Два президента
19 июля на Президиуме РАН подведут первые публичные итоги предвыборных баталий за пост главного академика страны. Впереди ещё согласования кандидатур в правительстве и администрации Президента. Впереди и самое интересное - оглашение программ кандидатов с ответами на вопрос: "Как жить дальше?" Научный руководитель Института океанологии, академик Роберт Нигматулин в продолжении интервью "АН" говорит о своей позиции.
- Роберт Искандрович, в первой части интервью Вы сказали о некой вине Академии, которая, в том числе, сыграла свою роль в нынешнем кризисе отношений между властью и представителями большой науки. Поясните.
- Жизнь не стоит на месте, она стремительно меняется. Академия должна не просто успевать - она должна задавать вектор движения. Мы же живем в своем узком мирке и меняться не хотим.
Сейчас две тысячи членов Академии будут выбирать себе Президента РАН. Каков уровень доверия к нему? Две тысячи человек. Я считаю, что Президента РАН должен назначать или выдвигать для избрания Президент РФ. Как это было при Советском Союзе. Решение принималось на самом верху. Академия же его утверждала, легитимизировала. Сегодня ровно наоборот.
В случае же назначения, уровень доверия к Президенту РАН и к РАН вообще, авторитет и возможности будут не сопоставимы с нынешней ситуацией. Этого, я считаю, надо добиваться. Кроме того, раз мы хотим выйти из функционала клуба ученых (fellowship) и вернуть себе управленческие («министерские») функции по отношению к академическим институтам, то и выбор или назначение руководителя Академии наук должен быть более приближен к министерскому.
Второе. Недавно мы провели и выборы профессоров РАН. Эти выборы тоже были с конкуренцией. Мне представляется, что профессора РАН должны быть членами отделений РАН и принимать активное участие в деятельности Академии. А сейчас они у нас на правах пионерской организации и заседают отдельно от членов РАН. Это вполне рабочая система, которая в середине 90-ых годов была обкатана в Башкортостане, где я возглавлял Уфимский научный центр (УНЦ) РАН и республиканскую Академию наук (АН РБ). Академии "воевали" между собой и настолько надоели руководству республики (а суверенитета тогда хватало!), что был поставлен вопрос о расформировании и тех и других.
Я с моими коллегами провел реорганизацию АН РБ. Примерно столько же, сколько было член-корреспондентов и академиков АН РБ, в состав отделений и Общего собрания АН РБ с правом голоса были введены доктора наук из разных организаций на территории Башкортостана, но главным образом из институтов УНЦ РАН. Их выбирал Президиум АН РБ на пять лет по представлению отделений. Сразу кардинально вырос уровень требовательности к компетенции претендентов. Отсеялись "лишние", которые привыкли договариваться. Уровень доверия к выбранным с такой поддержкой стал совершенно иным. Это была идея профессоров академии, которая, к сожалению, в РАН была принята в урезанном виде в 2014 году.
Конечно, для Российской академии наук реорганизация, как в АНРБ не может быть скопирована, т.к. эти академии наук разного масштаба, но некоторые идеи после тщательного обсуждения могли бы быть использованы.
- Вы действительно "анфан террибль" российской науки, такой непоседливый, которого многое не устраивает, который жаждет справедливости. С такой программой покушения на незыблемость мнения ареопага академического, и идти на выборы самоубийство!
- Мы другое поколение. Для многих из нас (не для всех, конечно!) слова: "За державу обидно!" не пустой звук. Я понимаю, что в своем нынешнем виде и статусе от трехсотлетней Академии наук отдача недостаточна. Но при нынешнем отношении к науке и наших правах большего трудно ожидать.
Нет институтов, нет научного руководства исследованиями в стране, финансирование как минимум в два раза недостаточное. Практические результаты, внедрение новейших разработок очень малы. Нет финансирования - нет внедрения. Нет внедрения - сразу вопрос: "Зачем финансировать?" Замкнутый круг. Все эти претензии Академии к государству правильны и логичны. Напомню много лет назад провозглашенную формулу: на 1 рубль, вложенный в фундаментальную науку, должно приходится 10 рублей в отраслевую плюс 100 рублей на внедрение. А сейчас у нас: 0,3 рубля фундаментальная наука, 2 - отраслевая плюс 10 рублей на внедрение.
Но и вечные сетования: "Дайте денег, и мы как паровоз полетим вперед!" надоели. Надо перестраиваться самим и идти вперед, добиваясь зеленого света от власти. Это дорога с двусторонним движением.
- Тогда конкретно: где власть должна, по Вашему мнению, прогнуться под вас для пользы дела? В каких вопросах?
- Не прогнуться, а доверить, ориентируясь на авторитет Президента РАН. Первое. Профессионализм. В центр восстановлении эффективности науки и высшего и среднего образования в России вместо чиновников и менеджеров должны быть поставлены те, кто ведет исследование, читает лекции и ведет занятия. Зарплата профессора должна быть выше зарплаты чиновника, как это было до 1990 года. А руководителями во всех органах, курирующих образование и науку, должны быть опытные ученые и преподаватели, а не чиновники.
Второе. Добиться права назначать руководителей институтов, утверждать государственные задания, распределять базовое финансирование, формировать оценки институтов и их результатов. В то же время контроль за собственностью и финансам пока оставить за Минобрнаукой. По нынешней системе государственного управления назначение руководителей и распределение базового финансирования на содержание институтов являются министерскими функциями. Поэтому, чтобы выйти из статуса Клуба ученых, в назначении руководства РАН большую роль должен будет играть Президент страны и Правительство, как это было до 1990 года. Это неизбежно, если мы хотим исполнять функции государственной Академии наук и быть не только идейной, но и руководящей административной силой. Кстати, до 1990 года Управляющий делами Академии наук СССР назначался Правительством, а Президент Академии выбирался (а фактически только формально утверждался) по представлению ЦК КПСС, функцию которого сейчас выполняет Администрация Президента РФ.
Третье. То, о чём я говорил выше. На порядок увеличить значимость решений Академии через привлечение к их обсуждению и реальной работе активной части докторского корпуса, директоров институтов, профессоров РАН, руководителей ведущих университетов. В том числе, и при выборах член-корреспондентов РАН. Это можно сделать, например, дав права научным советам РАН давать рекомендации при выборе членов-корреспондентов по соответствующим вакансиям. А в научных советах заметную роль должны играть доктора наук. Хотя такие реформы должны быть реализованы после тщательного обсуждения всех минусов и плюсов.
Четвертое. Восстановить значимость академических журналов (примерно 1,5 млрд. руб. в год). Сейчас это особенно актуально в связи с бойкотом западных научных изданий.
В науке важную роль играют два «крыла»: первое - аспиранты и младшие научные сотрудники, второе – профессора и старшие научные сотрудники. Первое крыло у нас сильно ослабло.
Поэтому, пятое, необходимо восстановить нормальную аспирантуру. Аспирант это человек с высшим образованием, и он должен самостоятельно себя содержать. Для этого его зарплата (стипендия) должна быть не менее средней по стране. Для 50 тыс. аспирантов по 40 тыс. руб. в месяц за 12 месяцев требуется примерно 25 млрд руб. в год. Далее необходимо добиться реализации программы оснащения приборами академических институтов (40 млрд руб. в год). Хотя приобретение приборов упрется в санкции. Деньги сравнительно небольшие, но отдача будет несоизмеримо выше.
Тут же замечу, что наука, культура и образование – искусственные создания. Общество должно их любить и лелеять. Сорняки растут вопреки людям, а за культурными растениями надо ухаживать, чтоб они не погибли и приносили пользу.
- И вы считаете, что это реальные задачи для нового Президента РАН? Точнее, выполнимые задачи?
- Я готов к такой миссии, которая потребует знания, опыт и страсть. В отличие от моих конкурентов я прошел «огни воды» и в Москве (МВТУ, МГУ, Госдума, математика и механика многофазных систем, ядерная энергетика и океанология), и в регионах (Тюмень, Уфа, нефтегазовый комплекс), и за границей (США, Франция, Великобритания), причем успешно с позитивными результатами. И это не только важно для руководителя, но сыграет решающую роль. Я сумею убедить руководителей страны. Поэтому я и предлагаю себя академическому сообществу.
Мы все прекрасно понимаем, что предстоящее обострение экономических и технологических проблем будет вынуждать руководство страны сменить кадровые и системные ориентиры. Это наш шанс, и это уже началось (отказ от нелепых публикационных рейтингов и болонской системы). Хотя центр проблем университетов не в болонской системе. Но, повторяю, переориентация даст нам шанс, реализация которого будет решающим образом зависеть от Президента РАН.
- Но многие члены РАН считают, что Вам помешает возраст.
- И не беспокойтесь из-за моего возраста. Я и физически, и морально, и своими устремлениями не уступаю своим конкурентам. Успешным президентом был перешагнувший за 80 лет академик Александров. Гораздо успешней, чем в РАН, идут дела в МГУ им. М.В. Ломоносова, которым руководит академик Садовничий, которому 83. А Аденауэр работал успешно Канцлером ФРГ до 87 лет.
От редакции. "АН" благодарит академика Роберта Нигматулина за подробное изложение своей позиции. У нас, конечно, есть вопросы и к другим кандидатам на пост Президента РАН. Но, увы, они не спешат на них ответить. Хотя на наш взгляд, закрытость не лучший способ восстановления доверия к Академии.