В этот день много лет назад, возможно, родился Иван Ефремов. А возможно, и не родился…

Кого же разглядели в писателе бдительные чекисты? Британского шпиона, которым подменили настоящего Ефремова во время гобийской экспедиции? Есть версия еще абсурднее. Аркадий Стругацкий в одном из интервью иронизировал: в 1970-е годы советские спецслужбы, не желая отставать от американских, решили заняться поисками инопланетян. А кого подозревать во внеземном происхождении, как не писателей-фантастов? И кому, как не Ефремову, выведшему отечественную фантастику далеко за пределы земной орбиты, оказаться первым в списке подозреваемых?

Богатырь из-под Питера

В биографии Ефремова и вправду много необычайного. Будущий писатель родился в деревне Вырица под Санкт-Петербургом, и уже здесь начинаются разночтения. Согласно записи в метрической книге, это произошло в 1908 году, однако сам Иван Антонович указывал в официальных документах днем своего рождения 22 (9) апреля 1907. «Состарил» себя Ефремов еще в юности, чтобы пораньше начать самостоятельную трудовую жизнь.

От предков — купцов-староверов — Ефремов унаследовал высокий рост и огромную физическую силу: руками гнул подковы. Однако отношения с родителями не заладились. Позже писатель признавался, что в его судьбе Гражданская война сыграла благотворную роль, вырвав из косной мещанской среды. После революции он прибился к красноармейской автороте и стал «сыном полка». Был контужен под артобстрелом и после слегка заикался. Вспоминал об этом случае с добродушием, которое редко покидало ученого и писателя. После Гражданской войны восполнял пробелы в образовании, плавал матросом на Тихом океане. Романтика приключений и научного поиска влекла Ивана Антоновича с шести лет, когда он открыл для себя Жюля Верна. Ефремов был влюблен в море, однако тяга к науке все же перевесила.

Учился он быстро и творчески. Школу закончил экстерном за 2,5 года, столько же времени заняло получение высшего образования. В 18 лет провел самостоятельную экспедицию, через год совершил первое научное открытие.  Стал кандидатом наук до получения диплома о высшем образовании и без защиты диссертации. Степень доктора биологических наук присвоена ему в 34 года.

Сплав жизненного опыта, больших способностей и накопленных широких знаний сделали молодого ученого свободным от предрассудков. На стыке биологии и геологии он создал учение о закономерностях отложения ископаемых остатков — тафономию — и с его помощью предсказал обнаружение крупного кладбища динозавров в пустыне Гоби. Послевоенная экспедиция грузовиками вывозила оттуда останки древних рептилий.

Ефремов получил широкую известность, советоваться к нему приезжали самые знаменитые палеонтологи мира. Ученый по праву гордился своим достижением — но в гордости этой не было самолюбования. Он писал: «Появление тафономии впервые именно в нашей стране не случайно и отражает общее стремление советской науки к всестороннему охвату изучаемых проблем».

Экспедиция 1948—49 годов стала для Ефремова последней. Многочисленные разъезды, работа на пределе человеческих возможностей подорвали богатырское здоровье талантливого ученого: в 1941 году его даже не взяли на фронт. Однако почивать на лаврах Ефремов не мог. Ему был необходим простор, который он нашел в новом виде деятельности.

«Рассказы о необыкновенном»

Творчество Ефремова — это единый мир кристальной чистоты, насыщенный глубочайшей внутренней логикой. Прежде чем всецело посвятить себя писательскому труду, Иван Антонович накопил глубокие познания в области биологии, геологии, палеонтологии, приобрел бесценный практический опыт, написал множество научных работ. Мировоззрение ученого-естественника, убежденного материалиста задавало точный вектор его фантастическим произведениям, далеким от пустопорожнего фантазерства. Полновесностью и энциклопедичностью идей Ефремов резко выделяется из общего ряда писателей-фантастов. По свидетельству современников, его интеллектуальная мощь и особенное, планетарное мышление окутывало фигуру писателя аурой мудрости, обаяния и колоссального превосходства. 

Приключения мысли — так Ефремов сформулировал свое писательское кредо. Ни до него, ни после ни один писатель не сводил на уровне художественной литературы столь значительный научно-философский материал. Уже после выхода своих первых рассказов он удостоился внимания скупого на похвалы Алексея Толстого, а также Льва Кассиля и Павла Бажова. А в Союз писателей он был принят без заявления, рекомендаций и прочих формальностей.

Ефремов дебютировал в литературе традиционной советской «фантастикой ближнего прицела». Здесь рассматривалось какое-либо открытие, на пороге которого стояли ученые, показывался путь к нему и практические результаты. В таких рассказах Ефремов оттачивал писательское мастерство и качество научного предвидения.

Наиболее нашумевший случай ефремовского «открытия на кончике пера» связан с якутскими алмазами. В рассказе «Алмазная труба» геологическая экспедиция находит алмазное месторождение на Сибирской платформе. А в 1954 году немного южнее описанного в рассказе места геологи действительно обнаружили кимберлитовую алмазоносную трубку именно по тем признакам, которые были обозначены Ефремовым. Как выяснилось, геологи, занимающиеся изысканиями, хорошо знали ефремовский рассказ и даже носили в рюкзаках сборник рассказов с «Алмазной трубой».

Пусть это предсказание можно списать на научную прозорливость Ефремова-геолога — но не менее удивительное открытие последовало в области, далекой от научного поля деятельности Ивана Антоновича. В рассказе «Тень минувшего» герой-палеонтолог видит в преломлении солнечных лучей, отраженных от поверхности камня, объемное изображение динозавра. Именно этот эпизод вдохновил молодого физика Юрия Денисюка на открытие голографии, которую сам Денисюк поначалу считал невозможной.

И таковы чуть ли не все ранние рассказы Ефремова. «Озеро горных духов» предсказало открытие месторождения ртути в горном Алтае, «Атолл Факаофо» рассказал о рельефности дна мирового океана (еще в 30-е годы оно считалось плоским). В рассказе «Эллинский секрет» есть идея о «памяти поколений», подтвержденная опытами трансперсональной психологии. А после опубликования рассказа «Катти Сарк» англичане вспомнили, что этот клипер — их национальная гордость, и, отреставрировав его, создали в нем музей. К слову сказать, один писатель-фантаст нашел в произведениях Ефремова около сотни идей и тем для перспективных научных разработок. Но, пожалуй, эта цифра далеко не предел.

Прекрасное прошлое, прекрасное будущее

Вершины творчества Ефремова — два романа о далеком будущем, «Туманность Андромеды» и «Час Быка». Будущее Ефремова — синтез высших достижений прошедших эпох, это очищенные от скверны и условностей кристаллы человеческого духа. Фантаст убежденно отстаивал мысль о том, что человеческая эволюция должна быть направлена на духовное и социальное развитие всего общества, поскольку физиологически вид homo sapiens больше не эволюционирует. Но он отдавал себе полный отчет в том, что построение совершенного мироустройства — задача не из легких. Писатель знал: бесполезна красивая мораль без твердых оснований. Поэтому Ефремов указывал на незыблемые основы всей жизни. Он писал не только о том, что надо делать, но и о том, почему надо делать именно это.

Книги о далеком прошлом (дилогия «Великая дуга» и роман «Таис Афинская») органично сочетаются с фантастическими произведениями; они взаимно друг друга дополняют. Между книгами о прошлом и будущем есть и своеобразный мостик — роман «Лезвие бритвы». В нем писатель утвердил свою эстетику и представления о красоте как наивысшей мере целесообразности, впервые в русской литературе заговорил о йоге.

Книги Ефремова отличает особое отношение к женскому началу, перед которым он преклонялся. Писатель превосходно понимал: женщина — вдохновительница и охранительница, прекрасное всегда более закончено в женщине и отточено в ней сильнее. Восхождение любого общества неизбежно начинается с возвеличивания женщины — а там, где женское начало угнетается или уподобляется мужскому, наступает деградация. Галерея «ефремовских женщин», выписанных с великой любовью и уважением, достойна отдельного места в литературоведении.

Размышления об обществе будущего, о контакте с иными цивилизациями — внешне неожиданный скачок после «рассказов о необыкновенном» и исторической дилогии «Великая дуга». На самом деле все закономерно. Прошлое интересовало Ефремова не само по себе, а с точки зрения появления в нем ростков современного отношения к миру. В будущем же он надеялся увидеть эти ростки развившимися. Братство людей, объединенных общим творческим поиском, преклонение перед красотой и героическая самоотверженность — вот что по крупицам искал писатель в прошлом, приветствовал в настоящем и провозвещал в грядущем.

Ефремовское мышление особенно не только в силу строгой научности. Он был диалектиком — стремился рассматривать все проблемы, учитывая контекст их проявления. Ефремов считал себя воспреемником таких представителей русского космизма, как Константин Циолковский, Александр Чижевский и Владимир Вернадский. Вместе с этим он глубоко интересовался философским наследием семьи Рерихов — изучал книги Живой Этики. Многие ее идеи легли в основу «Туманности Андромеды» и «Часа Быка».

После ужасов мировых войн говорить о светлом будущем, особенно на Западе, стало почти неприлично. На этом фоне пророческая мощь и принципиальная новизна выстроенного Ефремовым здания особенно поражали. Писатель полемизировал с мрачными прогнозами, утверждая способность человека выпутаться из грозных ловушек. Художник обязан показывать пути выхода из тупиков развития — таково было убеждение ученого и писателя.

До Ефремова о будущем писали многие, в том числе и с попытками детально описать жизнь людей «прекрасного далека», — например, Герберт Уэллс или Владимир Обручев. Но такие книги обладали одной особенностью: описание производилось со стороны. Сам Ефремов так говорил об этом: «Я почувствовал, что могу уже что-то написать обо всем этом с определенной степенью реальности, то есть без ввода в действие простака, пионера или чудака-профессора, внезапно оказавшихся в обществе будущего. Мне хотелось взглянуть на мир будущего не извне, а изнутри».

Эра встретившихся рук

Первое, с чем мы сталкиваемся в ефремовском будущем, — принципиально новые общественные отношения. Ефремов на деле, а не на словах был убежденным коммунистом, за что и подвергался преследованиям со стороны обывателей и многих партийных чиновников. Термин «ноосферный коммунизм» точно отражает то, о чем писал Иван Антонович. Достижения науки и техники у Ефремова вторичны. Отношения между людьми и сами люди — вот что интересовало писателя прежде всего.

Особое значение в будущем Ефремова придается молодежи. Молодые люди отнюдь не предоставлены сами себе. Только в условиях плодотворной занятости и правильного воспитания молодые люди не образуют агрессивную к чужакам закрытую субкультуру. Неформальные молодежные течения всегда были формой протеста против мира взрослых, против их лжи и лицемерия. В обществе Ефремова такой протест бессмыслен, потому что условия жизни отвечают главнейшим потребностям человека.

Взрослый человек — человек знающий, заинтересованный в плодах своей работы. Абсолютное физическое здоровье ведет к повышенной энергии существования, в результате чего жизнь не может ограничиваться рамками одной личности. Любой может выдвинуть какое-либо предложение, хотя бы и в масштабах всей планеты, и оно будет обсуждаться, если действительно хорошо продумано.

Умение руководить — самое насущное в таком обществе, потому что власть в нем основана не на страхе или слепой вере, но исключительно на компетентности и рациональном доверии к доказавшему свою состоятельность руководителю. Поэтому в ефремовском будущем нет убежденных консерваторов или сторонников безоглядного прогресса. Сами принципы принятия решений здесь иные. Каждое конкретное предложение анализируется с точки зрения возрастания человеческого счастья и общего восхождения человечества. Этим занимается Академия Горя и Радости. Мудрость определяется Ефремовым как сочетание знания и чувств. А это и есть понимание необходимости тех или иных поступков. На Совете Звездоплавания Гром Орм произносит чеканную фразу: «Мудрость руководителя заключается в том, чтобы своевременно осознать высшую для настоящего момента ступень, остановиться и подождать или изменить путь».

Так и поступают. Сознательно задерживают развитие парапсихической сферы, потому что не до конца отточено психофизиологическое совершенство и опасен риск потери контроля над психикой. Отказываются от заселения планет с высшей жизнью, потому что тогда неизбежно непонимание и насилие. Дар Ветер не дает добро на проведение рискованного опыта по поиску эффекта телепортации. Но все-таки общество оправдывает героев этого опыта и признает его огромное значение для науки.

Естественно, составлять такое общество могут только люди, которые готовы принимать выверенные решения и воплощать их в жизнь, чутко реагируя на происходящее. Люди с широкими взглядами и тем избытком понимания и великодушия, который не позволит замыкаться на личных желаниях и проблемах. Ефремов пишет: «Чуткая внимательность ко всему была характернейшей чертой людей эпохи Кольца». Велико и доверие их друг к другу. Это правило, а не случайная проницательность в мире заблуждений, капризов и поспешных решений. Поэтому уважается воля другого человека, подразумевается само собой, что человек принял обдуманное решение, и уговаривать его изменить это решение — проявить неуважение.

Герои ведут напряженную творческую жизнь, никто из них не прозябает в рутине. Ефремов утверждает непреходящую ценность античных представлений о калокагатии — единстве физической, эмоциональной и нравственной сферы человека. Психолог Эвда Наль утверждает, что психическая сила обязательно должна порождаться сильным здоровым телом, иначе неизбежно произойдет перекос в развитии. Отправляется поразительная по дерзости экспедиция к Ахернару — основывать первую колонию в глубоком космосе. Романтика научного поиска провозглашается основой общественной жизни.

Час Быка

В «Часе Быка» сведены воедино утопия и антиутопия. Земляне эры Встретившихся Рук сталкиваются с жестокой диктатурой на планете Торманс. Описание и вскрытие природы тоталитарного общества были столь ярки и проницательны, что власть имущие обнаружили в романе «клевету на советскую действительность» и книга была запрещена. Однако, рисуя планету с нарушенной экологией, людей с трагическим перекосом сознания, Ефремов критиковал далеко не только советский или китайский строй, но и западные либеральные ценности. По сути, идеальные герои писателя смотрят со стороны на наш мир. Роман становится лабораторией по исследованию природы человека и тех причин, которые толкают его на саморазрушение.

Наступит ли Час Быка на Земле? Вот мнение самого Ефремова, изложенное им через год после выхода романа в письме американскому коллеге-палеонтологу: «Мы можем видеть, что с древних времен нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй и государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности. […] Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих двадцати лет, а затем произойдет величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах».

Однако Ефремов не только констатировал грустную действительность, на чем останавливались многие до него, но и наметил пути ее преодоления. Первым шагом подъема из безысходности инферно (так писатель назвал общественный строй Торманса) должно стать насыщение ноосферы светлыми образами и создание соответствующего образа человека. Второй шаг — создание критического количества таких людей. Третий — качественное переустройство общества.

Сам Ефремов своим творчеством и своей жизнью дал образец первых двух шагов. Должен их пройти и каждый человек, заинтересованный в наступлении светлого будущего.