Из–под ОПЕКи. Как обвал рубля повлиял на петербургские компании

Утро 10 марта войдет в историю российского валютного рынка как одно из самых провальных для рубля. Курс доллара расчетами "завтра" на Московской бирже подскочил по отношению к окончанию предыдущих торгов на 6,5%, до 72,99 рубля. Курс евро — на 9,7%, до 85 рублей. Днем паника слегка схлынула, валюты отыграли часть роста вниз. Но последствия этого шока бизнесу и гражданам еще предстоит оценить. Ослабление рубля относительно главных мировых валют началось не вчера. С январских минимумов доллар уже к вечеру пятницы, 6 марта, подрос более чем на 10%, евро — на 14%. Российская валюта, вопреки разговорам о ее нарастающей независимости от цены нефти, все–таки еще очень сильно от нее зависит. А нефть дешевеет как раз с января, после того как ее котировки взлетели на фоне опасений резкого обострения ситуации на Ближнем Востоке после убийства американцами иранского генерала Касема Сулеймани (см. стр. 11). После того как стало ясно, что войны не будет и угрозы для предложения нефти нет, что вызвало первую волну снижения котировок, появился фактор, влияющий на спрос, — эпидемия коронавируса (см. стр. 5). Наконец, финальным событием, обрушившим цену нефти на 25% за день, стал развал соглашения ОПЕК+ об ограничении добычи. Обвал случился в понедельник, 9 марта, когда в России был выходной. Но еще накануне, в пятницу, нефть подешевела на 9% после того, как министр энергетики России Александр Новак покинул переговоры участников ОПЕК+ в Вене и дал понять, что никаких новых ограничений на добычу не предвидится. Более того, и прежние ограничения тоже перестали действовать. Позже масла в огонь подлила Саудовская Аравия, объявив об увеличении поставок черного золота своим покупателям и снижении цен для них. После всего этого обвал нефтяных цен и курса рубля был неизбежен. "ДП" выяснил у представителей петербургского бизнеса, насколько сильным потрясением стал для них обвал рубля и как они оценивают его последствия. Участники рынка уверены, что эффекты будут разнонаправленными: с одной стороны — рост издержек на закупку импортных комплектующих и ингредиентов, с другой — возможный рост спроса. Последнее характерно для недвижимости, где покупатели активизируются, когда курс рубля падает, в надежде сохранить свои сбережения в метрах. Но однозначно позитивного эффекта и на этом рынке не ждут. Возвращение в недалекое прошлое Похожее было в 2014 году, но курс рубля тогда упал сильнее. "Стараясь спасти сбережения, люди покупали любые товары: от телевизоров до недвижимости. Новостройки подорожали на 1 млн рублей за неделю в зависимости от типа квартир, если проект был действительно востребованным, то в отдел продаж выстраивались забытые уже очереди", — вспоминает глава службы по работе с госорганами "СПб Реновации" Дмитрий Михалев. Сейчас то же: снижение курса нацвалюты вслед за падением нефтяных цен. "Правда, масштабы пока не те: в 2014–м евро подорожал с 45 до 85 рублей, сейчас — с 71 до 85. Но психология наших граждан такова, что в период турбулентности недвижимость остается надежным вложением", — надеется Роман Мирошников, коммерческий директор СК "Ойкумена". Долгосрочное падение рубля может повысить себестоимость импортных комплектующих — то есть могут возрасти и цены. "Если продолжится тренд на повышение курсов валют, можно ожидать увеличения себестоимости строительства, — прогнозирует Ольга Трошева, руководитель консалтингового центра "Петербургская недвижимость" (Setl Group). — Как показал опыт, в такие периоды рынок реагирует ростом спроса: покупатели предпочитают вкладывать свободные рубли в строящееся жилье. Можно говорить о возможном увеличении интереса к покупке жилья на первичном рынке". Впрочем, Виталий Коробов, директор "Аквилон инвеста", полагает, что ожидать бурного роста продаж не стоит. "Это разные кризисы с разными причинами. Конъюнктура тоже не одинакова. Рост покупательной способности населения за последние годы не был зафиксирован, и большая часть, вероятно, вложила накопленное в прошлый кризисный период", — считает он. Игорь Муравьев, исполнительный директор ТПП Ленобласти, сравнивает нынешний кризис с событиями 2008 года. "Правда, за исключением того, что он продлится не столь долго и последствия будут не столь драматическими, — уточняет он. — Если не возникнет новых негативных факторов, то к осени дестабилизирующий фон (распространение коронавируса) уйдет, а китайская экономика восстановится. К рублевой турбулентности наш бизнес выработал иммунитет. Понадобится примерно неделя, чтобы эмоции поутихли. Подавляющее большинство бизнесменов быстро смогут подстроиться под новые условия, а вот новички (в том числе самозанятые) пройдут проверку на устойчивость к панике". При этом эксперт со скепсисом смотрит на 47–й регион: "Программа импортозамещения работает не первый год, но Ленобласть — один из элементов международной кооперации. Без импортного сырья и материалов мало какие отрасли остаются независимыми. Не для всех это очевидно, но в Ленобласти ситуация скажется на агропроме — он в значительной зависимости от импорта. Посадочный или генетический материал, удобрения закупаются на внешнем рынке. В зоне риска импорт электронной продукции. Пострадают автомобильный, судостроительный кластеры. Судостроительные верфи работают не только на оборонзаказ, но и для гражданской сферы — им требуются импортные комплектующие, например, для рыболовецких траулеров". Впрочем, он отмечает, что традиционно от курсовой разницы выиграют сырьевые экспортеры: лес, удобрения и прочее. Валюту продают Имеющим сбережения в рублях уже поздно беспокоиться, полагают финансисты. А заранее запасшиеся долларами и евро получили возможность воспользоваться плодами своей предусмотрительности. "Активно занимаясь валютообменными операциями, мы в полной мере ощущаем движение рынка. После падения нефти до $32 за баррель и резкого роста валют наблюдаем ярко выраженную тенденцию к сдаче валюты населением, — делится Игорь Левыкин, начальник казначейства Заубер Банка. — После отскока котировок нефти до $37 тренд на сдачу валюты только усилился. Население фиксирует прибыль от роста курсов. Если котировки нефти останутся в диапазоне $32–40 и ставки депозитов — на текущем уровне, для сохранения бюджетных параметров вполне хватит текущих золотовалютных резервов". ЦБ и Минфин спешат на помощь Банк России утром в понедельник, пока страна отдыхала, выпустил заявление о 30–дневной паузе для операций по покупке валюты. Сейчас в рамках бюджетного правила, если цена нефти марки Urals (обычно она на несколько долларов ниже, чем цена Brent) превышает $42,4, ЦБ по поручению Минфина покупает валюту на рынке. В 2018 году, при очередном обвале рубля, регулятор уже приостанавливал покупку. Это помогло стабилизировать курс. В начале 2019–го ЦБ возобновил сначала регулярные операции по покупке валюты, а потом и отложенные. Нынешнее решение о приостановке покупки валюты распространяется на оба типа операций. В арсенале регулятора есть еще экстренное увеличение ключевой ставки. Этот инструмент он использовал в декабре 2014 года, во время обвала рубля. "В случае пробития уровня $30 за баррель ЦБ РФ будет вынужден краткосрочно повысить ставку для сглаживания валютных колебаний и сдерживания возможной инфляции", — полагает Игорь Левыкин. Минфин РФ заявил, что у механизма бюджетного правила есть обратный принцип, то есть при цене Urals ниже $42,4 Фонд национального благосостояния будет продавать валюту на рынке, способствуя укреплению рубля. Также Минфин предупредил о паузе в размещениях ОФЗ. На днях он уже отменил аукционы по продаже своих облигаций из–за плохой конъюнктуры на рынке. Теоретически такое решение Минфина снизит давление на долговой рынок, которое понижает котировки облигаций и увеличивает стоимость заимствований для компаний. Не осталось в стороне и правительство. Под председательством премьер–министра прошло совещание, где обсуждались меры по сохранению стабильности экономики страны. Кроме того, стабилизации цен на нефть могут поспособствовать как возвращение России и Саудовской Аравии за стол переговоров об ограничении добычи нефти, так и поддержка мировых центробанков. ФРС США в начале марта уже внепланово снизила базовую ставку на 0,5% годовых. Участники рынков ждут очередного ее снижения на заседании 17–18 марта. Петербургские бизнесмены не ожидают особого эффекта ни от одной из перечисленных мер. Но все вместе они могут способствовать прекращению паники в ближайшее время. "В краткосрочной перспективе (3 месяца) никаких глобальных изменений не случится, рынок по инерции будет двигаться в прежнем темпе. Все будут наблюдать за ситуацией и искать отчетливый тренд. В течение этого времени будет происходить осторожная корректировка планов с надеждой на то, что все образуется, — делится ожиданиями Артем Марчук, гендиректор логистической компании "Точка–Точка". — Но что будет дальше? На мой взгляд, реалистичны два варианта: коррекция в обратную сторону или заморозка текущего уровня цен. В первом случае возможен незначительный спад производства, что приведет к дальнейшей компенсации потерь. Во втором — согласно общему тренду ВВП, который косвенно связан с инфляцией, снизится грузооборот. Падение курса рубля будет разгонять инфляцию. Худший сценарий для нашей страны — стагнация или рецессия на 1%. Я бы не стал сравнивать ситуацию с 2008 или 2014 годом. В 2008–м все началось с финансов (кризис ликвидности) в глобальном масштабе. В 2014–м — с нефти, но экономика РФ была менее подготовленной. Опасаться следует "черного лебедя", которым может стать эффект от распространения коронавируса и снижения цен на нефть. Но и в этом случае думаю, что за последние 5 лет под постоянным давлением наша экономика обрела достаточный запас прочности. Мы извлекли уроки и не позволим страху определять наши решения. Много факторов в пользу скорой корректировки: выборы президента США, наступление тепла, дефицит бюджета Саудовской Аравии. Думаю, что в ближайшие дни мы увидим сигналы к восстановлению нормального положения дел". "Безусловно, экономическая ситуация и валютный курс сказываются на бизнесе любой компании, наша — не исключение, — констатирует старший вице–президент ООО "Валио" Елена Кипенева. — Глобальный молочный рынок крайне волатилен, в том числе в отношении ценообразования на сырье, упаковку. Цены на них, будь то локальные производители или зарубежные поставщики, зависят от глобальных колебаний валют, в связи с чем работа в этой сфере требует гибкости и готовности подстраиваться под факторы, на которые мы зачастую не в силах повлиять. Текущие колебания — привычная ситуация для молочного рынка, все производители в той или иной степени готовы. Более того, сейчас евросоставляющая в цене на нашу продукцию ниже, чем для импортируемой продукции, большая часть производится на локальных мощностях с использованием российского молока. Однако влияние курса валют присутствует: зачастую оно закладывается в цену для нас (ингредиенты, оборудование, упаковка). А покупательная способность граждан сильно зависит от экономической обстановки в стране. Мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы сдержать рост цен". "Российский фармпром в очень значительной степени импортозависим, — отмечает директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов. — Прежде всего это касается поставок фармацевтических субстанций, но это далеко не единственная проблема. Есть менее очевидные, но столь же проблемные группы товаров, начиная от полупродуктов и реактивов и заканчивая производственным оборудованием и расходными материалами. Особенно плохо, что факт девальвации рубля сейчас будет наслаиваться на проблемы, связанные с последствиями эпидемии коронавируса, в итоге себестоимость производства вырастет ощутимо. Позитивных тенденций тоже можно ожидать — девальвация, как правило, стимулирует экспорт, но, во–первых, это никогда не происходит автоматически, потребуются серьезные усилия и финансовые вложения, во–вторых, воспользоваться этой возможностью смогут только компании, которые производят оригинальные препараты по полному циклу, прежде всего речь о биотехе". Гендиректор агентства "Auto–Dealer–СПб" Михаил Чаплыгин считает очевидным, что российские заводы иностранных автоконцернов зависят от ослабления рубля. "На данный момент локализация петербургских предприятий Nissan и Toyotа — менее 50%, у Hyundai более 50%, — напоминает он. — Самые затратные по стоимости автокомплектующие (двигатели и коробки передач) импортируют все. В марте возможен всплеск спроса на автомобили — скорее всего, производители пока будут следить за ситуацией. При этом, если в апреле произойдет повышение цен на новые легковые автомобили, то это будет уже второе повышение за квартал (первое было связано с вводом утилизационного сбора в начале 2020 года), оно может чувствительно отразиться на рынке в целом". Александр Пирожков, Павел Никифоров, Светлана Афонина, Евгений Петров, Алексей Стрельников В контексте Сделка ОПЕК+ не оказалась бы на повестке, если бы не падение спроса на фоне угрозы коронавируса. Так что обвал цен на нефть — это лишь первый акт в большом светопреставлении, которое миру еще предстоит пережить. Вопрос в масштабе экономических последствий. Ни обыватель, ни даже инвесторы долго не относились к коронавирусу серьезно. Все как в той сказке про мальчика, который кричал: «Волки! Волки!» Когда мир накрывал какой–нибудь хитрый штамм, СМИ поднимали панику, но уже через месяц оказывалось, что угроза преувеличена. Никому не хотелось выглядеть легковерным паникером, и даже когда экономика Китая встала, все еще находились «корона–диссиденты», утверждавшие, что все происходящее — мировой заговор фармацевтов. Теперь, когда рынки рухнули на 20– 30 %, а нефть подешевела почти в 2 раза, сложно отрицать очевидное. В ближайшее время политики по всему миру будут определяться, что им сберегать: экономику нации или ее здоровье. Вряд ли это будет сложное решение, учитывая, что именно люди старшего поколения наиболее уязвимы к вирусу (риск летального исхода для молодежи — 0,2 %, для людей старше 60 лет — от 10 % и выше). Никто не защищен: даже Дональд Трамп и Папа Римский. Это не войны развязывать, зная, что сражаться будут юные солдаты. На передовой сейчас — именно немолодые элиты. В принципе, успешный опыт борьбы уже продемонстрировали миру китайцы, где темпы роста заболеваемости удалось снизить. Какова цена этих мер в пунктах ВВП, мы еще не знаем. Экспорт в январе–феврале в Китае упал лишь на 17 %. Вроде бы производители постепенно восстанавливают работу — правда, теперь уже в новой реальности тотального контроля. Китайцам не привыкать… Скоро станет ясно, насколько готовы к нему и либеральные итальянцы. Далее на очереди — США, Испания, Франция и Германия. Понятно, что рано или поздно эпопея с коронавирусом закончится. Экспериментальные вакцины уже есть. Правда, учитывая все испытания, до массового потребителя они дойдут не раньше 2021 года. Пока что не хватает даже нормальных тестов на инфекцию, что позволило бы оперативно изолировать больных. Но день «Х» непременно наступит. Лет двадцать назад мир не мог себе позволить удаленную работу сотрудников, не было таких развитых технологий по автоматизации. Так что то, что нас не убивает, возможно, сделает нас сильнее. Цифровизованнее. Подконтрольнее нашим правительствам. И прекрасный новый мир вокруг будет сильно отличаться от того, с которым мы вступили в год коронавируса. Любой кризис — это возможность… а кто ею воспользуется, увидим. Георгий Вермишев