Тройнички русской литературы: писатели, которые жили втроем

Мы уже знаем понятие «полиаморная семья» — та, которая состоит больше чем из двух человек (и нет, речь идет не о детях или дедушках и бабушках). Кажется, что это явление совсем новое, но на самом деле так называемые странные семьи существовали уже давно. Вы даже не догадываетесь, кто из известных людей жил втроем…

Сразу оговоримся, что термин «шведская семья» существует исключительно в русском языке и к реальной Швеции никакого отношения не имеет. Во всем остальном мире полиаморную семью обычно называют ménage à trois — в буквальном переводе «хозяйство на троих». Живя таким образом, в интимной близости друг с другом могут состоять как все участники, так и только некоторые из них.

Николай Некрасов и Панаевы

«Всех возмущало не то, что Некрасов был многолюб, многоженец, неспособный к однобрачной любви. Таковы почти все лирики…» — писал Корней Чуковский в своей статье «Подруги поэта».

Личная жизнь «певца русской женщины» и правда складывалась непросто. В 26 лет Некрасов без ума влюбляется в красавицу Авдотью Панаеву. И хотя Панаева была далеко не первой зазнобой поэта, именно она традиционно считается его музой и вдохновительницей.Авдотья Панаева была умна, красива, очень талантлива… и замужем за другим русским писателем Иваном Панаевым. И хотя девушка поначалу стойко отвергала ухаживания молодого повесы, вскоре она сдалась. Во время одной из поездок Панаева и Некрасов признались друг другу в своих чувствах.Что испытывал по этому поводу Иван Панаев — неизвестно, но, судя по всему, это не помешало их дружбе. А учитывая, что вскоре все трое счастливо зажили в квартире Панаевых, их союз оказался крепче, чем казалось.

В соавторстве с Панаевой Некрасов написал несколько романов — Авдотья писала тогда под мужским псевдонимом, что было обычным делом в те дни. По слухам, Некрасов неоднократно устраивал Панаеву сцены ревности, но размолвки не помешали партнерам прожить вместе целых 16 лет — до самой смерти Панаева.

За это время Авдотья успела забеременеть от Некрасова, но, к сожалению, ребенок вскоре умер. После смерти Панаева Авдотья и Николай тоже прожили вместе недолго. Видимо, «третий» в их причудливой дружбе был не лишним.

В некрологе, напечатанном в «Современнике» (1862, № 2), Чернышевский писал: «…Панаева любили все, кто только знал его: столько было в нем доброты, мягкости и той привлекательности, которая сообщается человеку преобладанием в нем хороших душевных свойств…»

Иван Тургенев и Виардо: «на краю чужого гнезда»

Луи Виардо, известный французский писатель и искусствовед, и оперная дива Полина Гарсиа поженились в 1840 году. Ему было уже сорок, а девушке — всего двадцать. Их познакомила писательница Жорж Санд, которая, хотя и была близким другом Луи, все равно признавала, что он «унылый, как ночной колпак».

Полина нашла в Луи порядочного мужа, но этого спокойствия ей было мало. «Как вы мне и обещали, я нашла в Луи возвышенный ум, глубокую душу и благородный характер… Прекрасные качества для мужа, но достаточно ли этого?» — писала Полина Жорж Санд.Через три года после свадьбы и появился повод развеять скучную семейную жизнь. Осенью 1843 года среди зрителей оперного представления оказывается 25-летний Иван Тургенев. А спустя некоторое время Тургенев знакомится и с Луи, тогда уже директором итальянского театра в Париже. Оперная дива не особенно выделяла Тургенева среди толпы своих поклонников, но, когда ее гастроли в Санкт-Петербурге закончились, Иван Тургенев устремился вслед за семьей Виардо.

За привязанность к «проклятой цыганке» мать три года не давала ему денег. Тургенев путешествует по Европе: в Берлин, затем в Лондон, Париж, турне по Франции и опять в Санкт-Петербург, все это время живя в семье Виардо «на краю чужого гнезда», по его собственным утверждениям. В начале 1860-х годов семья Виардо поселилась в Баден-Бадене, а с ними и Тургенев («Villa Tourgueneff»). Благодаря семейству Виардо и Ивану Тургеневу их вилла стала интереснейшим музыкально-артистическим центром.

Тургенев любил четверых детей Полины (среди которых были и его) как родных. Истинный характер отношений Полины Виардо и Тургенева до сих пор является предметом дискуссий. Есть версия, что после того, как Луи Виардо парализовало из-за инсульта, Полина и Тургенев фактически вступили в супружеские отношения. По одной из версий, в этом любовном треугольнике были еще мужчины, к которым Полина Виардо была расположена… Гревс в своей «Истории одной любви», задаваясь вопросом о том, могли ли быть взаимоотношения Тургенева и Виардо отношениями супругов, говорит: «Получается не совсем вяжущееся с естественными чувствами людей сожительство втроем… На каких моральных началах оно сложилось? При каком-то странном приятельстве Тургенева с мужем любимой женщины, зиждущемся на общих охотничьих увлечениях? Что-то нехорошо!»

Маяковский, Ося и «муза русского авангарда»

«Володя не просто влюбился в меня — он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года не было у меня ни одной свободной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна», — писала о Маяковском его муза Лиля Брик.

В автобиографии Маяковского день встречи с Брик в июле 1915 года определен как «радостнейшая дата». Между Маяковским и Лилей Брик очень быстро вспыхнул бурный роман, которому не помешал и муж Лили Брик Осип. Летом 1918 года Маяковский и Брики начали жить втроем, переезжая из квартиры в квартиру. По воспоминаниям советского поэта Вознесенского, в старости Лиля Брик признавалась ему: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…»Впрочем, есть версии, что все было совсем наоборот — у Осипа не хватало сил и здоровья, чтобы заниматься любовью с женой, и он уступил свое место более молодому любовнику.Лидия Корнеевна Чуковская вспоминала свой визит к Брикам не без неприятия: «Общаться с ними было мне трудно, весь стиль дома — не по душе. Мне показалось к тому же, что Лиля Юрьевна безо всякого интереса относится к стихам Маяковского. Не понравились мне и рябчики на столе, и анекдоты за столом…»

Александр Герцен и «три звездочки»

Александр Иванович Герцен был русским поэтом, философом и человеком весьма свободных взглядов. В 1838 году он женился на своей двоюродной сестре Наталье Захарьиной, и в течение семи лет Наталья родила ему шестерых детей, трое из которых, впрочем, умерли почти сразу после рождения.

Семья уезжает в эмиграцию в Париж, где Наталья влюбляется в близкого друга Герцена — Георга Гервега. Наталья не скрывает своих отношений с Гервегом и признается, что «неудовлетворенность, что-то оставшееся незанятым, заброшенным искало иной симпатии и нашло ее в дружбе с Гервегом». Мужу же она предлагает «брак втроем». Впрочем, духовный, не плотский. Дополняют картину Эмма — супруга Гервега, а также их дети.Все четверо взрослых и дети поселяются в одном доме, образовав «коммуну», которая изначально никаких интимных отношений не предполагала. Герцен называл их «четырьмя звездочками, и, как нас ни расположи, всё будем блестеть». Но Наталья все равно стала любовницей Гервега. Узнав правду, Герцен настоял на отъезде Гервегов из Ниццы. На что Гервег заявил, что, раз так, он покончит с собой. Забавно, что в международном сообществе Герцена осуждали за то, что тот пытался разлучить жену с любовником.

В 1850 году Наталья родила дочь Ольгу. Герцен, хотя и сомневался в отцовстве, никогда открыто в этом не признавался.

К 1851 году супруги помирились, но в ноябре семью ждала огромная трагедия: во время крушения корабля погибли их сын — восьмилетний Николай, глухонемой от рождения, — мать Александра Ивановича и воспитатель мальчика. Не сумев справиться с потерей, 34-летняя Наталья умирает в результате преждевременных родов.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Источник