ФАН опубликовал расследование о коррупции на «депутатских поправках» в ЗакС Петербурга
В преддверии слушаний по утверждению бюджета Санкт-Петербурга на следующий год самым острым стал вопрос о так называемой «депутатской поправке». Отдел расследований Федерального агентства новостей изучил, кто зарабатывает на возможности депутатов ЗакСа распределять средства из городского бюджета по своему усмотрению, как поправки превратились в главный политический инструмент парламента и почему спикер ЗакСа Вячеслав Макаров выступает против […]
В преддверии слушаний по утверждению бюджета Санкт-Петербурга на следующий год самым острым стал вопрос о так называемой «депутатской поправке». Отдел расследований Федерального агентства новостей изучил, кто зарабатывает на возможности депутатов ЗакСа распределять средства из городского бюджета по своему усмотрению, как поправки превратились в главный политический инструмент парламента и почему спикер ЗакСа Вячеслав Макаров выступает против планов Беглова изменить непрозрачную процедуру внесения поправок.
Санкт-Петербург – единственный субъект РФ, где парламентарии имеют полномочия распределять часть городского бюджета в закрытом режиме. Ни в одном регионе нет такой непрозрачной и коррупционной схемы распределения денег из казны. Она поначалу казалась полезной так как позволяла оперативно решать локальные проблемы. Выделенные по поправке деньги шли на строительство и обустройство школ, больниц и других социальных объектов. Но эта система сбоит и открывает массу возможностей для коррупции.
Систему «депутатских поправок» ввели в 1996 году, когда бывший мэр Анатолий Собчак пытался заручиться поддержкой депутатов на выборах. Собчак проиграл Яковлеву, но инициатива прижилась. Назвали её резервный фонд депутатов.
Изначально 2% бюджетных средств поровну распределялись между 50 депутатами, после того, как каждый представлял свой план расходования. Процедура была прозрачна, пока Яковлев не сменил подход – депутаты вместе готовили проект, который должна была подать на утверждение городская администрация.
Когда пост губернатора занимала Валентина Матвиенко процедура получила название «поправка Бюджетно-финансового комитета». Депутаты нашли способ избавиться от персональной ответственности и начали подавать поправки от имени всей фракции. Правоохранителям усложнили задачу найти автора той или иной махинации.
16 сентября 2020 года Александр Беглов решил внести изменения в закон «О бюджетном процессе в Санкт-Петербурге». Губернатор предложил существенно сократить полномочия парламентариев при внесении бюджетных поправок. Депутаты должны будут согласовывать выделение средств с их конечными получателями, что вернёт прозрачность в саму процедуру. Парламент должен был рассмотреть эту инициативу 30 сентября, однако спикер Вячеслав Макаров исключил вопрос из повестки. Тем времен согласование городского бюджета на следующий год должно состоятся уже 6 октября.
Собчак изначально вносил своё предложение в коррупционных целях, так как предлагал депутатам преференции при распределении бюджета за поддержку на выборах. Позже проект получили благородное обоснование – депутатские поправки помогали решить многие проблемы по районам. Одним депутатам эта процедура дала возможность оказывать помощь своему городу, зарабатывая политические очки, другие же использовали её для личного обогащения. Прошло уже 25 лет после того, как «депутатские поправки» были введены в госсистему Петербурга, а махинации происходят до сих пор.
В июле этого года по подозрению в получении многомиллионной взятки ФСБ арестовала депутата Романа Коваля. Парламентарий использовал простейшую схему – благодаря «депутатским поправкам» он распределял бюджетные средства по медучреждениям, которые делали закупки у связанных с ним поставщиков. Коваль получал 20% от суммы каждого контракта. В ходе судебного заседания сообщалось, что с 2018 года Коваль содействовал владельцу компании «Техмедикал групп», ныне правопреемнику ООО «ОМК», Михаилу Лихолетову в заключении контрактов на поставки медицинского оборудования в петербургские больницы.
СМИ сообщали, что Ковалёв тесно связан с Вячеславом Макаровым, контролирующим все процессы, касающиеся распределения бюджетных денег по «депутатским поправкам». Коваль был одним их элементов коррупционных схем под присмотром Макарова.
Ещё одним депутатом, использовавшим «депутатские поправки» в коррупционных целях, стала Светлана Нестерова. В 2018 году её приговорили к пяти годам тюрьмы и штрафу в 6,1 миллиона рублей за получение взятки.
Воспользовался «поправками» и депутат Борис Ивченко. Комиссия ФАС признала незаконными контракты от 2017 года на сумму в 30 миллионов рублей, заключённые администрациями Невского, Красногвардейского и Фрунзенского районов на проведение праздничных мероприятий в ДК им. Горького. В рамках поправки тогда выделили 18 миллионов рублей.
Бюджетная поправка предоставляет депутатам массу возможностей для построения коррупционных схем. Это только так кажется, что 2% — это скромная сумма. К примеру в прошлом году расходная часть петербургского бюджета составляла 628,3 миллиарда рублей, а в 2020 она выросла до 727 миллиардов. Депутаты получали по поправке до 14 миллиардов. И в 2021 году эта сумма будет ещё больше.
Как сообщил журналистам источник в ЗакСе сейчас активно обсуждается вопрос увеличения средств, выделяемых депутатам. Однако многие сопротивляются этому, понимая, что бюджетные деньги получат лишь те, кто во всём поддакивает Макарову.
Процедура выделения средств по поправкам сложна и состоит из многих этапов. Из-за нескольких стадий проверок и контролирующих органов система максимально запуталась и совсем лишилась прозрачности. По закону «О бюджетном процессе», регулирующем «депутатские поправки», после первого чтения их могут вносить депутаты ЗакСа, губернатор, депутатские объединения и органы Законодательного собрания.
По словам источника, на этом этапе стоит обратить внимание на важный нюанс. Итоговое решение о выделении денег определённым депутатам принимается с учётом того, какие парламентарии, поддержали суммы и проекты в первом чтении. О важности этого этапа и участии спикера ЗакСа журналистам рассказывала глава комитета по борьбе с коррупцией при региональном отделении ЛДПР Анна Замарева. По её словам, главным распределителем средств всё равно является Вячеслав Макаров, то есть одобрение того или иного проекта зависит от лояльности депутатов.
В течение семи дней с утверждения городского бюджета поправки с пояснительной запиской подаются в БФК, который проводит экспертизу и представляет обоснование принятия или отклонения той или иной поправки во стором чтении. После установленного срока поправки могут вынести только губернатор либо сам БФК.
На каждой стадии процесса могут вноситься коррективы, что делает процедуру ещё более мутной, так как эти коррективы нигде не учитываются. Ещё одним важным упущением «депутатских поправок является их анонимность. Информацию об авторах поправок БФК не раскрывает даже самим парламентариям.
Когда предложения одобряются, в открытом доступе публикуются только их коды, присвоенные в рамках классификации. Депутаты могут узнать о судьбе только своего проекта. В итоге всю картину распределения и трат собрать воедино просто невозможно, и многих парламентариев по вполне понятным причинам устраивает такое положение вещей.
Теперь можно поговорить о том, как именно зарабатывают на этих поправках депутаты и почему они бояться их лишиться. Официально петербургские парламентарии получают 150 тысяч в месяц. Неофициально – ещё до 15 миллионов в год. Особо приближённые могут рассчитывать и на 35 миллионов. И даже эта сумма – не предел. Неофициальная часть заработка – это процент от выделяемых им бюджетных поправок.
По словам источника из ЗакСа, со ста миллионов, выделенных в рамках поправки, депутат получает откат в 50% от суммы. Частью приходиться делиться со старшими товарищами. Иначе в следующий раз твою поправку не одобрят или сократят.
Есть в этом ряду коррупционеров и исключения из правил. К примеру, депутату Денису Четырбоку явно помогли попасть в городской парламент, и он отдаёт все свои откаты как плату за оказанную услугу. Таких много в ближнем кругу Макарова. Они сдают откаты в общую кассу за протекцию.
Некоторые поправки всё-таки тратят на строительство социальных объектов, помощь инвалидам и т.д. В последнее время откаты с таких контрактов выросли до 60%. Депутатам не хватает денег. Схема такой «помощи» простейшая. Депутат договаривается с учреждением или муниципалитетом о запросе на поставку того или иного оборудования, после чего просит спикера выделить средства из его поправки. Выделение согласовывается оп всем инстанциям, но само ТЗ сформулировано так, что контракт достанется одной компании, от которой депутат и получит свой процент.
По идее, поправки должны распределятся среди парламентариев равномерно. Источник рассказал, что в ЗакСе царит своя иерархия объём выделяемых средств зависит от лояльности депутата спикеру парламента. На данный момент королями поправок можно назвать Дениса Четырбока, Сергея Соловьёва, Анатолия Дроздова и Сергея Никешина. Именно эти депутаты получают самые крупные поправки. Разобраться, куда уходят эти деньги, не составляет особого труда.
Никешин отчитывается в проделанной работе на своём сайте. В 2019 году он сделал много чего. С его подачи ремонтировали школы, строили детские площадки, обустраивали зоны отдыха. Закупалось оборудование и даже проводились концерты. С одной стороны, во всём этом нет ничего плохого. Вот только нельзя выяснить, сколько средств на все эти благие дела пошло из городского бюджета, а сколько из депутатской поправки. Отследить все передвижения средств невозможно. К примеру, в МО Ульяна признали, что не знают, откуда поступают средства. Им понятно только, что из бюджета о поправках никто не слышал. Есть и ещё одна схема. Депутат переводит все средства с поправки в МО, но туда приходит его человек и говорит, что деньги нужно тратить только на определённые закупки у определённых компаний. Парламентарий получает свой откат и уличить его в чём-то почти невозможно. Журналистам так и не удалось дозвониться к Никешину, чтобы прояснить все нюансы.
Ещё более интересную схему использует Денис Четырбок. Он сообщает, что тратит свои поправки на медоборудование, но этой информации никак не проверить. Публичных отчётов он не представляет. В то же время он постоянно рассказывает о запросах на ремонты дорог и строительство соцобъектов. Но это идут бюджетные средства. Поправки он не тратит на субботники и другой пиар. Сам депутат, кстати, утверждает, что никаких поправок у него нет. Но обычный петербуржец этого никак не проверит. Даже журналистский запрос ЗакС обрабатывает месяц и максимально затягивает процесс.
Как уже упоминалось выше, вопрос о «поправках» в преддверии обсуждения бюджета 2021 встал особенно остро. Впервые против «депутатских поправок» выступил сам губернатор, видимо, оценивший непрозрачность процедуры и решивший, что городу нужнее реальные проекты. Александр Беглов всерьёз взялся за борьбу с коррупцией и решил покончить со многими схемами.
Политтехнолог Александр Ершов назвал демарш губернатора против «депутатских поправок очень смелым и небезопасным поступкам. Он станет первым губернатором, решившим в этом веке разворотить этот улей. Финансовые интересы многих персон оказались под угрозой. Но если у Беглова получиться, в следующем году в Санкт-Петербурге будет совершенно прозрачный бюджет и новый состав Законодательного собрания.
В парламенте инициативу губернатора поддержали. Но некоторые отреагировали крайне негативно и даже пригрозили выдвинуть Беглову вотум недоверия. Спикер ЗакСа призвал Смольный убрать эту норму и категорически отказался её рассматривать. Вячеслав Макаров не желает ничего менять, несмотря на многочисленные коррупционные скандалы, связанные с «депутатскими поправками». 16 сентября он даже решился на прямой конфликт с правительством Петербурга, обратившись с гневной тирадой к помощнику губернатора Юрию Шестрикову и поручив убрать поправку из законодательного акта.
Спикер считает систему выделения средств в её нынешнем виде предельно прозрачной. Хотя шесть лет назад он же утверждал прямо противоположное, обещая, что скоро эта процедура станет открытой. На некоторое время ситуация изменилась – журналисты получили доступ к подробным данным о каждой поправке. Но в 2017 году, критика сомнительной процедуры сошла на нет и анонимность снова вернули.
Вячеслав Макаров даже осмелел и публично выразил сожаление по поводу того, что депутату Ковалю продлили срок содержания под стражей. Спикер назвал Коваля хорошим товарищем и сообщил, что поправка, фигурировавшая в деле, была коллективной, а не его персональной. Защищает он «депутатские поправки» не только из-за коррупционной составляющей, но и потому, что процедура позволяет покупать политическое влияние и контролировать как минимум часть парламента.
The post ФАН опубликовал расследование о коррупции на «депутатских поправках» в ЗакС Петербурга first appeared on Мой Бийск.