85 лет и Новое поле
Даже в 85-летний юбилей Владислава Бахревского – без сомнения, одного из истинных патриархов современной русской литературы – ни государство, ни церковь, которым он всю жизнь служил своим творчеством, никак писателя не отметили. Нет официальной оценки его вклада ни в историческую литературу, ни в литературу детскую. То ли РФ сейчас на литературу свою вовсе наплевать, то ли культурой нашей рулят люди, мягко говоря, не очень осведомленные в том, чем они рулят, то ли во всем этом умысел явный, и литература Бахревского нынче не ко двору.
Владислав Анатольевич в русской литературе – более 60 лет! Первая книга писателя – повесть «Мальчик с Веселого» – выпущена «Детгизом» в 1961 году (тираж – 115 тыс. экз.). Директор главного детского издательства великой страны К.Ф.Пискунов после выхода этой книги пригласил молодого автора в свой кабинет и сказал: «Вы – детский писатель от Бога». Старт был прекрасный. И почти сразу писатель нащупал вторую стезю своего творчества – историческую. Первая же его повесть из XVII века «Хождение встречь солнцу» (1967) — о первопроходце Семене Дежневе — была издана дважды в один год, в Москве (65 тысяч) и Новосибирске (100 тысяч). Она принесла Бахревскому премию Госкомиздата РСФСР — за лучшую детскую книгу года.
Успех родит успех. «Хождение встречь солнцу» прочитал сам Владимир Иванович Малышев – хранитель древнерусской литературы, трудами которого было обретено «Житие протопопа Аввакума». Он пригласил писателя в Ленинград, показал бесценные манускрипты Пушкинского Дома, благословил на новые свершения на ниве исторической литературы. Думается, Бахревский оправдал надежды Малышева. С 1967 года и до конца ХХ столетия писатель издал 11 романов, 5 книг повестей и рассказов о XVII веке, а еще написал пьесу «Утаенный царь» о царе Федоре Алексеевиче. По пяти его романам поставлен 20-серийный фильм «Раскол». Впрочем, создатели фильма, как могли, попытались скрыть главный источник своего сценария.
Советская литература, при всех неумных идеологических ограничениях, была литературой высокого класса, благодаря институту редакторов. Редакторы издательств – компетентные эксперты по отсеиванию графомании, добрые советчики начинающих авторов, в том числе по вопросам нахождения компромиссов с негласной цензурой. Бахревский с первых книг своих был радушно принят многими московскими редакциями. Быстро стал постоянным автором «Мурзилки» и «Пионерской правды» — изданий с миллионными тиражами. Вслед за рядом повестей, в 1977 году массовым тиражом вышел первый исторический роман «Свадьбы».
Оказавшись в эпицентре московской литературной жизни, Бахревский быстро определил свое место в этом кипящем котле. На первом месте у него творчество. Будучи истинным патриотом-государственником, он никогда не примыкал к литературным партиям. Не искал известности в скандалах и экстравагантных вывертах. Долгое время не выступал и с какой-либо публицистикой. А потом на взгляд многих сделал вообще нечто безумное: на 11 лет уехал подальше от Москвы – в Крым. Уехал работать. Тем не менее, определенные круги, заметив новое имя, по-видимому, не желали роста его популярности. Роман «Тишайший» издавался 7 лет. 10 лет пришлось пролежать в редакциях роману о Богдане Хмельницком «Долгий путь к себе». Причем рецензент из Киева высказался недвусмысленно: «Это роман нельзя публиковать ни в одном издательстве СССР». Тем не менее, оба романа, в конце концов, вышли. Оба – тиражами в 200 тысяч экземпляров.
В 1986 году 10 разных издательств, не сговариваясь, поставили разные книги Бахревского в план издания. Это была оценка уровня реальной популярности и коммерческой успешности книг писателя. Однако тут же нашелся некто, написавший донос в Госкомиздат. По неписанным правилам того времени, советский писатель должен был издавать в год не более 1-2 книг. На секретарей СП СССР и других, приближенных к власти, это правило, конечно, не распространялось. В итоге в 1986-ом году из 10-ти запланированных книг Бахревского не вышло в свет ни одной. Вспоминает писатель и о таком случае: в 1969-ом году в издательстве «Молодая гвардия» вышел сборник его рассказов «Дюжина». Самой сильной вещью сборника был поэтический рассказ об иконописце «Настасья Красная Туфелька». Сборник не был замечен критикой, но сам автор считал упомянутый рассказ важным рубежом в своем творчестве. «И вот уже через несколько лет после выхода книги, в одной литературной компании, – вспоминает автор, – мало знакомый мне человек, не писатель, работник ЦК ВЛКСМ, занимавшийся вопросами литературы, вдруг, про между прочим, сказал: «А туфельку твою мы тебе не простим!»
Козни кознями, а книги Бахревского стояли сами за себя. Он много путешествовал, выступал, обретал известность. Не развались Союз, где литературу, в отличие от РФ, ценили на государственном уровне, в дальнейшем у Владислава Бахревского сложилась бы очень успешная и славная литературная судьба. Он был перспективнейшим историческим писателем, его авторитет в детской литературе был очень высок. Сказки выходили массовыми тиражами. Во второй половине 1980-х писатель издал ряд автобиографических повестей, целую серию рассказов. Две книги – о Викторе Васнецове и Савве Мамонтове – вышли в серии ЖЗЛ. Постепенно в творчестве обозначилась важнейшая религиозная линия. Причем помощь в написании эпопеи о патриархе Тихоне, как оказалось, готовы были оказать не столько люди церкви, сколько партия и компетентные органы. Сам Виктор Петрович Поляничко – зав. сектором пропаганды ЦК КПСС – помог в том, чтобы писателю открылись нужные архивы и нужные люди. Не единожды его произведениями интересовалась киноиндустрия.
Но большая страна сгинула. Большие издательства были уничтожены. Великие журналы потеряли свои гигантские тиражи. Это крушение государства писатель тяжело переживал, однако руки не опустил. Интенсивность его работы, как в историческом, так и в детском жанре не снизилась и в лихие 90-ые, и в 2000-ые. Наверно, зрелые произведения писателя – самые значительные. Только вот серьёзная и просто-напросто хорошая русская литература стала малотиражной и местечковой. Книгам писателя найти читателя во сто крат трудней, чем в СССР.
Что ж… У Аввакума Петрова, у Лескова, у Мельникова-Печерского, у Пришвина – любимых писателей Бахревского – литературные судьбы, да и просто жизнь, тоже простыми не были. Громкая слава не баловала. Маститые критики не замечали и к «великим первого ряда» не причисляли. Но не эти ли имена, на самом деле, составляют самое драгоценное златоносное течение великой реки русской литературы?! И если хочешь узнать подлинное сокровище русского слова, надо обращаться к этим именам. Думается, имя писателя Бахревского должно называться рядом с ними.
Но чем же оно ценно, творчество Бахревского?
В прозе и стихах писателя не единожды является мысль о том, как важно не предать свое детство. Возможно, предательство – слишком жесткое слово. И тем не менее, царство Божие принадлежит детям. Взгляд ребенка, так недавно покинувшего Абсолютную Родину, ради нашей временной жизни, еще чист и не замутнен идеологическими химерами и житейской псевдомудростью. Поэтому-то так важно писателю, приступающему к своему делу, встретиться с самим собой из детства, взглянуть на мир детскими глазами, вынести ему суд правдой детского сердца. И если получится, поймешь: каждый миг жизни – чудо! Все живое, и даже кажущееся неживым заговорит с тобой. Еще один шаг, и тебе откроется волшебное царство, и озерная лягушка оборотится царевной, и волшебный клубок покатится, указывая путь туда, не знаю куда… В этом детском взгляде, в этом ощущении жизни – все не-историческое творчество Бахревского. На самом деле, взрослому читателю «детские произведения» автора должны быть очень интересны. Это не сентиментальное сюсюканье, не «экономические сказки» Успенского. Макс Вебер объяснил нам, как кальвинисты расколдовали старый добрый мир, как они породили капитализм, а теперь их наследники привели мир на грань катастрофы и безумия. Владислав Бахревский своим творчеством, вслед за Михаилом Пришвиным, силится повернуть мир вспять, заколдовать его добрыми чарами заново, тем и спасти. А возможно это, если стать сердцем, как дети. Есть у писателя и свои заветные волшебные уголки – Златоборье, Кипрей-Полыхань.
Историческое творчество Бахревского – целый континент. Тут и Древняя Русь, и Русь Московская, и Российская империя, и Советская страна. Владислав Анатольевич говорит о том, что в начале пути мечтал открыть читателю красоту допетровской Теремной Руси. Долгом его было написать о патриархе Тихоне, чьим последователем был его дед-священник, погибший в лагере. Всё удалось. А у Бахревского новый поворот: вышли романы о братьях Перовских, о гусаре и иеромонахе Булатовиче. Пишется книга об интереснейшей в нашей истории XIX века семье Мальцовых. Напрасно забытые великие имена России. Этих имен в нашей истории множество! Перед русскими писателями – необъятное, непаханое поле судеб, сюжетов, исторических драм. Владислав Бахревский со своим писательским плугом у края этого поля – по-прежнему в строю. Пожелаем же ему здравия и новых книг!
Леонид БОРОЗДИЧЁВ