Земля превращается в непредсказуемую «планету бурь». В ближайшие 10 лет нас ждут природные катаклизмы
В ближайшие 10 лет число природных аномалий многократно возрастет, причем не только на Русской равнине, а вообще на всей территории нашей страны. К такому выводу пришел сотрудник Главной геофизической обсерватории имени А.И. Воейкова Андрей Киселёв, опираясь на наблюдаемую сейчас тенденцию к изменению температурного режима, циркуляции атмосферного воздуха и режима осадков. При этом он уточнил: не только Русской равнине или Центральному региону, но и всем остальным уголкам страны будут характерны свои катаклизмы. Например, одни территории станут страдать от резких перепадов температур, а другие — от сильных ветровых нагрузок, смерчей, ураганов и ливневых дождей.
Говорить, что в этом году природных аномалий будет точно больше, чем в предыдущем, нельзя, особо подчеркнул Киселев. Впрочем, от этого его прогноз не становится менее тревожным, ведь изменения климата, по его мнению, напрямую связаны с антропогенным фактором.
Можно бы, конечно, счесть заявление Андрея Киселёва очередной футуристической страшилкой увлекшегося ученого-одиночки и на том успокоиться, только вот опрошенные «СП» эксперты по климату и дикой природе в один голос подтверждают этот тревожный вывод.
В частности, директор климатической программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексей Кокорин также обращает внимание на то, что число опасных метеорологических явлений всех типов, связанных с аномальными температурами, осадками или ветрами растет.
— За прошедшие 20 лет их количество уже выросло в два раза. С усилением парникового эффекта эта тенденция усилится, и в последующие 20 лет количество аномальных погодных явлений увеличится еще примерно вдвое по отношению к предыдущему двадцатилетию, — подчеркивает он. — Например, режим выпадения осадков уже стал более резким — вместо, предположим, десяти слабых дождичков падают два хороших ливня. Со снегопадом то же самое. У нас вообще каждый сезон погодные аномалии проявляются гораздо чаще, чем это происходило ранее. И это не просто вопрос смещения климата из континентального в морской или наоборот, здесь явление совершенно другого измерения.
Действительно, развивает тему ведущий консультант главной геофизической обсерватории имени А.И. Воейкова, лауреат Нобелевской премии мира за вклад в работу межправительственной группы экспертов по изменению климата Геннадий Менжулин, раньше основные условия формирования погоды на Русской равнине обычно диктовались передвижением воздушных масс с северной Атлантики, так называемым «западным переносом», который иногда вполне естественно нарушался вторжением арктических или субтропических масс. Но сейчас наблюдается сильное нивелирование перепада температур «экватор-полюс», или, образно выражаясь, паровой машины и холодильника, а при таком условии паровая машина начинает работать совсем не так, как это было еще 30 лет назад. Следовательно, сейчас стоит ожидать перестройки всех воздушных переносов с разной температурой и разной степенью увлажненности.
— И главная проблема даже не в том, что углекислого газа становится больше, она именно в скорости изменений в атмосфере, - отметил эксперт. — Так быстро условия циркуляции нашей атмосферы не менялись никогда, все было гораздо медленнее. Сейчас же изменения происходят в 100 тысяч раз быстрее, чем в предыдущие геологические периоды! Это кошмар! Все равно, что вместо нормального полета самолет попадает в турбулентный режим.
«СП»: — При такой скорости действительно нельзя предугадать конкретные изменения климата?
— Не стоит думать, что если мы летаем в космос, то мы должны предсказывать погоду вплоть до того, по какой именно стороне улицы пройдет дождь. Такого мы не умеем и, полагаю, уметь никогда не будем. Мы можем только констатировать, что паровоз, образно выражаясь, перескочил не на тот рельс, и теперь весь состав будет хромать.
— В метеорологии, в частности — прогностической, — рассказал «СП» научный руководитель Гидрометцентра России Роман Вильфанд, — существуют определенные законы, которые говорят нам о том, что в принципе прогнозы возможны примерно на две недели. Причем это теоретически, практическая же предсказуемость погоды в настоящее время составляет 5−6 дней.
«СП»: — А как же всевозможные ресурсы, публикующие прогнозы погоды сразу на 14, а то и на 20−30 дней вперед?
— Наука в принципе такие публикации запрещает, наука говорит, что это принципиально невозможно. Ни сейчас, ни через миллион лет. Мы рассчитываем, что, вероятно, года через два-три практическая предсказуемость хорошо, если достигнет семи или восьми дней. Но для этого нужно провести большую и интенсивную работу, развивать науку и технологии, а также проверять успешность и качество получающихся прогнозов.
Таким образом, констатируют метеорологи, с достаточной степенью уверенности можно говорить лишь о двух вещах.
Во-первых, о том, что, например, наводнения стали случаться позже, не по осени, а в середине зимы, а циклоны протекают не так, как раньше, причем происходит все это там, где раньше не происходило.
Во-вторых, о том, что особенно жесткими будущие удары стихий окажутся не для жителей глубинки центрального региона России или сибирских равнин, а для жителей крупнейших мегаполисов страны — Краснодара, Санкт-Петербурга, и, в первую очередь, Москвы.
В частности, главный специалист метеобюро Москвы Татьяна Позднякова отмечает, что высотный рельеф города оказывает серьезное влияние на проходящие над ним воздушные потоки, приподнимая их.
— Из-за этого меняется структура приземного слоя атмосферы, — говорит эксперт, — а это способно приводить к повышению мощности кучевой облачности. Всякая же кучевая облачность чревата сильными ливнями, грозовой деятельностью и усилением шквалистости ветров под или над облаками. Короче говоря, исходя из физики атмосферы, город и в самом деле может повлиять на увеличение экстремальных погодных явлений.
Эта проблема, отмечают архитекторы, усугубляется еще и тем, что программа московской реновации предусматривает возведение большого количества высотных зданий на месте пятиэтажек. Они становятся своеобразными «направляющими» для выброса в верхние слои атмосферы теплого воздуха из столичного метрополитена. И поскольку с вводом в строй все большего количества высоток число таких «направляющих» неуклонно увеличивается, последствия для погоды в Москве на ближайшие годы предугадать нетрудно.
Особенно если учесть, что большое число «запечатанных», то есть заасфальтированных и закрытых плиткой территорий в столице (и в остальных городах) также неуклонно растет, аккумулируя излишнее тепло, которому больше некуда деться, кроме как тоже уйти наверх со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Предполагать, что остальные регионы страны отделаются «легким испугом» в грядущем климатическом апокалипсисе, не приходится.
— Сейчас температура поверхностного слоя воздуха на 1,1 градуса выше, чем во второй половине XIX века, — обращает внимание Алексей Кокорин. — Если мировая экономика дальше пойдет по своему привычному пути, это уже к концу XXI века добавит нашему индикатору еще 2−2,5 градуса. В сумме таким образом получится рост температуры поверхностного слоя воздуха уже на 3,5 градуса. Это базовый сценарий, но есть еще и «рисковый» вариант, предусматривающий повышение температуры до 4,5−5 градусов.
На российском Севере это рискует вылиться в ослабление зимних дорог и переправ, а также привести к увеличению метелей. А в тех условиях метель при «минус десять» гораздо страшнее, чем тридцатиградусный мороз в ясную погоду. Малые острова в Тихом океане, которые сейчас заливает, рискует попросту смыть. Возрастает и опасность опустынивания регионов, в частности — Астраханской и Волгоградской области, а также Калмыкии.
Конечно, резюмирует Геннадий Менжулин, к грядущим климатическим изменениям можно приспосабливаться. Но для этого нужно как минимум провести переоценку подхода метеорологических и чрезвычайных служб к мониторингу территории страны на предмет учащения повторения экстремальных природных ситуаций.
— Например, можно отследить пропускную способность наших рек, но ведь это далеко не всегда делается, — отмечает он. — Кроме того, локальные органы госуправления не слишком понимают тот факт, что к климатическим изменениям приспосабливаться к изменениям нужно быстро готовиться. Ведь как конкретно это делать, нужно думать, кумекать. А для этого нужно, в свою очередь, знать, что и почему у нас происходит с погодой. А чтобы знать, соответственно, нужно учить. А чтобы учить, нужно учиться.