Казус Григория Перельмана
Математик Григорий Перельман, тот самый, что отказался от миллиона долларов, не менее решительно отверг предложение Российской академии наук вступить в её члены. Вернее, он просто проигнорировал это предложение, не выходя из своего добровольного затвора…
Кажущееся странным поведение Григория Яковлевича, принимающее всё более шокирующие формы, инспирировано его глубочайшим презрением к любого рода публичности. Было бы странно, если бы он согласился прыгнуть в академики из кандидата наук, и ничем иным, кроме интересов пиара, это предложение РАН объяснить нельзя.
«Я знаю, как управлять Вселенной.
И скажите — зачем же мне бежать за миллионом?»
Но ещё более странным является желание не только журналистов из телепрограмм, чьё кредо «скандалы, интриги, расследования», но и серьёзных ученых примазаться к славе эксцентричного математического гения.
Он доказал гипотезу Пуанкаре — головоломку, которая не поддавалась никому более 100 лет и которая его стараниями стала теоремой. За что российский гражданин, житель Санкт-Петербурга Григорий Перельман удостоен одного из обещанных миллионов. «Задача тысячелетия», решённая российским математическим гением, имеет отношение к происхождению Вселенной. Понять суть загадки дано не каждому математику…
Загадка, разгаданная российским гением, затрагивает основы раздела математики, именуемого топологией. Её — топологию — часто называют «геометрией на резиновом листе». Она имеет дело со свойствами геометрических форм, которые сохраняются, если форма растягивается, скручивается, изгибается. Иными словами, деформируется без разрывов, разрезов и склеек.
Топология важна для математической физики, поскольку позволяет понять свойства пространства. Или оценить его, не имея возможности взглянуть на форму этого пространства со стороны. Например, на нашу Вселенную.
Гриша в молодости — уже тогда он был гением
Объясняя про гипотезу Пуанкаре, начинают так: представьте себе двухмерную сферу — возьмите резиновый диск и натяните его на шар. Так, чтобы окружность диска оказалась собранной в одной точке. Аналогичным образом, к примеру, можно стянуть шнуром спортивный рюкзак. В итоге получится сфера: для нас — трёхмерная, но с точки зрения математики — всего лишь двухмерная.
Затем предлагают натянуть тот же диск на бублик. Вроде бы получится. Но края диска сойдутся в окружность, которую уже не стянуть в точку — она разрежет бублик.
Далее начинается недоступное воображению обычного человека. Потому что надо представить уже трёхмерную сферу — а именно натянутый на что-то, уходящее в другое измерение, шар. Так вот, согласно гипотезе Пуанкаре, трёхмерная сфера — это единственная трёхмерная штуковина, поверхность которой может быть стянута в одну точку неким гипотетическим «гипершнуром».
Жюль Анри Пуанкаре предположил такое в 1904 году. Теперь Перельман убедил всех понимающих, что французский тополог был прав. И превратил его гипотезу в теорему.
Доказательство помогает понять, какая форма у нашей Вселенной. И позволяет весьма обоснованно предположить, что она и есть та самая трёхмерная сфера. Но если Вселенная — единственная «фигура», которую можно стянуть в точку, то, наверное, можно и растянуть из точки. Что служит косвенным подтверждением теории Большого взрыва, которая утверждает: как раз из точки Вселенная и произошла.
Пообщаться с великим математиком посчастливилось Александру Забровскому — он несколько лет назад уехал из Москвы в Израиль и догадался связаться сначала с мамой Григория Яковлевича через еврейскую общину Петербурга, оказав ей помощь. Она поговорила с сыном, и после её хорошей характеристики тот согласился на встречу. Это поистине можно назвать достижением — журналистам не удавалось «поймать» ученого, хотя они сутками просиживали у его подъезда.
Психологи почти официально именуют его «сумасшедший профессор» – то есть человек настолько погружен в свои мысли, что надевает разные ботинки и забывает причесаться. Но в современной России это практически исчезнувший вид.
Как рассказал газете Забровский, Перельман произвёл впечатление «абсолютно вменяемого, здорового, адекватного и нормального человека»: «Реалистичный, прагматичный и здравомыслящий, но не лишённый сентиментальности и азарта… Всё, что ему приписали в прессе, будто он «не в себе», — полная чушь! Он твёрдо знает, чего хочет, и знает, как добиться цели».
Учёного обижает, как его называют в российской прессе
Перельман объяснил, что не общается с журналистами, потому что тех занимает не наука, а вопросы личного и бытового характера — начиная с причин отказа от миллиона и заканчивая вопросом о стрижке волос и ногтей.
Конкретно с российскими СМИ он не хочет контактировать ещё и из-за неуважительного к нему отношения. Например, в прессе его называют Гришей, и такая фамильярность обижает.
Григорий Перельман рассказал, что ещё со школьных лет привык что называется «тренировать мозг». Вспоминая, как, будучи «делегатом» от СССР, получил золотую медаль на математической олимпиаде в Будапеште, он сказал: «Мы пытались решать задачи, где непременным условием было умение абстрактно мыслить.
Но у нас ведь в нулевые окончательно сформировалась национальная идея, суть которой проста: личное обогащение любой ценой. В народе это звучит так: воруй, пока дают, и вали, если успеешь. Всякое поведение, идущее вразрез с этой идеологией, кажется странным и безумным, но особенно чуждым оказался казус Перельмана.
Никаким иным рассуждением невозможно объяснить поведение академиков, которым этот косматый человек с неопрятными руками сто раз объяснил: он ничего общего с современным истеблишментом иметь не желает. Никак и никогда. А как придумает что-нибудь этакое, то в научном блоге опубликует, нате, воруйте, как те китайцы, которые сначала хотели знаменитое доказательство присвоить.
Гнушается человек нами, да, но он-то один, может, и имеет на это моральное право. Перельман начисто лишён гражданского пафоса. Но он единственный, кто радикально противостоит современному потреблятству и навязанной диким капитализмом потерей национальной идентичности.
Я не исключаю, что сам Григорий Яковлевич не осознаёт своей гражданской миссии и вообще об этом не задумывается. Просто он живёт в мире, параллельном нашей скотской реальности, где главным мерилом исключительности является список Forbes.
Перельман является образцом нормальности, в отличие от лопающихся от благополучия «хозяев жизни». Вряд ли кто-то на месте Перельмана не искусился бы почётом и богатством, но он этого не сделает никогда. Кто-то же должен демонстрировать обществу, в каком оно находится состоянии и в каком месте его совесть.