Как аудит дает познать внутреннюю жизнь города

– В следующем году Контрольно-счетная палата Санкт-Петербурга отметит 25-летие. Каким путем шло развитие все эти годы? – Эволюционным! Об этом говорит хотя бы численность наших сотрудников. В 1995 году их было 12 и все они ютились в маленькой комнатке в Мариинском дворце. Сейчас – 115. Кстати, наша палата – третья в стране. Первая появилась в 1994 году в Москве, второй стала федеральная. И вслед за ней образовались мы.  – Какие проверки стали самыми громкими за это время? – Ну, я могу назвать только те, которые проходили уже при мне, то есть за последние 12 лет. Это проверки Петербургского метрополитена, Комитета по транспорту, «Горэлектротранса»... Вообще, транспортная тема – очень интересная. После расширенного аудита городского Комтранса мы даже выпустили отдельную книгу – насколько эффективно работает транспорт в Петербурге. Это было еще лет 5 или 6 назад, но те выводы актуальны и сейчас. – Вы не назвали «Водоканал»... – «Водоканал» мы проверяли дважды. И каждый раз находили большое количество нарушений. После наших отчетов, как можно было заметить, город принял определенные меры. – Там действительно все так плохо? – Как вам сказать. Надо понимать, что мы не оцениваем саму работу – речь не о качестве воды. В первую очередь мы смотрим на эффективность расходования средств. В том числе бюджетных. Например, во время последней проверки мы изучили, как предприятие взаимодействует с лизинговыми компаниями. Оказалось, что «Водоканал» платил им за оборудование какие-то астрономические, ничем не обоснованные суммы! Мы признали: если события будут развиваться так и дальше, то все закончится тем, что некогда процветающее, необходимое для города предприятие станет банкротом.  – Будет интересно узнать и про многострадальный стадион «Зенита». – Вместе со Счетной палатой России мы вели его мониторинг с первых дней строительства. На каждом этапе выдавали экспертное заключение – для заказчика, губернатора, депутатов. Это помогало принимать им правильные решения. Единственное – мы не соглашались со сменой генерального подрядчика (вместо «Инжтрансстроя» им стал «Метрострой». – Ред.). В связи с тем, что передача исполнительной документации от одного подрядчика к другому – это непростой, длительный процесс. А Петербург тогда был ограничен по времени – нам предстояло принимать Кубок конфедераций и чемпионат мира по футболу, и ударить в грязь лицом было никак нельзя. Пойти на замену город вынудило лишь очень серьезное отставание генподрядчика от графика. – Кстати, не только «Метрострой» участвовал в достройке стадиона. Упомянутый нами «Водоканал» тоже помогал. Сейчас проблемы и у тех, и у других. – Абсолютно верно. Получение такого генерального подряда, как стадион на Крестовском острове, привело к тому, что обе организации начали заниматься, мягко говоря, не своей деятельностью. Я убежден, что именно форсированная работа на новой арене привела к тому, что в производственном цикле этих предприятий произошел серьезный сбой. – Контрольно-счетная палата Санкт-Петербурга начала проверку стадиона в декабре 2018 года. Но в апреле 2019-го ее приостановила. Почему? – Потому что между заказчиками и подрядчиками возобновились судебные разбирательства. После их завершения проверка будет продолжена. Думаю, это произойдет уже скоро. – Приоткроете завесу тайны: как выбираются объекты для проверок? – Во-первых, никаких «тайных завес» в нашей работе нет. (Смеется.) Зато есть четкие принципы формирования плана проверок. Схема такая. Мы отправляем письма в администрацию Петербурга и городской парламент, узнаем, какие есть предложения. Еще одна линия – правоохранительные органы: они тоже делятся информацией. На основе всего этого в конце каждого года утверждается план на будущее. В городе 69 главных распорядителей бюджетных средств и более 3,5 тысячи бюджетополучателей: государственные казенные учреждения, унитарные предприятия... Это довольно большой пласт для работы. За год удается провести 30-40 крупных проверок. – Аудиторы всегда находят много нарушений. Следите за своими «подопечными» уже после завершения проверок? – Да, и очень тщательно. К слову, 3 года назад Смольный принял постановление о том, что каждый объект проверки должен составлять план по устранению замечаний. Мы следим за тем, как он выполняется. Иначе в чем смысл? – В функции Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга входит внешняя проверка проекта бюджета. В этом году заключение заняло более 300 страниц. Много ли нареканий? – Ничего экстраординарного мы не увидели. Слава богу, ситуация меняется в лучшую сторону. Закон о бюджетном процессе действует в нашем городе довольно стабильно. – Значит ли это, что все идеально? – К сожалению, нет. Страдает, так сказать, финансовое планирование. И эта беда преследует Петербург из года в год. – Что это значит? – Бюджет расходуется неравномерно. Перекосы приходятся на четвертый квартал, особенно на декабрь. Депутаты правильно советуют начинать конкурсные процедуры сразу после принятия бюджета во втором чтении. Это позволяет завершить их в январе или феврале и быстрее приступить к непосредственной работе над проектом. Но часто все происходит по-другому. Бывает, подводят подрядные организации. Бывает, срываются конкурсы. При этом на их возобновление уходит полтора, а то и два месяца. Как итог – выполнение работ затягивается. А потом их форсируют, чтобы успеть закрыть бюджет до конца года. Возникают авралы. Влияет ли это на качество? Судите сами... Помню года, когда в декабре расходовалось по 30-35% всего бюджета. Это большие цифры. В этом вопросе Петербургу еще надо поднажать. – Проверки часто проходят в муниципальных образованиях. Как обстоят дела у «самой близкой к народу власти»? – По закону, у каждого муниципалитета в России должен быть свой контрольно-счетный орган. На наш взгляд, это нецелесообразно. Приведу яркий пример. Одно из муниципальных образований в центре города как-то попыталось создать свою палату из трех человек: председатель, аудитор и то ли бухгалтер, то ли секретарь. Средств из бюджета они за год съели прилично. Но толку от них не было никакого. Однажды мы получили от них письмо с просьбой оказать... практическую помощь. Мы ответили, что всегда готовы дать свои рекомендации. Но работать за кого-то не собираемся!  В городе 111 муниципальных образований. С каждым из них у нас действует соглашение: мы выполняем функции внешнего муниципального финансового контроля. И действительно готовы отвечать на все вопросы. – В сентябре прошли муниципальные выборы. Состав депутатского корпуса обновился едва ли не наполовину. Уже со всеми познакомились? – Еще не со всеми, но переписка уже усилилась. В муниципальные образования действительно пришло очень много новых людей, некоторые из них совсем не знакомы с тем, как правильно работать с бюджетом... Но ничего. Мы готовы помогать, разъяснять. – С чем связаны нарушения в муниципалитетах? Не всегда же они от незнания. – Да, конечно. В некоторых случаях это откровенное хищение бюджетных денег. Не сомневайтесь, правоохранители детально рассматривают наши заключения. Дела доходят до судов. – Кстати, как вы взаимодействуете с силовиками? – У нас с ними подписаны соглашения о сотрудничестве. Зачастую приходится обмениваться информацией в ходе проверки. Оперативность нужна для того, чтобы проверяемые не могли замести следы, например, создав подложные документы. – Со Счетной палатой России тоже сотрудничаете? – Да. Прямой вертикали подчинения перед ней у нас нет, но действуем мы сообща. Кроме того, при Счетной палате России создан Совет контрольно-счетных органов. Несколько раз в год мы проводим видеоконференции, а под конец года встречаемся лично. Последнее заседание состоялось в конце прошлой недели. Среди прочего обсуждали мониторинг нацпроектов. – У сотрудников Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга есть форма. Кому она положена? – Право ее носить есть у пяти человек: председателя палаты, его заместителя, двух аудиторов и начальника аппарата. Наша форма разработана на основании архивных материалов и документов конца XIX – начала XX века. Уже в то время при Министерстве финансов Российской империи существовали структуры, занимавшиеся финансовым контролем. То есть наша форма – дань истории. Плюс она дисциплинирует. Как нас самих, так и проверяемых. – И в заключение – простой вопрос. Интересное ли это занятие – финансовый контроль? – Я пришел сюда в 2007 году из Законодательного собрания. Мне было легко, потому что во время моей работы в парламенте я был членом Бюджетно-финансового комитета и как раз курировал деятельность Контрольно-счетной палаты. Я хорошо понимал специфику, знал многих сотрудников. Хотя я даже и представить не мог, что буду работать здесь. Но так распорядилась судьба.  А что касается интереса, то да – мне интересно. Транспорт, здравоохранение, образование, культура, ЖКХ, местное самоуправление... Наши проверки касаются всех сфер, благодаря этому можно познать всю внутреннюю жизнь Петербурга. Это на самом деле увлекательно! НА ЗАМЕТКУ Вадим Лопатников родился 23 апреля 1964 года. В 1988 году окончил Ленинградский санитарно-гигиенический медицинский институт, в 2001-м – Северо-Западную академию государственной службы по специальности «государственное и муниципальное управление», в 2009-м – Санкт-Петербургский государственный университет водных коммуникаций по специальности «экономика и управление на предприятии промышленности». В 2002 году избрался депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга третьего созыва. С 2007 года – председатель Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга. Женат, четверо детей. «В 2012 году мы были признаны лучшей контрольно-счетной палатой в стране и получили диплом имени Вениамина Татаринова – человека, который первым начал организовывать финансовый контроль в России. К слову, его могила находится в некрополе Александро-Невской лавры, и мы взяли над ней шефство, следим, чтобы она была в порядке», – отметил председатель Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга Вадим Лопатников.