Как в Петербурге "прессуют" крупный бизнес: тяжелая цена инвестпроектов
Необоснованное силовое давление на бизнес является одним из факторов, сдерживающих развитие предпринимательства в стране. Ситуация только обостряется, признал недавно бизнес-омбудсмен Борис Титов: по данным МВД, в первом полугодии 2019 года в производстве находилось 157 297 уголовных дел по самой популярной в этом контексте статье 159 УК «Мошенничество» – это на 5,3% больше, чем годом ранее.
От сомнительных методов правоохранителей не застрахован никто, а потери несет российская экономика. Арест американского инвестора Майкла Калви, как отмечал председатель Счетной палаты Алексей Кудрин, способствовал двукратному увеличению оттока капитала из страны. Но Калви еще счастливчик: на его дело обратили внимание на самом верху – возможно, для этого в России нужно быть американским бизнесменом. А скандальное «дело Ивана Голунова» приоткрыло завесу над тем, какими деловыми связями обладают некоторые высокопоставленные силовики и какими грязными способами они, по-видимому, готовы защищать свои деловые интересы.
Характерный пример: в Санкт-Петербурге почти три года находится под стражей арестованный ФСБ бизнесмен Валерий Израйлит – председатель совета директоров ОАО «Компания Усть-Луга», обвиняемый в хищениях при строительстве нефтебазы в порту Усть-Луга в Ленинградской области. Зачем нужно держать в СИЗО уважаемого предпринимателя, мецената, благотворителя, руководившего Ленинградским областным отделением РСПП, не совершавшего никаких насильственных преступлений, – вопрос риторический.
Израйлиту вменяется в вину завышение цен на поставку материально-технических ресурсов и организацию поставки бывших в употреблении труб под видом новых. Общий ущерб оценен в сумму более 3 млрд руб. Пострадавшая сторона – дочерняя компания «Транснефти». «Меня обвиняют в завышении цены поставленного товара без указания наименования товара и его количества. Но в уголовном деле нет даже договоров на поставку с производителем. Как формировалась сумма претензий, я не понимаю. Важно то, что контракт между заказчиком и генподрядчиком был заключен по твердой цене, которая не предусматривала разбивку на то или иное наименование товара», – заметил Израйлит в интервью порталу 47news (29.07.19).
«НГ» удалось выяснить другие детали уголовного дела, из-за которых можно еще больше сомневаться в обоснованности позиции следствия. Заказчиком по контракту, о котором идет речь, являлась «Транснефть», она определила перечень поставщиков и подрядчиков. Крупнейшим подрядчиком выступил «Коксохиммонтаж» («КХМ»), с которым «Транснефть» ранее неоднократно сотрудничала. И именно «КХМ» выполнял работы по монтажу трубопровода из труб, закупаемых им самостоятельно от своего поставщика – ООО «Промышленные технологии» («ПТ»).
Кроме того, «Транснефть» определила и организацию для технического надзора – «Диаскан», свою дочернюю структуру. Таким образом, контролировала качество труб сама «Транснефть» – от завода-производителя до укладывания трубы в траншею. Каждый шаг сопровождался составлением актов контроля, на которых имеются согласования технадзора, подтверждающие высокое качество трубы. Объект был построен в рекордно короткие сроки – 1 год 8 месяцев – и дешевле установленной сметы на 4 млрд руб. В октябре 2011 года он был передан «Транснефти», которая все это время успешно его эксплуатирует.
Однако в конце 2013 года было возбуждено уголовное дело по факту поставки некачественных труб. Перед этим в рамках доследственной проверки «Транснефть» выкопала из земли несколько труб с целью проверки. «Эксгумация» происходила, по словам адвоката, без участия генподрядчика, хотя контракт предусматривал в случае претензий обязательное составление актов в присутствии представителей всех сторон.
«Как можно считать потерпевшей организацию, для которой был построен объект якобы с использованием некачественных труб, если она девять лет извлекает из их эксплуатации миллиардные прибыли? Был гарантийный срок, была банковская гарантия. В случае появления обоснованных претензий, деньги заказчику были бы выплачены безоговорочно. Но ни одной претензии или обращения в арбитраж в адрес генподрядчика не поступило. Где убытки и в чем они заключаются?» – недоумевает Израйлит.
Пикантность ситуации в том, что, как утверждает защита бизнесмена, далеко не все проверенные трубы были смонтированы на нефтебазе – часть из них относится к другому объекту в порту Усть-Луга – терминалу «Невской трубопроводной компании» (одним из акционеров является «Транснефть»), возведением которого занималось все то же «КХМ». А экспертами по уголовному делу, определявшими качество труб, являлись работники сотрудничающей с «Транснефтью» организации. Кстати, когда Израйлит ходатайствовал об ознакомлении с этими трубами, следователь, сославшись на отсутствие ответа от хранителя вещдоков, признал такое ознакомление невозможным.
Как следствие вышло на Израйлита? Сначала арестовали двух сотрудников в организации-генподрядчике и продержали их несколько месяцев в тюрьме, пока они не изменили свою первоначальную позицию и не стали признавать свою вину. Затем были проведены судебные процессы в особом, упрощенном порядке, основанном на признанной вине, и без рассмотрения доказательств. В итоге «Транснефть» и «КХМ» вроде как ни при чем, зато появился персонаж, на которого удобно свалить вину – хотя он не подписал ни одного документа и не занимал никаких должностей, связанных с уголовным делом.
Если в итоге будет установлено, что трубы взяты с другого объекта, людей склонили к самооговору, а потерпевший, у которого хранятся трубы-вещдоки, вопреки закону и обязанностям ответственного хранения не позволяет с этими доказательствами ознакомиться, – значит, возможная фальсификация близка к разоблачению, но кто из должностных лиц ФСБ и прокуратуры понесет за это ответственность? Остается надеяться, что в триумвирате следствие–прокуратура–суд по крайней мере суд подойдет к рассмотрению дела более взвешенно.
«Однозначно предвзятое отношение следствия по причинам, которые не встраиваются в нормы закона. Почему так происходит – могу лишь догадываться. Точно скажу, что за время моего нахождения в тюрьме большая часть моего бизнеса оказалась в чужих руках, а остальное разрушено», – констатирует Израйлит.
Не предвосхищая судебное решение, можно констатировать, что забота правительства и президента о защите бизнеса пока проигрывает позиции силовиков. И обещания генпрокурора Юрия Чайки президенту о том, что он совместно с Верховным судом разберется с незаконными задержаниями и длительным сроком содержания под стражей бизнесменов, пока не особенно выполняются.
Недавно были приняты поправки в УПК РФ о законных основаниях для ареста по ряду преступлений, совершенных в сфере предпринимательства. Теперь нельзя содержать под стражей обвиняемых в мошенничестве не только в сфере предпринимательской, но и «иной экономической деятельности». Кстати, именно чтобы обойти предыдущее ограничение и арестовать Израйлита, ему предъявили обвинение в совершении преступления «под видом предпринимательской деятельности», хотя в реальности крупнейший порт России построен и успешно работает.
Впрочем, история показывает, что так просто силовики от такого удобного инструмента давления на бизнес, как арест, не откажутся. Осталось дождаться, на какие уловки они пойдут теперь, чтобы обосновывать задержания предпринимателей. Похоже, бизнесменов начнут сажать в СИЗО под еще более глупым предлогом – за мошенничество «под видом экономической деятельности»?