Академик РАН Андрей Забродский о состоянии науки: низкая зарплата, изношенная материальная база
Андрей Георгиевич Забродский (род. 1946 — советский и российский физик. Доктор физико-математических наук, профессор. Академик РАН (2016). Директор ФТИ им. Иоффе в Санкт-Петербурге в 2003—2017 гг. Автор и соавтор более 180 научных трудов. Награждён знаком «Изобретатель СССР» (1986). Удостоен премии Совета Министров СССР в составе авторского коллектива за разработку и внедрение преобразователей криогенных температур (1988).
Искусственное создание видимости успешного развития российской науки путем раздувания всего одного показателя - публикационной активности — глобальный обман мирового научного сообщества и самих себя. Долго и безрезультатно взывая к Министерству науки и высшего образования о недопустимости такой методики определения результативности фундаментальных научных исследований, научные сотрудники перешли к действиям. Вспомнив древнюю истину о том, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а также то, что Российская академия наук наделена функцией научно-методического руководства институтами, члены президиума РАН создали рабочую группу для выработки предложений по результативности российской науки. 6 марта состоялось первое ее заседание. Инициатором создании такой группы стал экс-директор Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе РАН, сменивший в 2003 году на этом посту нобелевского лауреата Жореса Алферова академик Андрей ЗАБРОДСКИЙ. Об этом пишет "МК".
На предшествующем сбору группы президиуме РАН он поднял вопрос о поставленной перед учеными реальной задачи повышения результативности российской науки и противопоставил ей требование о резком, двукратном увеличении публикаций в международных базах данных (МБД) в 2019 году. Оно мотивировано удвоением зарплаты согласно майскому указу президента 2012 года и задачей по удвоению числа публикаций российских ученых в МБД в указе 2018 года. Забродский предложил разобраться в реально сложившейся ситуации. Он напомнил коллегам, что существующие сегодня квалификационные характеристики научных сотрудников и уровень их зарплат были установлены примерно 12 лет назад. И в связи с индексом инфляции, который за эти годы составил 2,5 раза, ученым должны были поднять оклады без всяких дополнительных условий. Удвоили же зарплаты другим бюджетникам: военным, врачам, учителям, чиновникам. Так раньше было и с учеными...
Однако с ними теперь почему-то поступили иначе, - потребовали удвоить рвение. По-видимому, за удвоенную зарплату. «При том, что повышение числа публикаций — вещь вполне реальная, зарплата, которую научные сотрудники приносят домой, изменилась не так сильно,- пояснил Забродский. - Как вы знаете, кампания по повышению зарплаты в академических институтах, сопровождалась поголовным уменьшением занятости. То есть, научные сотрудники работают на пределе, по 10-12 часов в день, несмотря на то, что официально они числятся на полставки. Она — фикция, чтобы формально можно было отчитаться наверх о двукратном повышении зарплаты ученого».
Ситуацию, по словам экс-директора, усугубляет низкая производительность труда российского ученого, изношенная материальная база. Стараясь выдать норму по числу публикаций, научный сотрудник вынужден публиковать менее проработанные, порой, сырые материалы. К тому же в идеале каждая статья предполагает апробацию на конференциях, а у него просто нет на это времени. «Возникает вопрос: для кого мы публикуем статьи? - возмущается Забродский. - Не для того же абстрактного чиновника, который дает нам деньги. Раньше никаких таких ежегодных отчетов не было, но страна делала большую науку, ученые чувствовали доверие со стороны власти и старались это доверие оправдывать реальными результатами. У нас в Физтехе был случай, когда работа, написанная всего на двух страничках, получила Ленинскую премию! Сейчас на ее значимость вряд ли обратили внимание, да еще и наказали бы автора рублем за то, что не достиг нормы по количеству писанины. В наукометрии, которая все-таки является наукой, недопустимо злоупотребление каким-то одним показателем. Число публикаций должно быть уравновешено их качеством».
На деле же производительность нашей науки, по словам Андрея Забродского, в сравнении с развитыми странами падает. А тем временем передний ее фронт требует такой хорошей технической вооруженности, как и армия. «Если сравнить сейчас нашего и западного ученого с солдатами, то наш — это воин с примитивной винтовкой - «трехлинейкой», а его оппонент — хорошо экипированный современный солдат с лазерным прицелом и «умным» шлемом». И вот что интересно: при всей печальной ситуации с финансированием академических институтов, сказать, что у страны нет денег на науку, нельзя. «Они щедро выделяются новым субъектам научной деятельности: ВШЭ и другим ведущим университетам, Сколково, Курчатовскому институту», - говорит Андрей Забродский. - Примерно две недели назад по телеканалам прошло сообщение, что 20 ведущих университетов в стране получают 10 миллиардов рублей на 2019 год на развитие».
Наверное у университетов нет проблем с ускоренным ростом числа публикаций? «Возможно, они там стоят не так остро, - констатирует Забродский. - За счет массовой перекупки публикаций у научных сотрудников академических институтов... И это при том, что мы ждем уже 30 лет серьезного обновления своей приборной базы. За эти годы материальная база наших институтов износилась донельзя, износ основного оборудования, например, в Физико-техническом институте им. А.Ф. Иоффе составляет более 80%. И тем не менее, академические институты сегодня обеспечивают почти половину всех научных публикаций, и подавляющую часть публикаций отечественных ученых в высокорейтинговых журналах.
В общем, проблема назрела очень серьезная. И академия должна сама себя спасти, как тот Мюнхаузен. Тем более, что полномочия на разработку методик организации работы ученых у нее имеются. «Наша задача - предложить другой, разумный выход и добиться его реализации, - говорит академик. - Мы не требуем полностью отменить наукометрию, но давайте хотя бы уравновесим число публикаций их качеством».
Академик привел в пример прошлогоднее правило, установленное министерством, о повышающем коэффициенте за статью, если она была опубликована в журнале высокого квартиля (высокорейтинговом, заведомо не принимающем низкопробные статьи). «В этом году от этого правила почему-то решили отказаться, - недоумевает Забродский. - Хотя это было вполне разумно». Второе предложение заключается в том, чтобы не карать институты и их руководителей за то, что им не удалось реализовать заданный резкий скачок по числу публикаций. «Вся страна за год повышает эффективность только на 1,5%, а от нас, не сильно затрудняясь обоснованием, требуют 30! - Это же очень сложная, почти невыполнимая в нынешних условиях задача, - говорит Андрей Георгиевич.
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
Искусственное создание видимости успешного развития российской науки путем раздувания всего одного показателя - публикационной активности — глобальный обман мирового научного сообщества и самих себя. Долго и безрезультатно взывая к Министерству науки и высшего образования о недопустимости такой методики определения результативности фундаментальных научных исследований, научные сотрудники перешли к действиям. Вспомнив древнюю истину о том, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а также то, что Российская академия наук наделена функцией научно-методического руководства институтами, члены президиума РАН создали рабочую группу для выработки предложений по результативности российской науки. 6 марта состоялось первое ее заседание. Инициатором создании такой группы стал экс-директор Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе РАН, сменивший в 2003 году на этом посту нобелевского лауреата Жореса Алферова академик Андрей ЗАБРОДСКИЙ. Об этом пишет "МК".
На предшествующем сбору группы президиуме РАН он поднял вопрос о поставленной перед учеными реальной задачи повышения результативности российской науки и противопоставил ей требование о резком, двукратном увеличении публикаций в международных базах данных (МБД) в 2019 году. Оно мотивировано удвоением зарплаты согласно майскому указу президента 2012 года и задачей по удвоению числа публикаций российских ученых в МБД в указе 2018 года. Забродский предложил разобраться в реально сложившейся ситуации. Он напомнил коллегам, что существующие сегодня квалификационные характеристики научных сотрудников и уровень их зарплат были установлены примерно 12 лет назад. И в связи с индексом инфляции, который за эти годы составил 2,5 раза, ученым должны были поднять оклады без всяких дополнительных условий. Удвоили же зарплаты другим бюджетникам: военным, врачам, учителям, чиновникам. Так раньше было и с учеными...
Однако с ними теперь почему-то поступили иначе, - потребовали удвоить рвение. По-видимому, за удвоенную зарплату. «При том, что повышение числа публикаций — вещь вполне реальная, зарплата, которую научные сотрудники приносят домой, изменилась не так сильно,- пояснил Забродский. - Как вы знаете, кампания по повышению зарплаты в академических институтах, сопровождалась поголовным уменьшением занятости. То есть, научные сотрудники работают на пределе, по 10-12 часов в день, несмотря на то, что официально они числятся на полставки. Она — фикция, чтобы формально можно было отчитаться наверх о двукратном повышении зарплаты ученого».
Ситуацию, по словам экс-директора, усугубляет низкая производительность труда российского ученого, изношенная материальная база. Стараясь выдать норму по числу публикаций, научный сотрудник вынужден публиковать менее проработанные, порой, сырые материалы. К тому же в идеале каждая статья предполагает апробацию на конференциях, а у него просто нет на это времени. «Возникает вопрос: для кого мы публикуем статьи? - возмущается Забродский. - Не для того же абстрактного чиновника, который дает нам деньги. Раньше никаких таких ежегодных отчетов не было, но страна делала большую науку, ученые чувствовали доверие со стороны власти и старались это доверие оправдывать реальными результатами. У нас в Физтехе был случай, когда работа, написанная всего на двух страничках, получила Ленинскую премию! Сейчас на ее значимость вряд ли обратили внимание, да еще и наказали бы автора рублем за то, что не достиг нормы по количеству писанины. В наукометрии, которая все-таки является наукой, недопустимо злоупотребление каким-то одним показателем. Число публикаций должно быть уравновешено их качеством».
На деле же производительность нашей науки, по словам Андрея Забродского, в сравнении с развитыми странами падает. А тем временем передний ее фронт требует такой хорошей технической вооруженности, как и армия. «Если сравнить сейчас нашего и западного ученого с солдатами, то наш — это воин с примитивной винтовкой - «трехлинейкой», а его оппонент — хорошо экипированный современный солдат с лазерным прицелом и «умным» шлемом». И вот что интересно: при всей печальной ситуации с финансированием академических институтов, сказать, что у страны нет денег на науку, нельзя. «Они щедро выделяются новым субъектам научной деятельности: ВШЭ и другим ведущим университетам, Сколково, Курчатовскому институту», - говорит Андрей Забродский. - Примерно две недели назад по телеканалам прошло сообщение, что 20 ведущих университетов в стране получают 10 миллиардов рублей на 2019 год на развитие».
Наверное у университетов нет проблем с ускоренным ростом числа публикаций? «Возможно, они там стоят не так остро, - констатирует Забродский. - За счет массовой перекупки публикаций у научных сотрудников академических институтов... И это при том, что мы ждем уже 30 лет серьезного обновления своей приборной базы. За эти годы материальная база наших институтов износилась донельзя, износ основного оборудования, например, в Физико-техническом институте им. А.Ф. Иоффе составляет более 80%. И тем не менее, академические институты сегодня обеспечивают почти половину всех научных публикаций, и подавляющую часть публикаций отечественных ученых в высокорейтинговых журналах.
В общем, проблема назрела очень серьезная. И академия должна сама себя спасти, как тот Мюнхаузен. Тем более, что полномочия на разработку методик организации работы ученых у нее имеются. «Наша задача - предложить другой, разумный выход и добиться его реализации, - говорит академик. - Мы не требуем полностью отменить наукометрию, но давайте хотя бы уравновесим число публикаций их качеством».
Академик привел в пример прошлогоднее правило, установленное министерством, о повышающем коэффициенте за статью, если она была опубликована в журнале высокого квартиля (высокорейтинговом, заведомо не принимающем низкопробные статьи). «В этом году от этого правила почему-то решили отказаться, - недоумевает Забродский. - Хотя это было вполне разумно». Второе предложение заключается в том, чтобы не карать институты и их руководителей за то, что им не удалось реализовать заданный резкий скачок по числу публикаций. «Вся страна за год повышает эффективность только на 1,5%, а от нас, не сильно затрудняясь обоснованием, требуют 30! - Это же очень сложная, почти невыполнимая в нынешних условиях задача, - говорит Андрей Георгиевич.
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky