Военная Доктрина России..., когда Россия применит ядерное оружие...
Крайне часто при попытках обсудить гипотетические военные сценарии приходится сталкиваться с доводом о том, что, дескать, у России есть ядерное оружие, и поэтому война с ней будет строго ядерная, поэтому никакой враг не отважится на атаку.
Вопрос боевого применения ядерного оружия, тем не менее, слишком серьёзный, чтобы судить о нём на таком уровне.
Поэтому стоит остановиться на этой теме несколько подробнее...
Документом, разъясняющим обстоятельства, при которых Российская Федерация использует ядерное оружие, является Военная доктрина РФ.
В военной доктрине, в разделе «Применение Вооруженных Сил, других войск и органов, их основные задачи в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время» сказано следующее:
«27. Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства.
Решение о применении ядерного оружия принимается Президентом Российской Федерации.»
Эту фразу стоит повторять до полного просветления любому гражданину, верящему в том, что в ответ на потопленный корабль или сбитый самолёт над агрессором расцветут ядерные грибы.
Нет применения против РФ ядерного оружия?
Не поставлено под вопрос само существование государства?
Значит, не будет и применения ядерного оружия с нашей стороны.
Остаётся только вопрос: что такое «под угрозу поставлено само существование государства»?
Ответ на это даёт банальная логика – это когда агрессия с помощью обычного оружия либо реально, либо потенциально чревата последствиями, которые приведут к прекращению существования Российской Федерации. Либо к утрате государственности, либо к физическому уничтожению населения.
Конечно, такая формулировка может трактоваться очень широко.
Например, неядерный массированный удар по силам ядерного сдерживания вполне попадает в перечень факторов, угрожающих самому существованию Российской Федерации. А единичный не попадает, но даёт основания к готовности номер 1.
Гипотетический десант НАТО в Крым реально, на первый взгляд, не угрожает существованию России, но если его не пресечь в корне, то у разных соседей возникнет столько соблазнов насчёт необъятной Российской территории, что их совокупность как раз и будет достаточной угрозой, для применения ядерного оружия.
Именно это имел в виду Путин, когда в кадрах фильма про возвращение Крыма упомянул о своей готовности это самое ядерное оружие использовать.
Опять же, никто не станет запускать МБР массово в ответ на прилетевшую в малый ракетный корабль противокорабельную ракету.
И если то, при наступлении каких условий ядерное оружие будет применяться, указано в Военной доктрине, то возможные способы его ввода в игру описаны в специальных изданиях.
В 1999-м году, в журнале «Военная мысль», в номере 3 (5-6), была опубликована статья «О применении ядерного оружия для деэскалации военных действий» за авторством генерал-майора В.И. Левшина, полковника А.В. Неделина и полковника М.Е. Сосновского.
Статья, естественно, отражала (на тот момент) мнение авторов, и вот как они видели этапы «ввода в игру» ядерного оружия.
Предлагается выделить следующие ступени наращивания масштабов применения ОТЯО:
…«демонстрация» — нанесение одиночных демонстративных ядерных ударов по пустынным территориям (акваториям), по второстепенным военным объектам противника с ограниченным военным персоналом или вообще не обслуживаемым;
«устрашение-демонстрация» — нанесение одиночных ядерных ударов по транспортным узлам, инженерным сооружениям и другим объектам для территориальной локализации района военных действий и (или) по отдельным элементам противостоящей группировки войск (сил) противника, приводящих к нарушению (снижению эффективности) управления группировкой вторжения на оперативном (оперативно-тактическом) уровне и не вызывающих относительно высоких потерь сил противника;
«устрашение» — нанесение групповых ударов по главной группировке войск (сил) противника на одном операционном направлении для изменения соотношения сил на данном направлении и (или) ликвидации прорыва противника в оперативную глубину обороны;
«устрашение-возмездие» — нанесение сосредоточенных ударов в пределах одного или нескольких смежных операционных направлений по группировкам войск (сил) противника на ТВД при неблагоприятном развитии оборонительной операции. При этом решаются следующие задачи: устранение угрозы разгрома группировки своих войск; решительное изменение соотношения сил на операционном направлении (направлениях); ликвидация прорыва противником оборонительного рубежа оперативно-стратегического объединения и др.;
«возмездие-устрашение» — нанесение массированного удара по группировке ВС агрессора на ТВД для ее разгрома и коренного изменения военной обстановки в свою пользу;
«возмездие» — нанесение массированного удара (ударов) по противнику в пределах всего театра войны (при необходимости с поражением отдельных военно-экономических объектов агрессора) с максимальным использованием имеющихся сил и средств, согласованного с ударами СЯС, если они будут применяться.
Нетрудно заметить, что об автоматическом «весь мир в труху» речь не идёт даже близко.
Трудно сказать, насколько буквально в доктринальных документах, закрытых для публики, «прописались» указанные взгляды, однако, если верить сообщениям западных разведывательных структур и специализированной военной прессы, то примерно так в представлении российского руководства и будет выглядеть переход от неядерной войны к ядерной.
Интересны при этом два факта:
Первый факт — это то, что российское руководство скрывает «ядерный порог» — никто точно не знает, на каком этапе Россия всё-таки применит ядерное оружие. Предполагается, что это будет сделано в ответ на серьёзное военное поражение.
Второй факт заключается в том, что в официальных документах, выпускающихся западными структурами, причастными к разработке военных стратегий, концепция ядерной деэскалации, приписываемая России как официально принятая, называется ошибочной, и неспособной остановить наступление стран Запада (а фактически США) на Россию, коль скоро решение о таковом будет принято.
При этом американцы считают, что им нельзя прибегать к использованию ядерного оружия первыми, так как с их превосходством в обычных вооружениях, выгоднее добиться разгрома противника без применения ядерного оружия.
Однако надо понимать, что согласно американским воззрениям, в ответ на ядерную деэскалацию, необходимо прибегнуть к ядерной эскалации, перевести конфликт я ядерный и далее вести его как ядерный. Останавливаться они не будут.
Всё по Герману Кану и его «Термоядерной войне»: «Никто не должен сомневаться в готовности Америки вести ядерную войну».
Это вполне укладывается в менталитет американцев, про которых известно, что останавливаться по-хорошему они просто не умеют, в войне с ними их нужно убивать в огромных количествах и долгое время, и так, чтобы они не могли улучшить своё положение, и только тогда они просто начнут хотя бы задумываться о происходящем.
Таким образом, можно сделать следующие промежуточные выводы:
1. Никакого ядерного удара в ура-патриотическом угаре не будет – ура-патриотам стоит выдохнуть. Критерии для применения ядерного оружия будут весьма далеки от «праведного гнева».
2. Ядерное оружие будет применено тогда, когда этому не будет другой альтернативы, кроме самороспуска РФ и сдаче оставшегося в живых населения на милость победителя – какой бы она ни была, либо как ответ на действия противника, уже де-факто уничтожившего Россию вместе с её населением (ответный и ответно-встречный ядерный удары силами СЯС).
3. Из этого следует вывод о том, что в ходе локального военного конфликта (см. термин в «Военной доктрине») или локальной войны ядерное оружие применено НЕ БУДЕТ. Причём с вероятностью, близкой к 100%, даже поражение в такой войне, не влеки оно за собой ограничения суверенитета России на своей же территории, полностью или частично, к применению ядерного оружия тоже не приведёт.
Мы такие не одни.
В начале 80-х годов прошлого века, когда мир был весьма близок к ядерному апокалипсису, американцы, планировавшие ход морской войны с СССР в своих документах указывали ,что перевод войны в ядерную нежелателен, необходимо удерживаться в рамках неядерного конфликта.
На суше применение ядерного оружия допускалось как ответ на масштабную советскую агрессию, и уже после прорыва Советской Армией и армиями ОВД в Западную Германию через Фульдский коридор.
И даже в этом случае оно совсем не было бы гарантированным, НАТО как минимум попыталась бы обойтись обычным оружием.
Занятно, но похожей точки зрения придерживался министр обороны СССР Д. Устинов.
Правда у нас неядерный конфликт рассматривался как временное явление, после которого всё-таки пойдёт в ход ядерное оружие.
В советских учебниках по тактике огневая подготовка в виде одиночного выстрела ядерным артиллерийским снарядом была «общим местом». Но это тоже не было гарантировано.
Исследователи китайской военно-морской доктрины Тоси Ёсихара и Джеймс Холмс, опираясь на китайские источники указывают, что Китай исходит из неприменения ядерного оружия первым в любом случае ( T.Yoshihara, J.R. Holmes, «Red Star over the Pacific»).
На практике в США теоретически обсуждается превентивный ядерный удар по России, но «в академическом смысле» (пока), на теоретическом уровне. Надо признать, они довольно далеко зашли в своих теориях, но это пока именно теории.
ФАКТИЧЕСКИ УЖЕ СЕЙЧАС МОЖНО СМЕЛО СКАЗАТЬ – У ЯДЕРНЫХ СТРАН ЕСТЬ СВОИ «КРАСНЫЕ ЛИНИИ» ДО ПЕРЕСЕЧЕНИЯ КОТОРЫХ ПРОТИВНИКОМ ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ ПРИМЕНЕНО НЕ БУДЕТ.
Эти «линии» секретны – едва ли мы спокойно жили бы, знай точно американцы, в каких случаях мы пойдём на применение ядерного оружия, а в каких точно нет.
Наше терпение вполне возможно попробовали бы испытать в этом случае.
Пока же понятны только «нижние границы» — не будет ядерной войны из-за единичного инцидента, пусть и с большими потерями. Остальное пока неизвестно.
Поставим себя, однако, на место страны, считающей нужным наказать Россию за то или иное с помощью военной силы. Или чего-то добиться силой.
Итак, чего такая страна не должна допустить, нападая на Россию?
Во-первых, нанесения России больших одномоментных потерь, способных создать у ВПР ощущение непоправимого обычными вооружениями военного поражения, чреватого присоединением к нападающему других стран, уверовавших в безнаказанность.
Во-вторых, территориальной эскалации конфликта – конфликт за речную отмель это одно, а за тысячу километров границы – другое.
В-третьих, надо избегать массированной атаки против российских СЯС – это может вызвать эффект, который американцы называют «запускай или потеряешь», когда незапуск ракет по противнику будет означать их потерю, и, как следствие, временную потерю возможности осуществлять сдерживание противника, у которого ракеты ещё останутся.
В-четвёртых, стоит избегать ситуаций, когда у противника не будет иного варианта, чем идти танками на столицу нападающего – и это не только вопрос целесообразности, тут ещё надо учесть и психологию – например, танковый рейд на Санкт-Петербург из Прибалтики вполне может вызвать контрудар с захватом этой самой Прибалтики, а провал такого контрудара с большими потерями и без решения задачи по очистке территории РФ от нападающего уже будет чреват тем самым. Массированный ракетно-бомбовый удар по мирному населению вызовет такую же реакцию.
И вот тут мы подходим к интересному моменту.
Для страны, до которой русские танки могут доехать по суше, риски взвинчивания эскалации до применения ядерного оружия, куда как выше. Можно даже нехотя раскрутить конфликт «до упора» — вопреки первоначальным планам.
А вот в случае морского конфликта ситуация ровно обратная – при правильных действиях нападающего, вероятность применения по нему ядерного оружия околонулевая, и до поры до времени есть возможность выйти «сухим из воды».
Рассмотрим варианты.
1. Противник атакует и топит военный корабль РФ, заявляя, что его силы были неспровоцированно атакованы и оборонялись. При нынешнем уровне русофобии в мире большая часть планеты поверит в то, что Россия атаковала первой, и получила то, что заслужила, а у нас не будет возможности оставить такой удар без ответа. Примерно так всё было с грузинской атакой Южной Осетии.
Как результат, мы втянемся в боевые действия в условиях, когда нападающий выставит нас агрессором. При этом, каких-то причин для применения ядерного оружия у нас нет – наша территория не атакована, гражданские лица не погибли, угрозы существованию государства нет, по нашей же Военной доктрине, о применении ядерного оружия и речи не идёт, да и ещё весь мир верит в то, что войну начали именно мы. Таким образом, от противника будет требоваться только вести боевые действия достаточно успешно, чтобы склонить Россию к миру на выгодных для нападающего условиях, и не делать того, что, как показано выше, может привести к ядерному удару. И никакой ядерной войны.
2. Блокада с моря – противник останавливает торговые суда, идущие в РФ, причём те, которые идут под российским флагом просто обыскивает и отпускает, что наносит перевозчикам серьёзный ущерб (день стоянки судна в порту по вине фрахтователя может стоить десятки и сотни тысяч долларов штрафа – в данном случае потери такие же, но их никто не компенсирует), а суда под удобными флагами, но принадлежащие аффилированным с россиянами компаниям арестовываются.
Это неизбежно вызовет катастрофический удар по экономике РФ, но у нас не будет формального повода вмешаться – наши суда не арестовывают. Решить такую проблему всё же можно только силой, но опять же, при этом места для ядерного оружия в ответной реакции нет. А противник вполне может её свести к п. 1.
3. Рейд на территорию. Противник, внимательно отслеживая действия российских сил, высаживает свои воинские подразделения на территорию РФ, в момент реакции России, их эвакуирует. В итоге политический ущерб для РФ есть – на её территории хозяйничают вражеские войска, а вот повода для применения ядерного оружия – нет. Вообще. Такие вещи в принципе легко можно проделывать в малонаселённых районах России, на той же Чукотке, например.
4. Пресечение каботажных перевозок под предлогом борьбы с контрабандой, наркотиками и иными формами трансграничной преступности. Например, блокада какого-то порта на Чукотке путём захвата идущих в него торговых судов. Цель – «вытащить» к месту конфликта российские силы, спровоцировать применение силы, провести серию боестолкновений с выгодным для нападающего итогом.
На самом деле, можно придумать сотни сценариев таких провокаций.
Каждый будет приносить РФ боевые потери, экономический ущерб, а политически это будет просто катастрофа.
При этом, никаких оснований применять ядерное оружие не возникнет – и его не применят.
При этом, если на суше, можно запросто «притащить на хвосте» русские танки прямо в свою столицу, то на море не так.
Рассмотрим, например, сценарий 4 на Тихом океане.
Допустим, противник — США – угоняет несколько кораблей под предлогом их ареста, дескать, русские возят в Арктику наркотики (что бы это не значило, их население «съест» любое, даже самое идиотское оправдание – как «съели» отравление Скрипалей, в реальность которого верит подавляющее большинство населения стран Запада, думать эти люди, в основном, не умеют). Россия посылает несколько ПСКР и для страховки один эсминец (на ТОФе почти нет кораблей, которые можно было бы отправить на такое задание, на ходу только четыре корабля первого ранга), чтобы защитить суда от пиратских действий США и не дать сорвать Северный завоз. США пользуясь крайней малочисленностью российских сил, находят корабль, который они успеют захватить быстрее, чем к нему придёт помощь, делают это и уходят, уводя корабли к своим берегам, но держа на базах Аляски истребители и самолёты ДРЛО в полной боеготовности, и усилив патрули в воздухе.
У нас не остаётся других вариантов, кроме как утереться и высказывать негодование в ООН, причём в условиях, когда мировая пресса обыграла «Русскую агрессию « и «наркотики».
Ну и далее, при первой же возможности, аэромобильный рейд пары взводов американского спецназа куда-нибудь в Мейныпыльгино, с демонстративным нахождением там под кустом мешков с героином, с видеофиксацией и быстрой эвакуацией обратно, пока «Сухие» из Елизово или Анадыря не прилетели окропить снежок красненьким. На мешки с «наркотиками» плевать, а то, что на территорию русских можно высадить десант, в мире заметят, и ещё как.
Такие вещи для нас, сегодняшних, в диковинку. В них не верят.
Ну как в такое поверить?
А между тем эти операции будут идеально ложиться в канву придумываемой сейчас в США концепции «тёплой войны» — не «холодной», как было с СССР, когда оружие в основном молчало, и не полноценной «горячей», когда понятно что, а вот такой вот войны-не войны. С потерями и нанесением ущерба, но в малых, неопасных масштабах.
При этом, если ограничиваться действиями морских сил, то всегда можно прервать эскалацию, или по крайней мере попытаться. Просто остановить все боестолкновения и увести свои силы под «зонтик» домашней ПВО, предоставив атакованным бедолагам русским проводить атаки на грани возможного и нести всё новые и новые потери.
Или рассмотрим более приземлённый вариант – захват японцами пары Курильских островов.
Вызовет ли это военный ответ России? Однозначно да.
Причина ли это для ядерного удара по Японии? Если верить Военной доктрине, то нет.
А в обычных силах у них преимущество в разы.
Мы, их, возможно, и в этом случае побьём. Но без ядерных фантазий.
Если кто-то до сих пор видит туман перед глазами, то напомним исторические факты.
В 1950 году истребители ядерной державы, США, атаковали аэродром «Сухая речка» под Владивостоком, при этом СССР уже тоже был ядерной державой. Не испугались.
В том же году ещё не ядерный Китай атаковал «войска ООН», а фактически войска ядерной державы США и американских союзников, и отбросил их на юг с большими потерями. Китайцы не испугались, и ядерной войны не случилось.
В 1969 году ядерный Китай атаковал ядерный СССР на острове Даманском и у озера Жаланошколь.
В ходе холодной войны лётчики ядерных США и ядерного СССР стреляли друг в друга в Корее, пилоты американских разведчиков отстреливались от советских перехватчиков в советском же воздушном пространстве, убив более полутора десятков наших пилотов, а спустя годы американские пилоты-палубники хоть и редко, но пропадали навсегда вместе с самолётами при попытке лететь за советскими Ту-16 через облака.
Выжившие говорили про яркие длинные вспышки где-то рядом, в тумане – и после этого кое-кто не возвращался обратно на корабль.
В 1968 году КНДР захватила американский разведывательный корабль, не постеснявшись того, что у США есть ядерное оружие, а у КНДР нет.
В 1970 году уже ядерный Израиль сбивал советских пилотов над Египтом.
В 1982 году неядерная Аргентина захватила британскую территорию, не побоявшись того, что у Британии есть ядерное оружие, и что она член НАТО. Это, кстати, ещё один повод подумать насчёт Курил. Аналогия будет «один в один» если что, за вычетом японского превосходства в силах на ТВД – подавляющего.
В 1988 году иранские корабли не побоялись атаковать эсминцы ВМС ядерных США, никакое американское ядерное оружие никого не остановило.
В 2015 году неядерная Турция сбила боевой самолёт ядерной России в ходе цинично спланированной провокации и руками своих боевиков совершила демонстративное убийство одного из пилотов, попытавшись убить и второго тоже. Затем погиб ещё и морской пехотинец и был потерян вертолёт. Ядерное оружие опять никого не остановило.
Как говорится, умному – достаточно.
Резюмируем
Ядерное оружие работает как фактор сдерживания, но в реальном мире его применимость существенно ограничена. Россия официально обозначила ситуации, в которых это оружие будет применено, из этого следуют и те ситуации, в которых оно не будет применено.
Сам факт наличия ядерного оружия в каких угодно количествах не гарантирует того, что имеющая его страна не будет атакована, причём атакующий, как показывает история, может и не иметь ядерного оружия вообще.
Вполне возможны и реализуемы такие сценарии войн и боестолкновений, при которых ядерное оружие окажется неприменимо по политическим причинам. При этом, слабость сил общего назначения, вполне позволяет некоторым как ядерным, так и неядерным странам, в некоторых условиях победить Российскую Федерацию в таких боестолкновениях.
Наиболее предпочтительной формой открытого военного противоборства неядерной страны против ядерной является морской конфликт, так как такая форма конфликта позволяет прервать боевые действия в любой момент, и вынудить противника либо тоже их прервать, либо действовать в крайне невыгодном для себя положении. Конфликт на суше заключает в себе намного больше рисков для нападающего, и, как следствие, куда менее вероятен.
Какими методами бороться с подобной «политикой»?
Да старыми добрыми: много кораблей, обученные экипажи, моральная готовность действовать автономно до подхода или прилёта подкреплений, пресекая любую агрессию в самом зародыше, хоть игрушечную с угонами судов, хоть реальную – на Курильских островах или где угодно ещё.