Для спасения государства путчистам не хватило воли
19 августа 31 год назад СССР словно повис в воздухе. Президент Михаил Горбачев блокирован в крымской резиденции, в Москву вошли танки, объявлено чрезвычайное положение.
Власть в стране принял на себя ГКЧП — Государственный комитет по чрезвычайному положению, куда вошли главы всех силовых ведомств и партийное руководство СССР. По сути, это был путч — захват государственной власти.
— Главной задачей ГКЧП было остановить развал Советского Союза. Это, по-моему, была благородная идея, и, как мне кажется, ее разделяли многие граждане СССР, — считает политолог, главный редактор журнала «Политический класс» Виталий Третьяков. — Введение в стране чрезвычайного положения было вполне оправданной мерой. Но вот люди, которые все это затеяли, не годились никуда. Популярность главы ГКЧП Янаева была даже ниже, чем у непопулярного тогда Горбачева. К тому же вся страна увидела, как у Янаева на пресс-конференции тряслись руки. Другие члены ГКЧП прятали глаза и не могли толком ответить ни на один вопрос журналистов. Всем сразу стало ясно, что управлять страной эти люди просто не в состоянии. Ни ума, ни воли.
Победить путчистов помог свежеизбранный президент России Борис Ельцин, засевший, как известно, в Белом доме, который защищали тысячи рядовых москвичей. Штурмовать здание путчисты так и не решились. Ельцин объявил все решения ГКЧП незаконными, на сторону российского президента перешли некоторые войска. Среди них — батальон тульских десантников, возглавляемых генералом Лебедем, нарушивший подобным демаршем присягу.
— Путч продемонстрировал, что в руководстве СССР просто не осталось грамотных, способных спасти страну управленцев, — считает кандидат исторических наук, преподаватель МГУ Сергей Забродин. — Это был классический кризис власти, закончившийся катастрофой.
Генеральный директор Института региональных проблем, политолог Дмитрий Журавлев считает, что винить путчистов не стоит.
— При чем тут ГКЧП? У власти в СССР оказался откровенно слабохарактерный, не умеющий вести жесткие переговоры человек — Михаил Горбачев. Незадолго до путча ему стали навязывать Союзный договор, в котором роль президента СССР сводилась ни к чему, к вывеске. Горбачев, по всей видимости, решил ситуацию спасти и лидеров союзных республик припугнуть, но не сам, а чужими руками. Так, вероятно, и случился путч, — рассуждает эксперт. — Это был не государственный переворот, а не очень талантливый спектакль. Он бы, возможно, и удался, но очень уж слабыми были актеры. Янаев, поборов тремор рук, сказал, что «Михаил Сергеевич еще вернется», а это значит, кто ты вообще такой, если допускаешь его возвращение?
Почему страна должна тебя слушаться? Потом зачем-то стали показывать «Лебединое озеро» — символ смерти, хотя надо было показать какой-нибудь духоподъемный фильм, символ победы! Затем один из актеров — Борис Ельцин — вдруг вообще решил стать из статистов действующим лицом! И спектакль «возрождение СССР» посыпался. Путчистам, чтобы достичь успеха, было нужно ликвидировать Ельцина и Горбачева — тогда бы в легитимности Янаева и компании ни у кого бы не возникло сомнения. Но поскольку это был именно спектакль, а не реальный государственный переворот, и стояла задача не захватить власть, а лишь кого надо попугать, то все и закончилось пшиком.
Экс-премьер-министр России Сергей Степашин, возглавлявший комиссию по расследованию августовских событий 1991 года, считает:
— Ошибка ГКЧП была в том, что он шел к народу ни с чем. Было непонятно, что конкретно комитет предлагал для спасения страны, кроме риторики. Также никто не рассчитывал, что вся Москва поднимется против путча. Люди устали бояться, это было удивительное время. Люди почувствовали свободу, поняли, что их слышат.
Сергей Забродин уточняет:
— Члены ГКЧП ассоциировались у страны не с будущим, а с прошлым. Причем — не лучшим прошлым: тотальный дефицит товаров и недавно прошедшая денежная реформа, когда у людей буквально отобрали деньги в крупных купюрах. А ведь среди членов ГКЧП был Валентин Павлов, который эту грабительскую реформу придумал и которого буквально ненавидела вся страна. Среди путчистов не было ни одного популярного политика.
На фоне своего противника — бодро улыбающегося популиста Ельцина — они смотрелись каким-то чудовищными старорежимными чинушами. Их не приняла не только Москва, но и практически вся страна. Митинги против ГКЧП прошли в Ленинграде, Нижнем Новгороде, Свердловске, Новосибирске, Тюмени и других городах России.
По мнению Забродина, российское общество в 1991 году просто устало от старых вождей и хотело новых, со свежими идеями. Таким вождем оказался Борис Ельцин — люди поверили ему. Он переиграл Горбачева и компанию. И получилось то, что получилось. Но это, говорит Забродин, уже совсем другая история.