Из Ленинграда в Петербург. Энергичное возвращение Василия Шукшина
Памяти Льва Аннинского
Василий Шукшин, чье 90-летие отмечалось в прошлом году, вернулся на сцену Петербурга. К юбилею советского писателя несколько театров обновили афишу, но мне по ряду причин хочется отметить «Энергичных людей» в Театре комедии имени Акимова.
В первую очередь признаюсь, что посетил Комедию накануне годовщины ухода выдающегося критика Льва Александровича Аннинского. Почему? Потому что Лев Александрович, критик с безупречным эстетическим вкусом, способный точно и доходчиво донести до автора лучшие черты стиля, был именно тем, к кому обращался Василий Шукшин при попытках создания драматических произведений.
К началу шестидесятых Шукшин утвердился на кинематографической сцене («Живет такой парень», 1964), но душа народного самородка неудержимо требовала высказаться, утвердиться на других поприщах. Он знал народную жизнь, и эта жизнь во всей яркой самобытности выплеснулась в рассказах, немедленно публиковавшихся в «Октябре», «Комсомолке», «Литературной России». Резкий, рубленный мужской шукшинский язык тут же эхом отзывался в сердцах и душах читателя. И после каждой новой публикации прозы перед Шукшиным возникал Аннинский, беспощадно критиковавший авантажно популярного в то время автора за острые углы и накуренные комнаты. Шукшину прощалось все, а Аннинский, в то время студент Литинститута, не прощал ему ничего. Они были разными, Шукшин и Аннинский, но хорошо понимали и чувствовали друг друга. Вопрос был в том, что Шукшин шел своим путём и, отбиваясь от критика, – защищал свои народные окопы.
В начале 1974 года на экраны с оглушительным треском вышла «Калина красная», шукшинская лебединая песня, а следом на ленинградской сцене Василий Макарович предстал драматургом: БДТ поставил «Энергичных людей». Только Товстоногов мог взять такую сырую, странную и вызывающую – даже не пьесу, а «сатирическую повесть для театра». И только Товстоногов в то время мог в полной мере раскрыть скрытые глубины драматургического таланта автора: вспомним, что в том же 1974 году постановка «Чулимска» сделала Александра Вампилова самым востребованным драматургом в следующие два десятилетия.
Чем были «Энергичные люди» для Шукшина? «Многостаночник», как его звали, Шукшин хотел на сцену, ведь драматургия – в то золотое время – считалась верхом литературного творчества. На Розова, Арбузова, Володина, Зорина смотрели снизу вверх. И Шукшина, с его вечным противопоставлением города и деревни, неудержимо тянуло в театр. И из этого противоречия-борьбы он не стал писать пьесу по театральному канону. «Энергичные люди» это повесть, но повесть, в котором диалог превалирует над действием, над авторским текстом. А текст, содержание? Здесь Шукшин пошёл на крайности – горожанин, вечный шукшинский антипод сельского жителя, предстаёт перед нами в самом неприглядном свете, в роли хапуг и расхитителей социалистической собственности. В его сельских рассказах самый отрицательный персонаж – «куркуль», здесь же «городской куркуль» приобретает просто космически гротескные черты. В повести (условной пьесе) нет ни единого положительного персонажа. Компания хозяев жизни горит на пяти автомобильных шинах. Одному Товстоногову удалось вживить на сцену подобное творение Шукшина, только после долгих поисков было найден верный ключик: ставить фельетон, предельный гротеск, способный вызывать гомерический смех, отбросив «городской лоск», которому учил Шукшина Аннинский.
Повесть (пьеса) была написана 1 января 1974 года и опубликована в «Литературной России» 7, 14 и 21 июня. А 22 июня прошла премьера в БДТ. Лев Аннинский не успел поставить дерзкого дебютанта на место: Василий Макарович умчался на последние съемки «Они сражались за Родину».
Театр комедии имени Н.П.Акимова, возглавляемый Татьяной Казаковой, это последний бастион ленинградской сцены, вроде бывшего доронинского МХАТа борющийся за сохранение славной старой городской традиции. И не удивительно, что юбилей Василия Шукшина отмечен именно «Энергичными людьми». И в товстоноговском духе. Насколько оказалось злободневным ныне то, что взорвало театр 45 лет назад?
Мы видим перенос товстоноговского спектакля, словно бы перенесшись на годы назад. Вроде те же гротескные персонажи, то же открытое пространство до безобразия богатой квартиры расхитителей социалистической собственности и та же серая стена панельной многоэтажки. Тот же безобразный «праздник» – вечный символ шукшинской свободы, в «Энергичных людях» ужасно развязное и отталкивающее «путешествие» городских ворюг. Но нет голоса Шукшина. И особо чувствуется, что за стеной театра не переулок Джамбула, ведущий на убогую Апрашку, а до гротеска шикарный Елисеевский. Это достигается и внесением изменений в сценографию тонко чувствующей время Ириной Долговой, и холеным обликом Веры Сергеевны (народная артистка России Ирина Мазуркевич), облаченной в яркие шелка, которая притягивает и невольно вызывает сочувствие, хотя она та ещё птица: продавщица ювелирного магазина «Сапфир».
Чувствует ли современный зритель комизм и трагизм ситуации, в которую попадают герои – короли советского города? Не смешно ли сейчас «влететь» лишь за пять автомобильных шин? И так же страшно ли сесть на два года сейчас, когда всё продаётся и покупается, а пять шин ничто в сравнении с неведомо как и куда исчезающими миллиардами?
Ответ кроется в игре, в том, что является главной и настоящей ценностью живой сцены. Труппа акимовского театра великолепна, безупречна. Актеры живо и естественно передают речь и характеры тех, кого «люто ненавидел и презирал» Василий Шукшин: «куркулей», воров, рвачей и хапуг. Замечательна игра Николая Смирнова в роли Аристарха, так что видно, что роль ему нравится, он в ней купается, живет по Шукшину: «Аристархушка крепко пил. И пил, собака, изобретательно». И ударные авторские мизансцены вызывают беспощадный смех зрителя:
«– Вы же интеллигентные люди, – негромко сказала Вера Сергеевна. – Все в шляпах… в галстуках…
– Интеллигентные!.. – Брюхатый колыхнул животом от смеха. – Я в лагере трех человек задушил… вот этими вот руками…»
«Энергичные люди» в Акимовской комедии поставил Валерий Никитенко – и в каждом штрихе режиссерской работы видны советская и ленинградская школа, любовь и уважение к автору, актерам и зрителю (а это сейчас непросто). Свет Александра Кибиткина и особенно музыкальное оформление Владимира Бычковского относят нас к славной недалекой эпохе, по которой мы втайне тоскуем, видя цены в сверкающем за парадной дверью Елисеевском.
И это была вторая цель моего визита в Театр комедии им. Н.П. Акимова: проверить, идёт ли зритель на Шукшина, злободневен ли советский гротеск, может ли быть театр без модных технических и антиобщественных извращений и заимствований?
Василий Шукшин благополучно вернулся к нам, не в Ленинград, а в Петербург. И притом в самое его сердце – на Невский, 56. И по-прежнему Шукшин столь притягателен, что делает сборы, пусть даже единственными положительными персонажами вечера будут угрюмые сотрудники ОБХСС, давно вымершая милицейская каста. Это неподвластная времени сила народного языка Шукшина, обращённая в действие.
1 июля в журнале «Родина» (приложение к «Российской газете») Лев Аннинский опубликовал свою последнюю статью «Обернуться на Шукшина. Взгляд на 90-летие писателя сквозь его годы и свою жизнь». «Девяностолетие Василия Шукшина – дата, в которую мы всматриваемся сегодня: что-то станется дальше с этими текстами? И что будет с нами – когда 100 лет исполнится Василию Макаровичу? Не угадать? И я когда-то, когда впервые перечитал его от корки до корки, – не угадал бы сегодняшние к нему вопросы. Потому что вопросы эти универсальны и неотменимы… Василий Шукшин – из тех, кто ставит перед нами ощущение пустоты, которую надо заполнять…»
Цецен БАЛАКАЕВ, драматург, лауреат Всероссийской литературной премии им. А.К.Толстого
7 ноября 2020 года
Санкт-Петербург
Василий Шукшин, чье 90-летие отмечалось в прошлом году, вернулся на сцену Петербурга. К юбилею советского писателя несколько театров обновили афишу, но мне по ряду причин хочется отметить «Энергичных людей» в Театре комедии имени Акимова.
В первую очередь признаюсь, что посетил Комедию накануне годовщины ухода выдающегося критика Льва Александровича Аннинского. Почему? Потому что Лев Александрович, критик с безупречным эстетическим вкусом, способный точно и доходчиво донести до автора лучшие черты стиля, был именно тем, к кому обращался Василий Шукшин при попытках создания драматических произведений.
К началу шестидесятых Шукшин утвердился на кинематографической сцене («Живет такой парень», 1964), но душа народного самородка неудержимо требовала высказаться, утвердиться на других поприщах. Он знал народную жизнь, и эта жизнь во всей яркой самобытности выплеснулась в рассказах, немедленно публиковавшихся в «Октябре», «Комсомолке», «Литературной России». Резкий, рубленный мужской шукшинский язык тут же эхом отзывался в сердцах и душах читателя. И после каждой новой публикации прозы перед Шукшиным возникал Аннинский, беспощадно критиковавший авантажно популярного в то время автора за острые углы и накуренные комнаты. Шукшину прощалось все, а Аннинский, в то время студент Литинститута, не прощал ему ничего. Они были разными, Шукшин и Аннинский, но хорошо понимали и чувствовали друг друга. Вопрос был в том, что Шукшин шел своим путём и, отбиваясь от критика, – защищал свои народные окопы.
В начале 1974 года на экраны с оглушительным треском вышла «Калина красная», шукшинская лебединая песня, а следом на ленинградской сцене Василий Макарович предстал драматургом: БДТ поставил «Энергичных людей». Только Товстоногов мог взять такую сырую, странную и вызывающую – даже не пьесу, а «сатирическую повесть для театра». И только Товстоногов в то время мог в полной мере раскрыть скрытые глубины драматургического таланта автора: вспомним, что в том же 1974 году постановка «Чулимска» сделала Александра Вампилова самым востребованным драматургом в следующие два десятилетия.
Чем были «Энергичные люди» для Шукшина? «Многостаночник», как его звали, Шукшин хотел на сцену, ведь драматургия – в то золотое время – считалась верхом литературного творчества. На Розова, Арбузова, Володина, Зорина смотрели снизу вверх. И Шукшина, с его вечным противопоставлением города и деревни, неудержимо тянуло в театр. И из этого противоречия-борьбы он не стал писать пьесу по театральному канону. «Энергичные люди» это повесть, но повесть, в котором диалог превалирует над действием, над авторским текстом. А текст, содержание? Здесь Шукшин пошёл на крайности – горожанин, вечный шукшинский антипод сельского жителя, предстаёт перед нами в самом неприглядном свете, в роли хапуг и расхитителей социалистической собственности. В его сельских рассказах самый отрицательный персонаж – «куркуль», здесь же «городской куркуль» приобретает просто космически гротескные черты. В повести (условной пьесе) нет ни единого положительного персонажа. Компания хозяев жизни горит на пяти автомобильных шинах. Одному Товстоногову удалось вживить на сцену подобное творение Шукшина, только после долгих поисков было найден верный ключик: ставить фельетон, предельный гротеск, способный вызывать гомерический смех, отбросив «городской лоск», которому учил Шукшина Аннинский.
Повесть (пьеса) была написана 1 января 1974 года и опубликована в «Литературной России» 7, 14 и 21 июня. А 22 июня прошла премьера в БДТ. Лев Аннинский не успел поставить дерзкого дебютанта на место: Василий Макарович умчался на последние съемки «Они сражались за Родину».
Театр комедии имени Н.П.Акимова, возглавляемый Татьяной Казаковой, это последний бастион ленинградской сцены, вроде бывшего доронинского МХАТа борющийся за сохранение славной старой городской традиции. И не удивительно, что юбилей Василия Шукшина отмечен именно «Энергичными людьми». И в товстоноговском духе. Насколько оказалось злободневным ныне то, что взорвало театр 45 лет назад?
Мы видим перенос товстоноговского спектакля, словно бы перенесшись на годы назад. Вроде те же гротескные персонажи, то же открытое пространство до безобразия богатой квартиры расхитителей социалистической собственности и та же серая стена панельной многоэтажки. Тот же безобразный «праздник» – вечный символ шукшинской свободы, в «Энергичных людях» ужасно развязное и отталкивающее «путешествие» городских ворюг. Но нет голоса Шукшина. И особо чувствуется, что за стеной театра не переулок Джамбула, ведущий на убогую Апрашку, а до гротеска шикарный Елисеевский. Это достигается и внесением изменений в сценографию тонко чувствующей время Ириной Долговой, и холеным обликом Веры Сергеевны (народная артистка России Ирина Мазуркевич), облаченной в яркие шелка, которая притягивает и невольно вызывает сочувствие, хотя она та ещё птица: продавщица ювелирного магазина «Сапфир».
Чувствует ли современный зритель комизм и трагизм ситуации, в которую попадают герои – короли советского города? Не смешно ли сейчас «влететь» лишь за пять автомобильных шин? И так же страшно ли сесть на два года сейчас, когда всё продаётся и покупается, а пять шин ничто в сравнении с неведомо как и куда исчезающими миллиардами?
Ответ кроется в игре, в том, что является главной и настоящей ценностью живой сцены. Труппа акимовского театра великолепна, безупречна. Актеры живо и естественно передают речь и характеры тех, кого «люто ненавидел и презирал» Василий Шукшин: «куркулей», воров, рвачей и хапуг. Замечательна игра Николая Смирнова в роли Аристарха, так что видно, что роль ему нравится, он в ней купается, живет по Шукшину: «Аристархушка крепко пил. И пил, собака, изобретательно». И ударные авторские мизансцены вызывают беспощадный смех зрителя:
«– Вы же интеллигентные люди, – негромко сказала Вера Сергеевна. – Все в шляпах… в галстуках…
– Интеллигентные!.. – Брюхатый колыхнул животом от смеха. – Я в лагере трех человек задушил… вот этими вот руками…»
«Энергичные люди» в Акимовской комедии поставил Валерий Никитенко – и в каждом штрихе режиссерской работы видны советская и ленинградская школа, любовь и уважение к автору, актерам и зрителю (а это сейчас непросто). Свет Александра Кибиткина и особенно музыкальное оформление Владимира Бычковского относят нас к славной недалекой эпохе, по которой мы втайне тоскуем, видя цены в сверкающем за парадной дверью Елисеевском.
И это была вторая цель моего визита в Театр комедии им. Н.П. Акимова: проверить, идёт ли зритель на Шукшина, злободневен ли советский гротеск, может ли быть театр без модных технических и антиобщественных извращений и заимствований?
Василий Шукшин благополучно вернулся к нам, не в Ленинград, а в Петербург. И притом в самое его сердце – на Невский, 56. И по-прежнему Шукшин столь притягателен, что делает сборы, пусть даже единственными положительными персонажами вечера будут угрюмые сотрудники ОБХСС, давно вымершая милицейская каста. Это неподвластная времени сила народного языка Шукшина, обращённая в действие.
1 июля в журнале «Родина» (приложение к «Российской газете») Лев Аннинский опубликовал свою последнюю статью «Обернуться на Шукшина. Взгляд на 90-летие писателя сквозь его годы и свою жизнь». «Девяностолетие Василия Шукшина – дата, в которую мы всматриваемся сегодня: что-то станется дальше с этими текстами? И что будет с нами – когда 100 лет исполнится Василию Макаровичу? Не угадать? И я когда-то, когда впервые перечитал его от корки до корки, – не угадал бы сегодняшние к нему вопросы. Потому что вопросы эти универсальны и неотменимы… Василий Шукшин – из тех, кто ставит перед нами ощущение пустоты, которую надо заполнять…»
Цецен БАЛАКАЕВ, драматург, лауреат Всероссийской литературной премии им. А.К.Толстого
7 ноября 2020 года
Санкт-Петербург