Биолог Ольга Матвеева (США): "Голос медиков в борьбе с ковидом становится все тише"
Наталья Сейбиль
- Какова сегодня ситуация с эпидемией ковида в России и мире?
- В Москве резко сократились госпитализации. Это реально, многие об этом говорят. Освобождаются временные госпитали, сокращается число коек. И это полностью соответствует тому, что мы видим по избыточной смертности. Омикрон вызвал большую волну инфекций и заметную вспышку смертности. Видно, что в феврале был пик избыточной смертности, но в марте она в два раза меньше. В Европе пик был на две недели раньше, потом всё резко пошло вниз.
Но в России есть асинхронизация. Как правило, Москва, Петербург, большие города дают первую вспышку. Там, где есть много контактов, люди первыми заражаются. Потом эти волны идут уже по регионам. Если смотреть по регионам, то в них избыточная смертность в феврале и в марте совершенно одинаковая. То есть, если в Москве в феврале вспышка закончилась, в России по регионам ещё в марте были вспышки, которые давали избыточную смертность. Вот-вот появятся апрельские данные.
После «Омикрона-1» всюду есть вспышка «Омикрона-2». Она немного послабее, но тоже даёт высокий пик. В Европе в некоторых странах был двойной пик – сначала был «Омикрон-1» и тут же он переходил в «Омикрон-2», а в некоторых странах эти пики были с временными промежутками. В целом, если смотреть на Евросоюз, мы видим один большой пик и второй поменьше. Абсолютно такая же картина в Израиле. Сейчас в Европе и Израиле затишье, всё больше отменяются ограничения.
Но есть исключения. В Португалии смертность не упала и сейчас идёт повышение инфекции.
- К сожалению, статистика по инфекциям (заражениям) стала гораздо менее точной...
- Очень многие люди измеряют это дома, так как появилось очень много домашних тестов и на антитела, и на вирус. Государственное тестирование резко уменьшилось во всех странах, поэтому реально надо смотреть по госпитализациям и смертям, а они идут с задержкой.
У нас есть Португалия, где смертность не уменьшается, а инфекции растут.
В Южной Африке прошло ещё две волны: был «Омикрон -1», «Омикрон-2», а потом ещё «Омикрон 3 и 4». Значит ли это, что «Омикроны 3 и 4» пойдут снова в Европу или они не успеют туда дойти – не понятно. По мере продвижения у них уменьшается летальность и тяжёлое течение болезни. Но пока трудно отличить, то ли эти штаммы более лёгкие, то ли начал работать популяционный иммунитет. Коллективный иммунитет всё-таки появился. Например, в Южной Африке меньше вакцинированных, но больше переболевших. В странах, где меньше людей вакцинировано, это компенсировалось тем, что больше людей переболели. Поэтому сейчас все новые варианты падают на подушку коллективного иммунитета. Поэтому тут трудно сказать, меньшее количество госпитализаций и смертей связано с популяционным иммунитетом или более лёгким вариантом штамма.
Но есть и плохие новости: новые мутации скрывают их от иммунитета на предыдущие варианты. Этот иммунитет работает, но всё время эволюция вируса идёт так, чтобы ускользать от иммунитета. Плохое то, что у нас в Америке в восточные штаты только пришёл второй «Омикрон» и за месяц вдвое выросли госпитализации. Поскольку у нас резко снизилось тестирование, мы не можем по тестам теперь что-то сказать. Госпитализации выросли и в Нью-Йорке, и в Массачусетсе. Америка рассинхронизирована так же, как Европа. Сейчас идёт рост инфекции в восточных штатах, есть штаты, где количество заражений падает. Туда ещё «Омикрон-2» не пришёл. Если посмотреть в целом, общий рост есть.
- Во время предыдущей волны заболеваний была корреляция между количеством заболеваний и электоральными предпочтениями. Штаты, которые традиционно голосуют за республиканцев болели больше и тяжелее. Сохраняется ли эта ситуация?
- Да, такая корреляция была. Болели тяжелее, больше было смертей. Я видела эти корреляции. Сейчас это должно сглаживаться за счёт того, что в штатах, где меньше вакцинировались, там больше переболели. Так или иначе коллективный иммунитет возникает всюду, но цена, которую платят страны или штаты, в которых меньший процент вакцинированных, выше – там больше смертей, больше лонг-ковида. В штатах и странах, где меньше вакцинированных, популяционный иммунитет гораздо дороже стоит.
Болеют люди легче, но сохраняется большое количество «лонг-ковида», когда людям труднее соображать, туман в голове, общая слабость, нарушается сон. К сожалению, эти осложнения дают даже легкие варианты. Да, меньше умирают, легче болеют, может быть – за счёт вакцинации или предыдущей болезни. Этого мы не знаем.
- Многие страны отменяют санитарные ограничения. Можно ли говорить о том, что человечество уже «сжилось» с ковидом?
- Этого бы очень хотелось. Но есть несколько факторов, которые влияют на то, что происходит в мире. Люди страстно устали от карантинов, страдают бизнесы, экономика. Поэтому то, что ограничения снимаются, конечно, передышка сейчас есть. Но даже в там, где начинается острый рост инфекций, новых ограничений не вводится. Более того, в странах, где наблюдается рост заболеваний, ограничения всё равно снимаются. В этом есть сильный политический компонент. Правительства стран понимают, что партия противников масок и ограничений становится более сильной и эти меры крайне непопулярны. Например, у нас в Массачусетсе, несмотря на то, что ситуация опасная, действуют только рекомендации носить маски в помещении, но нет никаких специальных запретов. Последние два года губернаторы штатов при росте заболеваний имел право объявить требования носить маски. У местных властей было право обязать всех носить маски, проверять выполнение и наказывать тех, кто нарушает это правило. Сейчас идёт борьба в Сенате за то, чтобы лишить губернаторов права вводить закон об обязательном соблюдении санитарных норм.
Мне, как вирусологу, хотелось бы, чтобы в публичных местах, там где есть большое скопление народа, при подъёме заболеваемости ношение масок было бы обязательной нормой. Но всем ограничительным мерам очень сильно противодействует бизнес. Голос медиков становится всё тише.
- Как себя показали вакцины?
- Разные вакцины показали себя по-разному. Я хорошо отношусь к российскому «Спутнику» и считаю его эффективной вакциной. Тем не менее, с ним тоже есть проблемы. Все вакцины должны проверяться в клинических испытаниях, и тут у меня претензий мало. Хотя клиническое испытание «Спутника» не до конца было закончено, но всё равно уже получено достаточное количество подтверждений эффективности и сравнительно малое число побочных эффектов, но дальше, когда вакцина получает разрешение на широкомасштабное исследование, должен обязательно проводиться анализ того, как вакцина проявляет себя при масштабировании, так как при широком использовании на производстве могут немного поменяться протоколы. Или вакцина быстро утрачивает свою эффективность.
После того, как опубликованы клинические испытания, должна быть серия публикаций и дальнейшего изучения вакцины. Я знаю, что Московский департамент здравоохранения собирал летом статистику, когда был штамм «Дельта», каково было число заболевших среди вакцинированных. Сколько людей заболело в тяжёлой форме, лёгкой формой, сколько заболело не вакцинированных. Но, к сожалению, они эти данные засекретили. Была огромная вспышка заболеваний в июне-июле прошлого года. Как себя повела вакцина? Насколько она защитила москвичей? К сожалению, всю эту информацию никому не показывали, но появились активисты, которые работали в департаменте, которые просто взяли эти данные и слили в группу, которая занималась просвещением о вакцинах. Мне попала эта информация, мы с коллегами начали её анализировать и увидели, что «Спутник» хорошо работает, он очень эффективен. Гораздо меньше людей, привитых «Спутником» болеют и совсем мало умирают, хотя исключения есть. Мы получили отличные результаты, мы опубликовали препринт, но из-за того, что это – секретные данные, возникает проблема с тем, что базу данных получена неофициально.
На этой же базе данных мы увидели, что вакцина «ЭпиВакКорона» вообще не работает. Более того, у нас получилась отрицательная эффективность – люди, которые ей привились, болеют чаще. Но мы это объясняем тем, что те, у кого есть хронические заболевания, чаще идут вакцинироваться и поэтому в целом они чаще заболевают. Скорее всего, у вакцины нулевая эффективность, но у нас получилась отрицательная.
Одновременно с нами такую же работу провёл Петербургский Независимый университет. Они сами собирали статистику и тоже пришли к выводу, что у «ЭпиВакКороны» - отрицательная эффективность. Отрицательная эффективность – это когда люди вакцинированные болеют чаще не привитых, а не реже. Мы считаем, что люди с большим букетом хронических заболеваний бросились вакцинироваться, а не вакцинированными остались люди здоровые, которые меньше боялись заражения. Мы не думаем, что вакцина провоцирует заболевание.
- Тем не менее, эту вакцину продолжают производить. Но в августе прошлого года Москва отказалась её закупать – ни единой партии после августа 2021 года в Москве не было...
- Третья российская вакцина – «КовиВак» была выпущена в таком небольшом количестве, что, к сожалению, никакой статистики по ней было сделать нельзя. Клинические испытания они тоже не опубликовали. Но есть подобные две вакцины в Китае. Они очень быстро получили одобрение ВОЗ, и многие страны её закупили. Оказалось, что эта вакцина очень слабенькая, она работает, но совсем быстро заканчивается срок действия.
Здесь можно сделать мостик к Китаю. В Китае сейчас просто светопреставление – огромный кризис. Страна, где принята политика нулевого ковида, держалась лучше всего. Когда все страны страдали, они ликвидировали все первичные очаги ковида – ходили без масок, наслаждались жизнью. Всё было хорошо, пока не появился «Омикрон». Началась вспышка в Гонконге, где оказалось очень много пожилых не вакцинированных людей. Смертность оказалась колоссальной, значительно выше того, что было в Европе. Все госпитали забиты. Гонконг был изолирован и вспышка пошла на спад. Но вспыхнули самые крупные города – Пекин, Шанхай. Стали закрывать по полгорода или целый город. Сейчас там полный локдаун. Людям запрещают выходить из квартир, они просто сходят с ума. Политика нулевого ковида очень дорого даётся Китаю. Несмотря на то, что города блокируются уже много недель, до сих пор вспышку погасить не могут. Всё это происходит на фоне того, что люди вакцинированы, но очень плохими вакцинами. К сожалению, у нас есть основания предполагать, что «КовиВак» ничуть не лучше. Много признаков того, что эта вакцина, так же, как аналогичные китайские, очень мало эффективна.
- Как будет развиваться ситуация с вакцинацией? Какие есть перспективы?
- Я думаю, что будущее за назальными вакцинами. Их просто закапывают в нос. Это то, чем сейчас занимается институт им. Гамалеи. Назальная вакцина вызывает иммунитет в слизистой носа и глотки. Таким образом, как только вирус попадает в носоглотку, он сразу инактивируется антителами. То есть, вакцина запирает ворота, через которые вирус проникает в организм. Это очень важно.
Обычная вакцина даёт вирусу проникнуть и только тогда, когда вирус уже проник и начинает плохо себя вести, его хватают антитела от инъекционных вакцин.
Проблема с назальным «Спутником» в том, что в России нет никаких клинических испытаний. Правильная ли там доза, как она работает в разных возрастных группах – мы ничего не знаем. Разработчики что-то проверили, но все остальные должны им просто поверить на слово. По логике, это должна быть хорошая вакцина, но никаких публикаций о ней, к сожалению, нет.
У меня очень много надежд на то, что человечество справится с вирусом за счёт назальных вакцин.
- Многие россияне мечтали сделать прививку м-РНКовыми вакцинами, «Пфайзером» и «Модерной». Какие результаты показали они?
- Они показали себя очень хорошо. Я бы сказала, что у этих вакцин эффективность одинаковая со «Спутником». К сожалению, мы не знаем статистики по побочных эффектам «Спутника». Они редки, но возможно, их больше, чем у м-РНКовых вакцин. У нас нет данных. Эффективность сравнима, а насколько различается частота побочных эффектов мы сказать не можем.
Но у всех вакцин есть одна общая проблема – они теряют свою эффективность. Через шесть месяцев вакцина почти не работает против лёгкой формы заболевания. От тяжёлого заболевания и смерти вакцина продолжает защищать больше, чем полгода. Консенсус в том, что людям старше пятидесяти – шестидесяти лет нужно делать буст раз в полгода.
- Ждать ли нам следующей волны заболеваний ковидом? Или всё постепенно сходит на нет?
- На нет сходит информация в прессе. Думаю, что положительным фактором может оказаться резкое уменьшение контактов россиян с зарубежными странами. То, что Россию ограничили в перелётах, в бизнес-контактах, в получении виз для всего плохо, но для уменьшения распространения ковида – очень хорошо. Гораздо меньше людей стали ездить уже сказалось на том, что во всей Европе прошла вторая волна «Омикрона», а в России она даже не началась. Хочу надеяться, что хотя бы лето пройдёт спокойно. Осенью, к сожалению, все простудные и вирусные инфекции начинают расти. Так что, расслабляться не стоит.