, - говорит Анохина.
Отец Лейлы – майор полиции в отставке Алихан Гиреев. По ее словам, он на протяжении нескольких лет регулярно избивал ее. Также родственники постоянно контролировали Лейлу и возили её к имамам для "изгнания джиннов" из-за того, что девушка не верит в Аллаха.
– Имамы-"экзорцисты" на сеансах бьют по животу и ногам палками, кричат на ухо молитвы – считается, что "джинн" должен из-за этого забеспокоиться и как-то себя проявить. Если не помогает один экзорцист, тащат к следующему, – объясняет процедуру Анохина. Это распространенная практика на Северном Кавказе: "экзорцисты" молитвами "лечат" от всего, начиная от сглаза, заканчивая "нетрадиционной" ориентацией.
Адвокат Передрук поясняет: по закону препятствовать ее доставлению в Ингушетию было невозможно из-за процессуального порядка обжалования задержания и возбуждения дела.
– Никакие документы по факту ее задержания в полиции не составлялись, несмотря на то, что мы говорили о необходимости их оформления. Человек не может быть лишен свободы без официального оформления. Объявление ее в федеральный розыск – это основание для задержания, но будьте добры, изложите это на бумаге. Эта гарантия того, что человек задержан на законных основаниях, она же позволяет обжаловать действия сотрудников полиции. Если процессуального документа нет – это произвольное лишение свободы, – отмечает Передрук.
Адвокат подал от лица Лейлы заявление в Следственный комитет, где она просит возбудить уголовное дело по фактам насилия и избиений в отношении ее родителей.
– Ей угрожали, что убьют ее, задушат и "похоронят как собаку", – рассказывает Передрук. – Я попросил СК проверить эти факты и при наличии оснований возбудить уголовное дело, а также принять в отношении Лейлы меры государственной защиты, которые предусмотрены российским законодательством.
Под давление сотрудников правоохранительных органов попал и Владислав Хорев. Пока Лейла была в полиции, его доставили в отделение центра по борьбе с экстремизмом.
– Его там всячески запугивали, что если она напишет заявление, ему предъявят обвинение в вербовке или содействии чему-то. Чему? Попыткам человека воспользоваться законами России? Как мы видим, даже несовершенные законы РФ на женщин с Северного Кавказа не распространяются, – указывает Анохина.
Сам Хорев про посещение центра "Э" говорит сухо. По его словам, он с адвокатом написал отказ от дачи показаний по 51-й статье Конституции, разрешающей не свидетельствовать против себя и своих близких, и его отпустили. Задерживали его на основании подозрений в "покрывательстве преступника".
– Сотрудники центра сказали мне, что то, что я делаю, очень опасно. Один оперативник рассказывал про случай, когда один человек помог другому, а оказалось, что помог террористу и попал под уголовное дело, – говорит Хорев.
Угрозы и намеки на него не подействовали: Владислав говорит, что будет поддерживать Лейлу до конца. По словам адвоката девушки, дальше они собираются подать жалобу на полицейских в прокуратуру и доказать, что родственники ложно обвинили Гирееву в краже.
Истории об уроженках Северного Кавказа, спасающихся от насилия в семье и угроз "убийством чести", часто вызывают широкий резонанс в СМИ. Чаще всего такие истории становятся публичными в случаях, когда побег проходит с непредвиденными сложностями. Кризисные группы, наподобие "Марем", СК SOS и Российской ЛГБТ-сети, занимаются спасением жителей и жительниц Кавказа на ежедневной основе.
Одна из последних громких историй – побег четырех сестер из Дагестана, которых девять часов продержали на пропускном пункте между Россией и Грузией "Верхний Ларс". Хадижат и Патимат Хизриевы, Аминат Газимагомедова и Патимат Магомедова смогли покинуть страну после широкой огласки в СМИ и подключения к делу правозащитников. Их также удерживали по безосновательному подозрению в краже, пока на место ехали родственники, чтобы забрать их домой.
В августе уроженка Дагестана Патимат Идрисова рассказывала, что подверглась домашнему насилию, принудительному лечению, а также была похищена родственниками. С помощью правозащитников ей удалось бежать из страны и сменить имя.
Не так удачно закончилась история 22-летней чеченки Халимат Тарамовой. Летом прошлого года она сбежала из Грозного в Махачкалу в кризисную квартиру для жертв домашнего насилия. Ее почти сразу нашли и насильно увезли обратно к родственникам. Позже она появилась на чеченском телевидении в хиджабе, где на камеру извинилась и сказала, что ее побег был "помутнением". С тех пор о ее судьбе ничего не известно.
Историю исчезновения Тарамовой пыталась расследовать другая уроженка Чечни Аминат Лорсанова, сама сбежавшая после побоев в семье и насильственного "лечения" от бисексуальности, однако результатов это не дало.
Власти России заблокировали наш сайт. Чтобы продолжить читать публикации Север.Реалии, подпишитесь на наш телеграм-канал.Установите приложение Радио Свобода в App Store или в Google Play– в нём доступны все материалы наших сайтов, туда уже встроен VPN. Оставайтесь с нами!
– Я добровольно ушла из дома, потому мои родители хотели изменить меня, заставить меня отказаться от моих ценностей, лечили меня психиатрами, пичкали таблетками, били и угрожали убить. Прошу не выдавать меня моим родственникам, – говорила Лейла Гиреева в первом публичном видеообращении после побега.
19 октября ей исполнилось 18 лет. Она ждала этого дня, чтобы сбежать из дома. Хотела накопить денег на побег самостоятельно, но работать родители ей запрещали. В начале ноября девушка связалась с петербуржцем Владиславом Хоревым. Он – разработчик и автор визуальной новеллы "Побег в Москву", где главный герой помогает дагестанке бежать от насилия со стороны родителей. Лейла узнала о нем из публикаций в СМИ – Хорев уже помогал другим уроженкам Северного Кавказа избежать "убийства чести".
– Она написала мне, что хочет уехать из дома и жить отдельно, – рассказывает Хорев. – Объяснила свою ситуацию: к ней применяли домашнее насилие, в том числе физическое, водили к мулле, который бил ее палкой, запрещали менять университет и не разрешали работать. Я помог ей бежать, в том числе финансово. У нее были закрыты потребности в жилье, питании и всем остальном.
С его помощью 14 ноября Лейла оказалась в Петербурге: Владислав купил ей билет на самолет и помог с жильем. В тот же день в отношении девушки, по словам полицейских, возбудили уголовное дело о краже. Заявление написали родственники беглянки. Двумя днями позже Владиславу начали поступать угрозы от родственников Лейлы, и он решил обратиться к правозащитнице и основательнице проекта "Марем" Светлане Анохиной.
– Сразу было понятно, что Лейлу могут объявить в розыск не только как пропавшую без вести или предположительно убитую, но и по статье о краже, – объясняет Анохина. – Это делается все время: как только убегает девушка, родственники, чтобы наверняка ее перехватить, подают на нее заявление о краже их ценного имущества, трусов-носков-драгоценностей.
Родственники нашли Лейлу раньше полиции. Однако, подозревает Анохина, без помощи сотрудников МВД тут не обошлось: полицейские, вероятно, незаконно предоставили родственникам Гиреевой доступ к городским камерам видеонаблюдения с распознаванием лиц. Другого объяснения, как родственники узнали адрес Лейлы, нет.
– Бывает, что бежавших возвращают, просто похищая в центре Москвы или Питера. У нас был случай, когда девочку из Чечни, бежавшую несколько раз, остановили на выходе из метро в Питере и увезли в Москву к родственникам. В другой раз ингушку схватили на улице, когда она шла с работы. Запихнули в машину и увезли в Ингушетию, а когда было подано заявление о похищении, то московский полицейский сказал: "Правильно сделали, я бы сам со своей дочкой так и поступил". В другом случае с девочкой из Дагестана родственники тоже заплатили ментам, и даже после ее заявления, что она ушла по собственному желанию и ее пытаются похитить, менты слили ее данные, и родственники караулили ее у дома, – рассказывает правозащитница.
23 ноября родственники Гиреевой приехали к дому, где она остановилась, и пытались войти в подъезд, перебирая комбинации кода от двери. Потом стали ломиться в дверь.
– Когда родители стали ломиться, она мне написала: "Я взяла два ножа. Я не проиграю свою свободу", – вспоминает Анохина. – По моему совету она вызвала полицию, потому что в квартиру они бы все равно рано или поздно пробрались. Другого выхода просто не было. Ее повезли в 28-й отдел полиции, туда же отправился Владислав и адвокат Александр Передрук.
Спасения в лице сотрудников полиции Лейла не нашла. Ее задержали и оповестили об этом ингушских коллег, которые тем же вечером сели на самолет в Минводах и вылетели в Петербург. Материалов уголовного дела, предположительно заведенного в отношении Гиреевой, ни они, ни ее адвокат не видели. По словам Передрука, суммы "кражи" в полиции назвали разные: сначала 75 тысяч рублей деньгами и драгоценностями, потом – 250 тысяч рублей.
– Ее могли бы опросить в отделении в Питере, но столичные полицейские стараются не связываться с кавказскими кейсами. На вопли: "У меня беда, я не хочу, меня убьют", отвечают: "У вас такие традиции". И передают девушек в руки родственников или местных полицейских, среди которых тоже бывают родственники. В частности, у Лейлы дядя полицейский. Ее предупреждали, что достанут, если она рыпнется, куда бы она ни пряталась, - говорит Анохина.
Отец Лейлы – майор полиции в отставке Алихан Гиреев. По ее словам, он на протяжении нескольких лет регулярно избивал ее. Также родственники постоянно контролировали Лейлу и возили её к имамам для "изгнания джиннов" из-за того, что девушка не верит в Аллаха.
– Имамы-"экзорцисты" на сеансах бьют по животу и ногам палками, кричат на ухо молитвы – считается, что "джинн" должен из-за этого забеспокоиться и как-то себя проявить. Если не помогает один экзорцист, тащат к следующему, – объясняет процедуру Анохина. Это распространенная практика на Северном Кавказе: "экзорцисты" молитвами "лечат" от всего, начиная от сглаза, заканчивая "нетрадиционной" ориентацией.
Адвокат Передрук поясняет: по закону препятствовать ее доставлению в Ингушетию было невозможно из-за процессуального порядка обжалования задержания и возбуждения дела.
– Никакие документы по факту ее задержания в полиции не составлялись, несмотря на то, что мы говорили о необходимости их оформления. Человек не может быть лишен свободы без официального оформления. Объявление ее в федеральный розыск – это основание для задержания, но будьте добры, изложите это на бумаге. Эта гарантия того, что человек задержан на законных основаниях, она же позволяет обжаловать действия сотрудников полиции. Если процессуального документа нет – это произвольное лишение свободы, – отмечает Передрук.
Адвокат подал от лица Лейлы заявление в Следственный комитет, где она просит возбудить уголовное дело по фактам насилия и избиений в отношении ее родителей.
– Ей угрожали, что убьют ее, задушат и "похоронят как собаку", – рассказывает Передрук. – Я попросил СК проверить эти факты и при наличии оснований возбудить уголовное дело, а также принять в отношении Лейлы меры государственной защиты, которые предусмотрены российским законодательством.
Под давление сотрудников правоохранительных органов попал и Владислав Хорев. Пока Лейла была в полиции, его доставили в отделение центра по борьбе с экстремизмом.
– Его там всячески запугивали, что если она напишет заявление, ему предъявят обвинение в вербовке или содействии чему-то. Чему? Попыткам человека воспользоваться законами России? Как мы видим, даже несовершенные законы РФ на женщин с Северного Кавказа не распространяются, – указывает Анохина.
Сам Хорев про посещение центра "Э" говорит сухо. По его словам, он с адвокатом написал отказ от дачи показаний по 51-й статье Конституции, разрешающей не свидетельствовать против себя и своих близких, и его отпустили. Задерживали его на основании подозрений в "покрывательстве преступника".
– Сотрудники центра сказали мне, что то, что я делаю, очень опасно. Один оперативник рассказывал про случай, когда один человек помог другому, а оказалось, что помог террористу и попал под уголовное дело, – говорит Хорев.
Угрозы и намеки на него не подействовали: Владислав говорит, что будет поддерживать Лейлу до конца. По словам адвоката девушки, дальше они собираются подать жалобу на полицейских в прокуратуру и доказать, что родственники ложно обвинили Гирееву в краже.
Истории об уроженках Северного Кавказа, спасающихся от насилия в семье и угроз "убийством чести", часто вызывают широкий резонанс в СМИ. Чаще всего такие истории становятся публичными в случаях, когда побег проходит с непредвиденными сложностями. Кризисные группы, наподобие "Марем", СК SOS и Российской ЛГБТ-сети, занимаются спасением жителей и жительниц Кавказа на ежедневной основе.
Одна из последних громких историй – побег четырех сестер из Дагестана, которых девять часов продержали на пропускном пункте между Россией и Грузией "Верхний Ларс". Хадижат и Патимат Хизриевы, Аминат Газимагомедова и Патимат Магомедова смогли покинуть страну после широкой огласки в СМИ и подключения к делу правозащитников. Их также удерживали по безосновательному подозрению в краже, пока на место ехали родственники, чтобы забрать их домой.
В августе уроженка Дагестана Патимат Идрисова рассказывала, что подверглась домашнему насилию, принудительному лечению, а также была похищена родственниками. С помощью правозащитников ей удалось бежать из страны и сменить имя.
Не так удачно закончилась история 22-летней чеченки Халимат Тарамовой. Летом прошлого года она сбежала из Грозного в Махачкалу в кризисную квартиру для жертв домашнего насилия. Ее почти сразу нашли и насильно увезли обратно к родственникам. Позже она появилась на чеченском телевидении в хиджабе, где на камеру извинилась и сказала, что ее побег был "помутнением". С тех пор о ее судьбе ничего не известно.
Историю исчезновения Тарамовой пыталась расследовать другая уроженка Чечни Аминат Лорсанова, сама сбежавшая после побоев в семье и насильственного "лечения" от бисексуальности, однако результатов это не дало.
Власти России заблокировали наш сайт. Чтобы продолжить читать публикации Север.Реалии, подпишитесь на наш телеграм-канал.Установите приложение Радио Свобода в App Store или в Google Play– в нём доступны все материалы наших сайтов, туда уже встроен VPN. Оставайтесь с нами!