Разрушены старые и новые мифы о Второй мировой
В преддверии Дня Победы в Твери обсуждали «Мифы Великой Отечественной войны». Круглый стол с таким названием провела общественная палата Тверской области. В мероприятии приняли участие председатель правления Тверского регионального отделения Российского Фонда мира Сергей Рогозин, директор мемориального комплекса «Медное» Елена Шевченко, доктор исторических наук Алексей Плотников, общественники, студенты, исследователи из Москвы, Санкт-Петербурга и Смоленска.
Видеообращения прислали эксперты, которые не смогли приехать лично: военный журналист, ветеран ТАСС Александр Харченко, автор ряда книг о Катыни Владислав Швед, профессор Гровер Ферр из США, их коллеги из Литвы и Болгарии. Почетным гостем, которого ждала молодежь, безусловно, стал человек-энциклопедия, публицист и политический консультант Анатолий Вассерман.
Завалили снарядами, а не трупами
Круглый стол состоялся на базе филиала Тверского института Московского гуманитарно-экономического университета. Как отмечали его участники, очень важно, чтобы дискуссии такого рода проходили в присутствии молодежи. Сегодня выросло поколение, уже не заставшее своих прабабушек и прадедов — фронтовиков. Те, кому не довелось услышать о Великой Отечественной войне из первых уст, кто узнает о ней из уроков истории, из книг и фильмов, из Интернета. А ведь нет-нет, да и выползет в мировой паутине, появится на книжных прилавках, а то и в учебных пособиях, некий миф (если не заведомая фальсификация).
Помните, как в 90-е годы на рынок хлынули «альтернативные» учебники истории, для кого-то впоследствии ставшие «безальтернативными»? Ну хотя бы те, в которых говорилось о разрушении в самый канун войны старого приграничного рубежа обороны и неготовности нового (хотя процесс совершенствования оборонительных сооружений шёл ещё с 1920-х годов, постоянно приходилось учитывать появление новых направлений военной теории, новых видов вооружения, коммуникаций
Отголосок тех «сенсаций» мы слышим и сегодня. Один из главных мифов о том периоде: «СССР был просто не готов к войне, мы завалили немцев трупами».
Да, победа в Великой Отечественной войне досталась очень дорого. Но наши деды не были «пушечным мясом», они завалили фашистов не трупами, а снарядами! Они были готовы ко всему, даже отдать жизнь за защиту своей земли, за спасение мира от фашизма. Обесценивать это как минимум некрасиво.
Очень опасный миф — демонизация пакта о ненападении между СССР и Германией. Его порой называют «спусковым крючком второй мировой войны»: дескать, не будь этого пакта, Гитлер не решился бы напасть на Польшу.
И вот кто-то делает вывод, что наша страна тоже несет ответственность за все случившееся, дескать, «вторую мировую развязали Сталин и Гитлер». Забывая при этом, что обязательство сохранять нейтралитет, в общем-то, никакие нормы международного права не нарушает. И что именно фашисты пришли завоевателями на чужую землю. И именно наши бойцы гнали их оттуда до Берлина.
О влиянии этих мифов на умы и говорили специалисты. И конечно, не могли пройти мимо вопроса, который особенно актуален для Верхневолжья: кто похоронен в Медном, на территории мемориала якобы расстрелянным в Калинине польским военнопленным.
Смешались в кучу люди, факты
О том, что в Калинине поляков не расстреливали и в Медном не хоронили, да и с их товарищами в Катыни расправились гитлеровцы, исследователи говорят уже давно. И с каждым годом находят все больше подтверждений: под Медным похоронены не польские военнопленные, а наши красноармейцы, умершие от ран в месных оспталях и погибшие в ходе боев за Калинин. Произошла грандиозная ошибка (в лучшем случае). А может, не ошибка, а заведомая ложь.
Участники круглого стола напомнили: во время раскопок, которые проводились в августе 1991 года (судя по фотографиям с места событий — с помощью экскаватора) были подняты останки 243 человек. Как можно было на этом основании говорить о более чем 6 тысячах расстрелянных польских граждан? Более того на фото с места эксгумации видно: поднятые из земли останки рассортированы вопреки всем нормам криминалистики, археологии и здравого смысла: черепа складывали отдельно, кости отдельно в общую кучу…
Но если так — о каком вообще уважении к памяти людей, кем бы они ни были, можно вести речь? И как после этого можно надеяться установить их личности? А вот для пропагандистского «плаката», ужасающей картинки — эффектно.
Неужели игра на эмоциях так ценна, что ради этого можно попросту перемешать человеческие останки, лишить мертвых возможности обрести имя, а их потомков — точной уверенности, что они зажигают свечу на могиле своего деда? Где гарантия, что поступившие так с людьми, будут более бережно обращаться с фактами, свидетельствами и документами?
22 без нулей
Да в том-то и дело, что нет такой гарантии. Участники круглого стола обсудили это на примере Меморандумов Минюста, направленых в Европейский суд по правам человека в 2010 году. В этих документах содержится, по сути, официальная правовая позиция России по катынскому преступлению, базирующаяся на результатах 14-летнего расследования Главной военной прокуратурой этого дела.
Но широкому кругу читателей они пока что не очень-то известны. И некоторые оппоненты этим охотно пользуются. Так, тем же «Мемориалом» культивируется мнение, что в этих меморандумах признается вина СССР в расстреле польских военнопленных.
Однако, как подчеркнул Алексей Плотников, тексты этих документов говорят как раз об обратном. В Меморандуме
22 человека. А не 22 тысячи — ведь именно такое количество погибших в Катыни и Медном в общей сложности называют сторонники «официальной „версии“, указывая их имена на мемориальных плитах.
Кстати, в Меморандумах и этого момента коснулись. Как там указано, мемориальные плиты с именами погибших поляков изготавливались в Польше, без обращения в главную военную прокуратуру РФ для получения списка жертв. То есть, они не могут считаться доказательством каких-то новых фактов по катынскому делу, и не подтверждают в правовом смысле ни того, кто в Катыни (а значит, и в Медном) похоронен, ни того, кто там был убит.
К слову сказать, недавно в газете „Завтра“ было опубликовано открытое письмо общественников и историков к президенту России, по катынскому вопросу. Как рассказал Алексей Плотников, на это письмо получены ответы от Минюста и Министерства культуры РФ. Причем, по словам исследователя, в ответе Минюста подчеркивается: ЕСПЧ не опроверг доводы, изложенные в Меморандумах. Никаких изменений в обозначенной ранее позиции о непричастности России к этому военному преступлению не произошло.
Проговорились
Живое обсуждение вызвало выступление Анатолия Вассермана. Он, в числе прочего проанализировал доводы, приведенные в сборник „официальные материалы по массовому убийству в Катыни“, изданном властями Германии в 1943 году. Именно оттуда, как правило, берут „факты“ апологеты „антироссийской“ версии. Но вот ведь ирония судьбы: фашисты сами доказали свою вину. В книге оказалось достаточно деталей, которые „выдают“ их с головой.
Так, в этом источнике приведены фото 8 гильз, найденных в катынских захоронениях. Все они поражены коррозией. На двух характер коррозии таков, что можно сделать вывод: это биметаллические гильзы. Такие производились в Германии, и только с конца лета 1940 года, когда катынские могилы, по официальной версии, были уже зарыты. Шпагат, которым связывали руки жертв, тоже оказался немецкого производства.
Далее. Как указано в официальном отчете Герхарда Бутца, руководителя нацистской комиссии, занимавшейся в 1943 году эксгумационными раскопками в Катыни, „все трупы были одеты в хорошо пригнанные польские мундиры, по которым в большинстве случаев можно было распознать звание. Кроме орденов и других наград, личных вещей, документов, сувениров, писем, записных книжек — на телах были многочисленные предметы военного снаряжения.“
Но если так, получается, что на момент смерти эти люди не могли быть узниками лагеря НКВД. В местах лишения свободы документы у заключенных изымались и хранились в лагерной канцелярии. А в СССР существовала еще и „Временная инструкция о порядке содержания военнопленных в лагерях НКВД“, пункт 10 которой гласил:"Принятые лагерем военнопленные перед тем, как разместить их в бараки, проходят осмотр … Обнаруженное оружие, военные документы и другие запрещенные к хранению в лагере предметы отбираются». Она действовала до 22 июня 1941 года — до начала войны.
То есть, на одежде заключенных, которые якобы были убиты весной 1940 года, в принципе не могло быть знаков различия. А если в кармане оказались еще и документы, очевидно, этот офицер на свободу вышел, а не к стенке отправился.
Польская версия
Ряд любопытных фактов привел Валерий Иванов- Виленский, магистр истории Варшавского университета. Он поделился мнением своего учителя, профессора того же университета Анджея Гарлицкого (ныне покойного). По воспоминаниям Иванова- Виленского, ещё в начале 70-х годов, готовя диссертацию у этого профессора, он вплотную рассматривал «антисоветскую идеологическую авантюру Геббельса». Именно так характеризовал катынское дело польский ученый, расценивая его именно как системно осуществлённый информационный вброс .
Действительно, вспомним, какие события происходили в то время на Восточном фронте: поражение немцев под Москвой; подготовка на территории СССР польской армии под командование генерала Андерса (и не только — в 1943 году в СССР, по инициативе Союза польских патриотов, была создана Первая польская дивизия имени Т. Костюшко). И наконец, разгром гитлеровцев под Сталинградом.
Что-то из вышеперечисленного позволяет говорить об антипольских настроениях в Советском Союзе? Нет. Зато у гитлеровской Германии был вполне весомый повод столкнуть СССР со странами-союзниками. И, еще раз обращаем внимание — это точка зрения польского ученого.
Не пропадать же провокации
Участники круглого стола отметили и еще один немаловажный юридический аспект. В СССР, даже в 1937 года (и позднее), при принятии судебных решений (и даже решений «тройки»)всегда четко ссылались на статью Уголовного Кодекса. Указывались конкретный фигурант и конкретное преступление, с соответствующей мерой наказания. У нас просто не могло быть массовых поименных расстрельных списков, это противоречило бы нормам советского права.
А теперь ответьте на простой вопрос: при каком режиме человек мог попасть в список обреченных на расстрел или в газовую камеру по этническому признаку? Напоминать надо? Или суть фашизма не забыта, его злодеяния не сглажены? Приписывать их (то же Катынское дело) стране победителей — бессмысленно и опасно.
В 1943 агиткампания нацистов не удалась: после Великой Отечественной войны было очевидно, что Катынь — преступление гитлеровцев.
Но не пропадать же провокации. Тем более сегодня тоже найдутся те, кто заинтересован в разобщении соседских, славянских народов. И вот, со старой аферы стряхнули пыль, подчистили, добавили красок, и пытаются использовать второй раз, Подсунув поколению, которое про первую попытку может и не знать.
Это одна из причин, побуждающая снова и снова поднимать тему Катыни и Медного. О ней надо говорить. Чтобы наши дети помнили: война, победу в которой мы вскоре будем праздновать, не была противостоянием двух «империй-монстров», нацистской Германии и СССР, как ее порой пытаются представить. Это была агрессия гитлеровского режима против человечества. Людям, чьи прадеды воевали плечом к плечу, нет резона винить друг друга в преступлениях, совершенных общим противником. Только так мы сможем не допустить повторения беды.
Есть и другая причина: необходимость отдать долг памяти красноармейцам, что могли оказаться под чужими могильными плитами. Как объявила на круглом столе директор мемориального комплекса Медное Елена Шевченко, сейчас комплекс готовится к новой экспозиции, и в ней обязательно найдется место для людей, защищавших Калинин по Медновскому направлению. Но эта тема заслуживает отдельного материала.