АрхитЕбург "Уралинформбюро" про арт-объекты
Городская скульптура в современном мегаполисе – неотъемлемая составляющая дизайн-кода. Екатеринбург в этом смысле не исключение. Сегодня арт-объекты можно увидеть перед торговыми центрами, на улицах и даже во дворах жилых домов.
На прошлой неделе среди горожан разразился спор вокруг гигантской головы младенца, появившейся на набережной Верх-Исетского пруда. По задумке авторов, она символизирует "зарождение и развитие горнозаводской цивилизации на Урале".
А что больше подходит Екатеринбургу с его ранее сложившимся культурным кодом: авангард, "классика", соцреализм? Может ли городская скульптура дополнительно привлечь туристов? В беседе с корреспондентом "Уралинформбюро" приняли участие организаторы фестиваля "Стенограффия" Андрей Колоколов и Анна Клец, скульптор Дмитрий Бородин и писатель Евгений Касимов – соавтор арт-композиции "Памятник Человеку-Невидимке".
Андрей Колоколов:
– Я в большей степени приверженец монументального подхода к скульптуре. Он хорошо был реализован в Советском Союзе, когда пространство подчинялось единой доминанте, у архитекторов и скульпторов было правильное пространственное мышление. Сегодня же нередки случаи, когда скульптуру "втыкают" по-дилетантски, не понимая окружающего пространства, в итоге она выглядит плохо, не соответствует масштабу места. Красноречивый пример – скульптуры в ТРЦ "Гринвич". От них ощущение какой-то дешевизны, "пластмассы", словно их купили в магазине "Все по 45 рублей". Скульптура женщины, провалившейся в кошелек – настоящая игра на низменном.
А вот голова младенца – работа интересная. В том числе и потому, что она стала поводом для обсуждения, дискуссии. Современная скульптура должна провоцировать такие споры, расширять диапазон восприятия зрителя, его мировоззрение.
Эта скульптура не первый год зазывает покупателей в ТРЦ "Гринвич"
Как определить, какая территория подходит для городской скульптуры, а какая не подходит? Сложно сказать, нужно смотреть на каждую конкретную территорию и всегда – это важно! – привлекать к выбору места экспертов в сфере архитектуры и монументального искусства.
Взять ту же площадь Советской Армии, где стоит мемориал "Черный тюльпан". В последние годы это пространство начали разбивать непонятными интервенциями: поставили БТР, памятник Маргелову. Никто не спорит, Маргелов заслуживает памятника, но его установили как-то стыдливо, перед дорогой, он несоразмерен с масштабами площади и, если честно, напоминает "живую статую" – человека, выкрашенного золотой краской.
Арт-объекты в ТРЦ "Пассаж"
Евгений Касимов:
– Туристов нашими скульптурами вряд ли можно привлечь, разве что работами Эрнста Неизвестного. Мы не вызовем интерес гостей города Кисой Воробьяниновым с Остапом Бендером (скульптуры на улице Белинского. – Прим. ред.) – они стоят в каждом городишке, не говоря уже о классическом "Водопроводчике" (на Сибирском тракте). Все это ухудшает имидж города, делая его провинциальным.
Если мы хотим привлечь туристов, должны вспомнить, что в Екатеринбурге были замечательные скульпторы, например, Андрей Антонов (создатель композиции "Горожане. Разговор" - Прим. ред.). Если на улице Вайнера снести всю эту шелуху, всех этих Букиных и Майклов Джексонов, и поставить парные "эротические" скульптуры Антонова, существующие в небольших моделях в галерее "Главный проспект" – вот это будет арт-объект мирового уровня, посмотреть на который приедут люди со всего света.
В галерее "Главный проспект" открылся музей-мастерская скульптора Андрея Антонова
Скульптурная композиция "Горожане. Разговор" в сквере на проспекте Ленина
Памятник Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону из "Гринвича" вполне можно перенести в парк Маяковского, почему нет? Памятники литературным героям – из них можно было бы собрать целый парк. "Бажов-ленд" тот же, создание которого давно обсуждается.
- Для каждой исторической эпохи характерен свой стиль. Какой стиль в топе сегодня в мире?
Дмитрий Бородин:
- Мировой тренд сегодня, как мне кажется, это – инсталляции разных видов, не столько скульптурные, сколько дизайнерские объекты, в том числе из пластика, сварных конструкций. Такие работы не подразумевают "долголетия". А вообще мода и тренды в этой сфере меняются очень быстро. То полигональная скульптура в моде, то пластиковая. А в России по-прежнему популярен соцреализм, только в уменьшенных масштабах. Так и появляются в городах "Аленки" (арт-объект в Нововоронеже, который был демонтирован по просьбе жителей. – Прим. ред.).
Анна Клец:
- В последнее время в моду вошли скульптурные изображения гиперболизированных бытовых предметов.
Этого огромного комара установили на Плотинке в прошлом году
Андрей Колоколов:
- Да, этакий "скульптурный поп-арт". Предметы, поданные зрителю с "нарушенным" контекстом. Например, предмет в реальности маленький, а его увеличили. Он в реальности твердый, а скульптор изобразил его текущим. Все знают детскую игрушку – надувной шарик в виде скрученной собачки. А скульптор берет и делает его шестиметровым! Такая работа удивит зрителя, "заберёт" внимание.
Когда мы делали первый в Екатеринбурге фестиваль скульптурного паблик-арта, исходили из этого же принципа: чтобы экспонаты были спорными, в чем-то даже странными, но привлекающими внимание, "медийными".
- А с фестивальной сцены что-то вышло на улицы Екатеринбурга?
Анна Клец:
Да, например, медведь Бартенева, который стоит около "Салюта". Достаточно понятный образ, который горожане воспринимают очень позитивно.
Медведь Гриша (автор Андрей Бартенев)
- В советские годы концепцию и дизайн монументальных объектов определяли худсоветы. На ваш взгляд, не настало ли время вернуть эту практику или, может быть, по каждому проекту городской скульптуры проводить конкурс или общественные обсуждения?
Андрей Колоколов:
- Я думаю, что должен быть какой-то худсовет. Входить в него должны не прохожие с улицы, а профессионалы с определенным набором компетенций – архитекторы, ландшафтные дизайнеры, скульпторы.
Бронзовый художник с крысой на плече встречает гостей города на Привокзальной площади
Анна Клец:
- По нашему опыту работы с объектами искусства могу сказать, что и на конкурсах, и по итогам общественного обсуждения часто побеждает непрофессиональная работа, зато отражающая образ, который все любят, который всем знаком и понятен – например, портрет Гагарина (стрит-арт на торце одного из жилых домов в центре Екатеринбурга. – Прим. ред.).
Дмитрий Бородин:
- Сложный вопрос. Думаю, что худсоветы нужны, но в какой форме, в каком составе, какими компетенциями должны обладать люди, входящие в такой совет, чтобы исключить коррупционную составляющую, когда заказы отдаются "ближайшему окружению"? Вот в Тюмени, к примеру, до недавнего времени (не знаю, как сейчас) не было худсоветов, там практикуется защита проекта в городской администрации.
Конкурсная модель, я думаю, не будет работать. Большинство таких конкурсов проводят "для галочки", когда победитель уже кулуарно определен. Можно, конечно, проводить тендеры с конкурентным составом участников, чтобы победитель мог получить аванс на начало работ. Но есть риск, что победит не самый компетентный участник.
Немало в Екатеринбурге арт-объектов, посвященных разным профессиям, например, работникам железной дороги
Евгений Касимов:
- Нужна творческая комиссия, в которую входят представители художественных профессиональных союзов, галерейщики. Они могли бы давать авторам какие-то рекомендации, предложения, и, конечно, препятствовать появлению на улицах города всякой фальши и чепухи.
Нужно ли проводить общественные обсуждения? Мне кажется, общественность в таких вопросах мыслит иначе, чем профессионалы. Большинству граждан нравится попса, например, пьяный водопроводчик, вылезающий из люка. А все же решения должны принимать компетентные люди, тот же главный архитектор. Но это должен быть человек с безукоризненным вкусом, понимающий важность привязки объекта к окружающему пространству. А разве это хороший вкус, когда два маршала Жукова расположены на одном пятачке – один на коне, другой на автомобиле (около штаба ЦВО. – Прим. ред.)?
- Какие территории Екатеринбурга сегодня больше всего нуждаются в оформлении городскими скульптурами? И какой тип арт-объектов смотрелся бы выигрышно?
Дмитрий Бородин:
- Для меня в этом смысле наиболее интересен парк Маяковского. Сейчас это развлекательная локация, своего рода "диснейленд". Скульптуры там есть, но они не увязаны в единый ансамбль. Мне кажется, было бы интересно сделать в ЦПКиО отдельный парк скульптур, по примеру парка Вигеланда в Норвегии. Он – одна из туристических "фишек", посмотреть на скульптуры съезжаются со всего мира.
Анна Клец:
- У нас есть мечта сделать что-то такое на городском пруду. Какую-то скульптуру из материалов, позволяющих "играть" с пространством воды. Это бы преобразило место и Исеть, сделало бы её немного "магической", у набережной появились бы новые смыслы, она стала бы настоящим сердцем города, возможно, местом новых городских традиций, ритуалов.
Евгений Касимов:
- Я думаю, надо в первую очередь украшать парки и скверы. Например, огромный парк Павлика Морозова. Городу нужны памятники, посвященные недавнему нашему прошлому. Почему, например, у нас нет памятника Гагарину? Только потому, что он не никогда не посещал Свердловск?
Беседовал Евгений СУСОРОВ