Станислав Лем отвечает на вопросы читателей (из 2006 года)
В связи со столетним юбилеем Станислава Лема польское издание перепечатало статью писателя, написанную им по итогам ответов на вопросы читателей ИноСМИ. Интернет-конференция состоялась в начале 2006 года.
Станислав Лем: Голоса из сети
...
Было трудно не отреагировать, особенно, учитывая то, что их авторы — в основном, люди молодые, моложе тридцати. Град похвал меня совершено ошеломил, хотя я догадываюсь, что эти голоса были отцежены из еще большего числа. Я узнаю, что в России мои книги — культовые, а моих российских читателей прямо-таки восхищает то, что я есть, каков я есть. Одни гимны и славословия. Ситуация немного неловкая, потому что я-то вовсе не такой замечательный, как им кажется. Кроме того, я не люблю, когда меня перехваливают, и от значительной части этих похвал охотнее всего отказался бы.
«Пан Станислав! Не может быть, что это происходит со мной!!! Никогда не думал даже в фантазиях своих, что Вам можно будет задать вопрос!!!» — восклицает в экстазе Андрей.
«Книги с Вашими произведениями уже затерла до дыр, — признается 23-летняя Маша. — Короче, спасибо без всяких вопросов».
«Фотографию на фоне вашего дома в Кракове храню как реликвию», — это уже Сергей.
И еще один голос: «Я Вас люблю с первой прочитанной мной в юности сказки про роботов и до конца моих дней, и никаких вопросов. Всегда и во всем Ваш».
«Я действительно благодарю Бога за то, что есть Интернет, и я имею возможность задать вопрос человеку, книгами которого зачитывалась с детства!», — пишет Ангелина и тут же спрашивает, что такое сепульки, появляющиеся в одном из путешествий Ийона Тихого. Не она одна; в письме Андрея Бовыкина я читаю: «Всю жизнь, с самого детства, меня занимает один вопрос: что же такое сепульки, и в чем заключается их порносферичность?» Да если б я сам знал!
...
Кто ваши звезды?
Дмитрий: Здравствуйте, наш любимый господин Лем. Огромное спасибо за ваше творчество. Вопрос простой: кто является вашим любимым писателем-фантастом? Так же хотелось бы узнать, как вы относитесь к творчеству Аркадия и Бориса Стругацких? Спасибо. Всех вам благ.
Станислав Лем: В России я был несколько раз, еще в шестидесятые годы, когда моя первая книга — «Астронавты» — пользовалась незаслуженной популярностью во всех странах бывшего восточного блока. Меня принимали с невероятными почестями, я имел возможность встретиться с множеством известных художников и ученых. Тогда же я познакомился с Высоцким; он пел мне хриплым голосом свои песни. Ужинал в компании космонавта Егорова, из кармана у него торчали спрятанные от воров «дворники». Меня тайно пригласили на пиршество в частной квартире, где собрался цвет российской науки. В поезде «Красная стрела», на котором я ехал из Москвы в Ленинград, на завтрак подавали красную икру и грузинский коньяк.
Из российских писателей science fiction мне ближе всех, пожалуй, Стругацкие, особенно, их «Пикник на обочине»… Эта книга пробудила во мне своего рода ревность — как будто это я должен был ее написать. Им удалось найти абсолютно оригинальный подход к классической теме SF: посещение Земли инопланетянами. Это потрясающая книга, только ее финал кажется мне натянутым и искусственно оптимистическим.
Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России?
Сергей Аронов: Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России? У меня создалось впечатление, что Ваша космичность совпала с природной космичностью русских людей. Поэтому Вы так в России популярны и русские готовы все простить этим сварливым полякам только за то, что Польша родила Лема! А вот в США вся фантастика — это стрелялки между звезд и черных дыр. Как были американцы ковбоями при коровах да лошадях — так ими и остались. Вряд ли Вы их писатель. С огромным уважением, Сергей.
Станислав Лем: Мои книги в Америке почти неизвестны, хотя большая их часть была опубликована по-английски в очень хорошем переводе. Не знаю, исключительно ли в культурных различиях тут дело. В семидесятые годы меня выгнали из Science Fiction Writers of America за статью «Science fiction: безнадежный случай с исключениями». Этим исключением был Филип Дик (Philip K. Dick), чье творчество я безмерно ценю, несмотря на то, что он писал параноидальные письма в ФБР, в которых доказывал, что Лема в действительности не существует.
...
Будущее общества всеобщего потребления
Иван: Уважаемый господин Лем! К сожалению, в отличие от большинства написавших Вам вопросы, я не прочитал еще ни одной Вашей книги. Но моя тетя — Ваш горячий поклонник. У нее нет доступа в интернет, поэтому передаю от нее вопрос. Нынешнее общество — фактически предсказанное Вами общество всеобщего потребления. Каково его будущее? Будет ли это общество успешно развиваться, или просто исчезнет, когда закончатся рентабельные источники добычи ресурсов, преобразовавшись во что-нибудь новое? Если да, то во что? И как Вы сами относитесь к такому обществу?
Станислав Лем: В качестве комментария к «Сумме технологии» я через сорок лет написал «Мгновение ока». Признаю, что это был довольно суровый и критический комментарий. С возрастом на место моего юношеского восхищения возможностями технологии пришел скептицизм. Может, под воздействием старения, а, может, парникового эффекта.
Мы живем в эру разнузданного потребительства. На место существовавшей некогда дилеммы «иметь или быть» встал императив «покупать». Проблема в том, что массы потребителей растут лавинообразно, в то время как природные ресурсы нашей планеты все более сокращаются. Это хорошо видно на примере нефти, являющейся главной причиной многих современных вооруженных конфликтов. Наша ненасытность ведет к нарушению равновесия в биосфере. Из-за парникового эффекта климат становится все более непредсказуемым. Углубляются экономические и социальные контрасты. Хороший пример тому — достижения современной медицины, доступные лишь элитарной группе избранных богачей.
Столкновение моих идеалистических футурологических фантазий с действительностью оказалось болезненным разочарованием. Мне удалось более-менее предсказать нынешнее состояние технологии, которой обладает человек. Проблема в том, что я считал, что мы будем ее использовать совсем в других целях. У меня была иллюзия, что мы будем руководствоваться утилитарными и эстетическими соображениями, а не только приземленной жаждой прибыли.
...
Полностью можно прочитать на ИноСМИ
Станислав Лем: Голоса из сети
...
Было трудно не отреагировать, особенно, учитывая то, что их авторы — в основном, люди молодые, моложе тридцати. Град похвал меня совершено ошеломил, хотя я догадываюсь, что эти голоса были отцежены из еще большего числа. Я узнаю, что в России мои книги — культовые, а моих российских читателей прямо-таки восхищает то, что я есть, каков я есть. Одни гимны и славословия. Ситуация немного неловкая, потому что я-то вовсе не такой замечательный, как им кажется. Кроме того, я не люблю, когда меня перехваливают, и от значительной части этих похвал охотнее всего отказался бы.
«Пан Станислав! Не может быть, что это происходит со мной!!! Никогда не думал даже в фантазиях своих, что Вам можно будет задать вопрос!!!» — восклицает в экстазе Андрей.
«Книги с Вашими произведениями уже затерла до дыр, — признается 23-летняя Маша. — Короче, спасибо без всяких вопросов».
«Фотографию на фоне вашего дома в Кракове храню как реликвию», — это уже Сергей.
И еще один голос: «Я Вас люблю с первой прочитанной мной в юности сказки про роботов и до конца моих дней, и никаких вопросов. Всегда и во всем Ваш».
«Я действительно благодарю Бога за то, что есть Интернет, и я имею возможность задать вопрос человеку, книгами которого зачитывалась с детства!», — пишет Ангелина и тут же спрашивает, что такое сепульки, появляющиеся в одном из путешествий Ийона Тихого. Не она одна; в письме Андрея Бовыкина я читаю: «Всю жизнь, с самого детства, меня занимает один вопрос: что же такое сепульки, и в чем заключается их порносферичность?» Да если б я сам знал!
...
Кто ваши звезды?
Дмитрий: Здравствуйте, наш любимый господин Лем. Огромное спасибо за ваше творчество. Вопрос простой: кто является вашим любимым писателем-фантастом? Так же хотелось бы узнать, как вы относитесь к творчеству Аркадия и Бориса Стругацких? Спасибо. Всех вам благ.
Станислав Лем: В России я был несколько раз, еще в шестидесятые годы, когда моя первая книга — «Астронавты» — пользовалась незаслуженной популярностью во всех странах бывшего восточного блока. Меня принимали с невероятными почестями, я имел возможность встретиться с множеством известных художников и ученых. Тогда же я познакомился с Высоцким; он пел мне хриплым голосом свои песни. Ужинал в компании космонавта Егорова, из кармана у него торчали спрятанные от воров «дворники». Меня тайно пригласили на пиршество в частной квартире, где собрался цвет российской науки. В поезде «Красная стрела», на котором я ехал из Москвы в Ленинград, на завтрак подавали красную икру и грузинский коньяк.
Из российских писателей science fiction мне ближе всех, пожалуй, Стругацкие, особенно, их «Пикник на обочине»… Эта книга пробудила во мне своего рода ревность — как будто это я должен был ее написать. Им удалось найти абсолютно оригинальный подход к классической теме SF: посещение Земли инопланетянами. Это потрясающая книга, только ее финал кажется мне натянутым и искусственно оптимистическим.
Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России?
Сергей Аронов: Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России? У меня создалось впечатление, что Ваша космичность совпала с природной космичностью русских людей. Поэтому Вы так в России популярны и русские готовы все простить этим сварливым полякам только за то, что Польша родила Лема! А вот в США вся фантастика — это стрелялки между звезд и черных дыр. Как были американцы ковбоями при коровах да лошадях — так ими и остались. Вряд ли Вы их писатель. С огромным уважением, Сергей.
Станислав Лем: Мои книги в Америке почти неизвестны, хотя большая их часть была опубликована по-английски в очень хорошем переводе. Не знаю, исключительно ли в культурных различиях тут дело. В семидесятые годы меня выгнали из Science Fiction Writers of America за статью «Science fiction: безнадежный случай с исключениями». Этим исключением был Филип Дик (Philip K. Dick), чье творчество я безмерно ценю, несмотря на то, что он писал параноидальные письма в ФБР, в которых доказывал, что Лема в действительности не существует.
...
Будущее общества всеобщего потребления
Иван: Уважаемый господин Лем! К сожалению, в отличие от большинства написавших Вам вопросы, я не прочитал еще ни одной Вашей книги. Но моя тетя — Ваш горячий поклонник. У нее нет доступа в интернет, поэтому передаю от нее вопрос. Нынешнее общество — фактически предсказанное Вами общество всеобщего потребления. Каково его будущее? Будет ли это общество успешно развиваться, или просто исчезнет, когда закончатся рентабельные источники добычи ресурсов, преобразовавшись во что-нибудь новое? Если да, то во что? И как Вы сами относитесь к такому обществу?
Станислав Лем: В качестве комментария к «Сумме технологии» я через сорок лет написал «Мгновение ока». Признаю, что это был довольно суровый и критический комментарий. С возрастом на место моего юношеского восхищения возможностями технологии пришел скептицизм. Может, под воздействием старения, а, может, парникового эффекта.
Мы живем в эру разнузданного потребительства. На место существовавшей некогда дилеммы «иметь или быть» встал императив «покупать». Проблема в том, что массы потребителей растут лавинообразно, в то время как природные ресурсы нашей планеты все более сокращаются. Это хорошо видно на примере нефти, являющейся главной причиной многих современных вооруженных конфликтов. Наша ненасытность ведет к нарушению равновесия в биосфере. Из-за парникового эффекта климат становится все более непредсказуемым. Углубляются экономические и социальные контрасты. Хороший пример тому — достижения современной медицины, доступные лишь элитарной группе избранных богачей.
Столкновение моих идеалистических футурологических фантазий с действительностью оказалось болезненным разочарованием. Мне удалось более-менее предсказать нынешнее состояние технологии, которой обладает человек. Проблема в том, что я считал, что мы будем ее использовать совсем в других целях. У меня была иллюзия, что мы будем руководствоваться утилитарными и эстетическими соображениями, а не только приземленной жаждой прибыли.
...
Полностью можно прочитать на ИноСМИ