Решение петербургского правительства о запрете посещать религиозные мероприятия (храбро названное в РПЦ антиконституционным) лично у меня вызывает смешанные чувства - как в старом анекдоте.

С одной стороны, законного права вводить такие запреты у правительства города нет. Точно так же, как нет законного права ограничивать публичные акции или блокировать льготный проезд для пенсионеров и учащихся.

Почему? Да потому, что режим "повышенной готовности", вводимый в соответствии со статьей 4.1 Федерального закона "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", разрешает правительству Петербурга принимать меры, "обусловленные развитием чрезвычайной ситуации, не ограничивающие прав и свобод человека и гражданина". А правительство эти права и свободы очевидно ограничивает. На свободу собраний и свободу совести.

С другой стороны, - в отличие от льготного проезда, блокирование которого заставит граждан, которым поездки необходимы, втридорога переплачивать за дорогу, - необходимость прекращения религиозных служб, в целях ограничения распространения коронавируса, совершенно очевидна. И в этом хочется, - что нечасто бывает, - поддержать питерского губернатора Беглова: по существу ведь он прав!

Другое дело - что "решать" эту ситуацию надо было иначе. Убеждая питерскую епархию, - по примеру католиков и других, - самой, во имя здоровья граждан, отказаться от проведения служб. Заменить их трансляцией - по телевидению или в Интернете.

Однако, РПЦ этого не делает. Хотя и в суд на правительство не подает.

А губернатор тем временем поручает полиции (которая, заметим, ему не подчинена) обеспечить выполнение своего запрета.

И журналисты и оппозиционные политики с интересом ждут, что будет дальше: будут ли "силовики" разгонять прихожан, как они разгоняют "несанкционированные митинги", будут ли арестованные объявлены мучениками за веру, и выйдут ли иерархи РПЦ к Смольному с пикетами и требованиями соблюдать Конституцию...

На самом деле, налицо юридический хаос. Вызванный, в том числе, и тем, что президент, Госдума и Совет Федерации в последние месяцы ничем, кроме скоростного протаскивания поправок к Конституции и обеспечения несменяемости Путина, не интересовались. Несмотря на начинающуюся эпидемию.

И даже когда гром грянул, они не удосужились перекреститься. Хотя ничто не мешало внести изменения в упомянутый федеральный закон - предусмотрев для режима ЧС или повышенной готовности право региональных властей вводить определенные ограничения - в целях охраны жизни и здоровья граждан.

Если бы это было сделано с тем же усердием и той же скоростью, что и изменения Конституции - сейчас не возникало бы описанных выше проблем.

Но законодательной (да и любой другой) подготовки к пандемии не было никакой. От слова "совсем". А когда "грянуло" - региональные власти принялись в пожарном порядке штамповать лихорадочные решения, в меру своего понимания ситуации и с учетом местного "баланса сил". Почти не оглядываясь на Москву.

Вот и видим то, что видим: в Карелии на "выходную неделю" вообще останавливают общественный транспорт, в Москве и Петербурге на это время вводят незаконный (ибо правительство не может даже на час заблокировать право на льготу, установленное законом) запрет на пользование льготными проездными карточками, и так далее и тому подобное. Что могут придумать в других регионах - можно только догадываться. Как можно только догадываться, чем закончится неделя вынужденного безделья, объявленная президентом, при закрытых кафе, барах и промтоварных магазинах, но открытых винно-водочных.

Срочно подумать и изменить законы, - а также, срочно направить дополнительные средства на закупку оборудования, лекарства и повышение зарплаты медикам, борющимся с вирусом, - еще не поздно.

Пока еще не поздно. Но уже завтра может оказаться поздно.

Когда ранним утром, под танец черных лебедей на всех телеэкранах, нам сообщат, что Владимир Владимирович самоизолировался, а всю власть на себя взял ГКБК - Государственный Комитет по Борьбе с Коронавирусом.