Монограмма в виде серпа и молота, 27 рисунков жертвы репрессий и портрет уборщицы музея: вышел альбом графики времен белорусизации

На страницы альбома, вышедшего в издательстве «Белорусская энциклопедия», попала графика 1920 - 1930-х из фондов Национального исторического музея Республики Беларусь. Выявила этот значительный комплекс, посвященный этнографии Беларуси, ведущий научный сотрудник Наталия Мартынова. Она же атрибутировала многие графические листы. Наталия служит в музее 20 лет, теперь - в научно-фондовом отделе.

- Моя исследовательская тема - история нашего музея. Итогом работы с архивами, коллекциями, сотрудничества с коллегами стали четыре выставки. Одна из них посвящалась сохранению и изучению этнографического наследия белорусов сотрудниками музея. Тогда выставлялись предметы, привезенные из экспедиций в 1920 - 1930-е, фотографии, графика, созданная художниками во время экспедиций и поездок по стране. С тех пор мною было выявлено в собрании Национального исторического музея Республики Беларусь более 500 графических листов того периода этнографической тематики, основная ее часть поступила в наши фонды в межвоенный период. 200 произведений из этого комплекса в 2014-м были представлены на выставке «І рай і боль на Песеннай Зямлі...».

- Да, история коллекции связана с уникальным периодом белорусизации 1920-х. Одним из направлений этого процесса стало изучение и сохранение наследия. Во главе такого движения стояли Институт белорусской культуры (предшественник Академии наук), Белорусский государственный музей (нынешний Национальный исторический) и Центральное бюро краеведения. Эти структуры организовывали большинство экспедиций тех лет - этнографические, археологические, геологические и другие. А откликнувшись на популярный тогда призыв изучать прошлое нашей земли, к ученым в качестве волонтеров присоединились любители - учителя, рабочие, колхозники.

В экспедициях тех лет фотофиксации, которую применяют теперь музейные работники, конечно, еще не было. Потому незаменимым участником команды становился художник. Зарисовки, сделанные с натуры в полевых условиях, относят к научной графике. Сегодня такие работы, выполненные карандашом, углем, тушью, акварелью, гуашью, пастелью, в печатных техниках, - уникальный документ своей эпохи.

В каталоге научной графики музея - 527 работ, а в альбом «І рай і боль на Песеннай Зямлі...» вошло более 300 произведений из этого перечня. Речь идет о 69 художниках: 40 - известные имена, остальные предстоит еще определить. Это - профессионалы, студенты Белорусского художественного техникума, любители. Правда, и среди последних встречались известные персоны. Засветилось в перечне имя поэта Станислава Шимановского. Политический и культурный деятель Западной Беларуси, а затем БССР Леопольд Родзевич хоть и не был художником, но фиксировал орнаменты.

- Этнография Беларуси - в те годы основной критерий для попадания в коллекцию работ, сделанных в экспедициях. И в наследии художников, сотрудничавших в 1920 - 1930-е с музеем, можно заметить: графика этнографической тематики занимала значительное место в их творчестве, - замечает Наталия Мартынова.

Дроздовича называли белорусским да Винчи

У истоков музейной коллекции научной графики стоял знаменитый художник и исследователь нашей культуры Михаил Филиппович. Многие работы, сделанные в экспедициях, он снабжал подробными описаниями - вплоть до цитат из энциклопедий со ссылками. Порой он добавлял их и в работы других художников.

- А вот у молодого Николая Пашкевича, тогда студента Белорусского художественного техникума, с такой точностью поначалу не заладилось. Его в прессе критиковал председатель ЦБК Николай Касперович: художник сделал зарисовки небрежно, без точных данных. После этого, что заметно по работам, ситуация резко поменялась, - рассказывает Наталия Мартынова.

Все графические листы этой тематики Наталия Мартынова условно делит на несколько комплексов: произведения художников Советской Беларуси (отдельно - художники - сотрудники музея тех лет, мастера и студенты Витебска, художественного центра Беларуси) и произведения наших соотечественников из Западной Беларуси.

- В советской части - известные имена Анатолия Тычины, Николая Дучица, Абрама Бразера, Аркадия Астаповича и Михаила Горшмана. Тут и большое собрание работ Оскара Марикса, который известен прежде всего как театральный художник. Причем на основе сделанных в экспедициях по Беларуси зарисовок он уже в 1950 - 1960-х создавал костюмы для спектаклей. В ходе архивных изысканий нашла документ, в котором Янкель Кругер назван сотрудником музея. Он был нашим коллегой, именно в этом качестве в 1921 году художник принял участие в экспедиции в Слуцк. Михаил Филиппович делал зарисовки этнических типов белорусов из различных регионов, фиксировал архитектурные и археологические памятники...

Соломон Юдовин, Лев Зевин, Михаил Энде - значительные имена в отечественном искусстве, связанные с Витебском. Собрание работ студентов из Витебска сложилось благодаря тому, что в местном худтехникуме в программе стояли ежегодные поездки по Беларуси, где студенты и преподаватели зарисовывали архитектуру, пейзажи, а главное - лица людей, этнические типы Беларуси. Речь о научной графике известных впоследствии Романа Семашкевича, Николая Пашкевича.

- Во время выставки 6 лет назад именно на работах Энде посетители выставки узнали своих предков, - рассказывает Наталия Мартынова. - А среди экспедиционных работ, конечно, выделяется сделанное Пашкевичем и Семашкевичем. От первого в собрании музея сохранилось около 200 работ. По его зарисовкам витебских наличников можно восстановить облик 50 улиц областного центра - на них указаны точные адреса! Что касается Романа Семашкевича, то, как известно, после ареста и расстрела в 1937-м большинство его работ (в том числе и написанных в Беларуси с натуры уже именитым художником) исчезло. Но оказалось, что самые ранние произведения (27 работ, сделанных в 1925 - 1927 годах во время поездок) есть в Национальном историческом!

В Западной Беларуси тоже шел процесс изучения национального достояния. Тем более в Вильно работал Белорусский музей Ивана Луцкевича, который, как и Белгосмузей в Минске, делал заказы художникам. После войны и расформирования виленского музея часть его собрания поступила в наш исторический.

- В этой части собрания есть и любители, отмеченные лишь инициалами, и известные имена Петра Сергиевича, Язепа Горыда, Язепа Дроздовича. Последний делал зарисовки Пинщины, Глубокого как раз по заказу из Вильно.

По словам Наталии Мартыновой, даже те работы, которые создавались с прикладными целями, донесли нам дух времени.

- Возможно, благодаря тому, что художники чувствуют мир глубже. Да, художники еще застали уходящую Беларусь - архаичную аграрную страну, ее многовековые традиции, которые выражаются в тех же костюмах. Особенно это видно у Дроздовича - у его графики, созданной на Полесье, сильная энергетика. Ощущается, что он был не только художником, но и исследователем - Леонардо да Винчи своего времени в нашей истории. Дар художника видеть глубже, чем обычный человек, ярко проявлен в работе Льва Зевина: усадебный дом в местечке, но тут уже чувствуются тревога, разруха. Создана эта акварель в 1929 году, когда начиналась первая волна репрессий... Портретная галерея земляков Михаила Горшмана - колхозники, агитаторы - люди нового времени.

Нашли портреты сотрудников музея 1930-х

В этом большом комплексе графики есть особенно важные для Национального исторического рисунки - по-человечески теплые портреты сотрудников 1930-х - завхоза и уборщицы. Их автор - Гавриил Виер, художник и реставратора, который работал в тот период в музее.

Порой атрибуция была захватывающей, напоминала детективную историю. Особенно когда отсутствовали имя автора, дата создания...

- Так было, например, с зарисовками гуашью батлейки 1928 года, подписанных монограммой из букв «ДВ» и серпа с молотом. Они поступили из библиотеки Купаловского театра, хотя было очевидно: они из нашего довоенного собрания. В процессе исследования атрибутировала их как могилевскую батлейку. Под этим названием известен комплекс артефактов из деревни Бычь Могилевской губернии, который 112 лет хранится в этнографическом музее Санкт-Петербурга.

А вот чтобы установить автора зарисовок, Наталия Мартынова долго искала аналог его монограммы. Тут исследовательнице помог реставратор Андрей Крапивко, который готовил научную графику к выставке.

- Коллега подсказал: скорее всего, это книжный график, но его творческий путь вряд ли тесно связан с Беларусью - ощущался мастер высочайшего, европейского уровня. А потом посоветовал поискать автограф Валерьяна Двораковского - уроженца Минска, который одно время работал тут газетным иллюстратором, а потом уехал в Ленинград. Оказалось, что Двораковскому была посвящена единственная монография, написанная еще при его жизни. И на ее обложке была та самая монограмма!

Другая история, в которой еще не поставлена точка, связана с портретом Янки Купалы.

- На нем есть автограф: «Сосновская», - рассказывает Наталия Мартынова. - Известно, что Нина Сосновская была преподавателем рисования белорусской гимназии в Вильно. Литография создана по ее рисунку в Вильно художником Язепом Горыдом. Когда я отправила изображение в Купаловский музей, замдиректора по научной работе прислала информацию, что у них есть фото, с которого рисовала Сосновская этот портрет. Разница в том, что на снимке у Купалы утомленное, печальное выражение лица, а на рисунке взгляд свежий, ясный...

Конечно, до нас дошли не все работы, упомянутые в инвентарных книгах музея. Известно, что многие памятники, связанные с Беларусью, художники зарисовывали по всем музеям СССР - например, слуцкие пояса в Ленинграде. Но и о сохранившейся коллекции искусствоведы говорят: многие работы - золотой фонд нашей графики.

КСТАТИ

В собрании Национального исторического музея есть десятки работ, связанные не только с этнографией. Это еще и графика именитых белорусских мастеров 1920-х - 1930-х, посвященная городам и деревням республики, быту их жителей. В таких работах царит особая атмосфера, которая уже навсегда исчезла. Наверное, ее не отыскать даже на архивных фото, а вот на листах довоенных мастеров дух той Беларуси еще жив.