«Вас правда ничего не смущает?»

Рамзан Ахматович, в телеграм-канале вы высказались о нас, журналистах «либерального толка» — и не только, а обо всех людях, вставших на защиту корреспондента «Медузы» Ивана Голунова. Вас наше поведение — пикеты, сбор подписей, личные поручительства — сильно задело.

«Нашим СМИ не хватает патриотизма. Отдельные ведут себя так, будто бы продали свой народ, идею, государство, ждут попутного теплохода к заморским хозяевам», — пишете вы и предполагаете: нам, журналистам, лишь бы «притащить к себе читателей», ради рейтингов готовы даже «быть доставленными в отдел» и наступаем на святое — Закон.

Рамзан Ахматович, тут вот какая штука выходит. Вы, наверное, удивитесь, но мы, журналисты, последние годы только и делаем, что берем пример с вас. И в том, что просим взять дело под личный контроль. Ну, вот — для иллюстрации. Охранники вашего друга Адама Делимханова в 2016 году попали в СИЗО. Ну, как вы помните (а вы помните), их обвинили в вымогательстве денег с применением угроз у столичного коммерсанта Константина Жукова. Угрозы, как установило следствие, применялись, в том числе, в излюбленном сотрудниками МВД Чечни месте — «Президент-отеле», что на Якиманке.

Я не люблю чернуху, но мне придется вас в нее на минутку окунуть: из материалов уголовного дела следует — охранники господина Делимханова говорили предпринимателю, что если он не отдаст деньги, то его жену и малолетних детей убьют. Коммерсанту обещали прислать отрезанные пальцы его детей. А еще в головы детей охранники господина Делимханова пообещали «завернуть шурупы».

Вы, скажете, что все это поклеп. Но в материалах дела есть прослушки, доказывающие обратное. Думаю, вам не составит труда найти эти материалы и почитать на досуге.

Ко мне в редакцию приходил этот предприниматель. Семью к тому моменту он успел вывезти из страны, но у взрослого мужика все равно дрожали руки. Он ходил в суд, где шел процесс над охранниками Делимханова, — как потерпевший, один.  А прокурора сопровождала госзащита. Прокурор почему-то тоже боялась людей, за которых вы лично заступались перед главой Мосгорсуда Ольгой Егоровой и генпрокурором Юрием Чайкой. В материалах уголовного дела можно найти ваши письма, в которых вы просите «оказать содействие в освобождении» Саида Ахмаева и Лечи Болатбаева. И гарантийные письма Адама Делимханова там тоже лежат, и еще десяток писем от должностных лиц Чечни…

То есть — получается недоразумение. Вы отказываете Дмитрию Муратову и Алексею Венедиктову в праве поручиться перед судом за журналиста Ивана Голунова; вы отказываете другим редакторам российских СМИ в праве направить в суд положительные характеристики на Ивана; вы отказываете Венедиктову в праве тормозить на Питерском экономическом форуме (за «срыв» которого вы так переживаете) генпрокурора Чайку, чтобы попросить того взять дело под личный контроль. Наконец, вы отказываете журналистам в праве выходить на пикеты к Петровке, 38 и собирать подписи в поддержку коллеги, обвиняя нас в давлении на следствие, продажности, стремлении побыстрее уехать в заморские края…

Но когда дело касается арестов ваших людей, вы включаете функцию активного сопереживания, в вас просыпается чувство солидарности и уверенность в невиновности задержанных.

Вас ничего не смущает?

Давайте отмотаем события немного назад. Конец февраля 2015 года. На Большом Москворецком мосту убивают Бориса Немцова. На следующий же день после задержания киллера — бойца батальона «Север» Заура Дадаева, вы, глава Чеченской республики, публично заявляете о его невиновности, говорите, что лично его знаете и называете «настоящим патриотом России, воином и мужчиной». «Заур Дадаев защищал интересы нашего государства на высшем уровне. Мы за одну операцию 8 бандитов убили, потом еще 12. Я его знаю как воина», — говорили вы в интервью.

«В деле Ивана Голунова разберутся следствие и суд, если прекратить прессинг», — наставляете вы теперь нас, журналистов.

Вас, и правда, ничего не смущает?

Кстати, ваше заступничество за Дадаева на ход следствия никак не повлияло (чего вы так опасаетесь в случае с Голуновым) — присяжные признали «настоящего патриота России» виновным в убийстве.

А вот начальнику Дадаева, замкомандира батальона «Север» Руслану Геремееву, как вы знаете, повезло гораздо больше — из подозреваемого в деле об убийстве Немцова он каким-то чудесным образом превратился в свидетеля, впрочем, и в таком качестве он проявил пренебрежение к суду, туда не явившись. Что вы по этому поводу говорили?

«Он [Геремеев] не виноват, он не был ни на мосту, ни рядом с мостом, ни в районе. Геремеев готов, по словам его же родственников, пойти в суд, если будет справедливое отношение, а то, что он непричастен, это все знают. Геремеев — один из самых лучших воинов, который защищал наше государство, Россию».

Это вы сказали спустя четыре месяца после убийства Бориса Немцова на полях все того же Петербургского международного экономического саммита.

Через месяц добавили:

«Для правоохранительных органов это не проблема абсолютно — найти Геремеева. Я не Следственный комитет. Геремеев может быть где угодно — это его воля. Если его посадят, то [неужели] он пойдет к ним? Его тоже посадят, и дальше будет буча — где он был, что он. Он говорит: я готов пойти, но стоит ли это делать?»

Кстати, правоохранительные органы вверенной вам республики так и не смогли найти Геремеева, несмотря на предписание Следственного комитета.

Кощунственные мысли в этот момент закрадываются в голову, Рамзан Ахматович… Но не будем углубляться в масштаб вашего патриотизма.

Впрочем, и охранникам Адама Делимханова повезло так же, как и Геремееву. Они избежали наказания. Незадолго до приговора подсудимых неожиданно выпустили из СИЗО — не под домашний арест, не под подписку о невыезде, а просто под обязательство о явке; а судья Замоскворецкого суда вдруг переквалифицировала обвинение с «Вымогательства в особо крупном размере» на более мягкую статью — «Самоуправство», и назначила штрафы по 50 тысяч рублей с носа. Мосгорсуд с этим легко согласился. Правда, даже от уплаты штрафа бывшие охранники вашего друга были освобождены «в связи с истечением срока давности». Зарплаты маленькие?

«Цель шумихи» — затмить итоги Питерского экономического форума, а также представить Россию как «страну-изгоя», — сетуете вы.

Знаете, изгоем страна становится, не когда журналисты выходят к Петровке, 38, а когда люди, причастные, по данным следствия, к убийствам и вымогательству с невыразимой легкостью избегают наказания.

Вера Челищева
репортер, глава отдела судебной информации