Калининградская область: от перебоев с транзитом – к планам аннексии?

Они говорят, что «изгнание России из Восточной Пруссии назрело»

В конце минувшей недели очередь большегрузных автомобилей на единственном действующем автомобильном пункте пропуска «Чернышевское» между Литвой и Калининградской областью заметно возросла, увеличившись за короткое время более чем в два раза, сообщила 9 декабря пресс-секретарь областной таможни Оксана Иванова: «В настоящий момент очередь на выезд из Калининградской области в соседнюю Литву составляет 110 автомобилей, 25 транспортных средств, оформленных калининградскими таможенниками, находятся на нейтральной полосе в ожидании пропуска. Немногим меньше – 82 большегруза – составляет очередь на въезд в самый западный российский регион». С 22:00  8 декабря  до 10:00 9 декабря (по московскому времени), то есть за 12 часов рабочего времени, литовскими таможенниками было оформлено всего 65 машин, пожаловалась чиновница на «неритмичную работу» соседей. При этом с российской стороны «количество должностных лиц, функциональных окон, а также техническое оснащение таможенного поста позволяют производить таможенные процедуры без задержек, что они и делают, оформляя транспортные средства, как говорится, с колёс». По состоянию на 12 декабря сотрудники таможенного поста оформили 205 машин, прибывших в Российскую Федерацию, и 190 – следовавших в Литву, в направлении которой стоят уже 230 большегрузов.

Два пропуска через российско-литовскую границу в Калининградской области с Польшей были закрыты под предлогом  пандемии. Еще один (по мосту королевы Луизы в Советск / Пагегяй) заблокирован для грузового транспорта из-за необходимости реконструкции моста. Достроенный два года назад погранпереход «Дубки» по-прежнему закрыт со стороны сопредельного Рамбинаса. Таким образом, единственным действующим остается пункт пропуска Чернышевское / Кибартай.

Введение в минувшем июне Вильнюсом ограничений на сухопутный транзит некоторых грузов в Калининградскую область привело к заметному росту политико-дипломатической напряжённости. В июле Еврокомиссия выпустила разъяснения, согласно которым железнодорожный транзит в Калининградскую область не должен попадать под ограничения при условии контроля за ним при перевозке. 22 июля «Литовские железные дороги» сообщили о возобновлении транзита грузов, однако на автомобильные перевозки по-прежнему чинятся препоны. А в недавнем интервью агентству Reuters премьер-министр Литвы Ингрида Шимоните рассказала, что введённые Брюсселем санкции в отношении российской нефти затронут около половины следующих в Калининград транзитных грузов. По заявлению LTG Cargo, грузовой дочерней компании «Литовских железных дорог», в январе-октябре 2022 г. она перевезла в Калининград и обратно через Литву около 2,3 миллиона тонн различных грузов.

Дезорганизация грузо-пассажирского транзита – лишь звено в цепи акций, нацеленных на экономическое, а следом, возможно, и административно-политическое дистанцирование региона, не имеющего с остальной территорией Российской Федерации общей сухопутной границы.  Постоянные эксцессы с транзитными перевозками в Калининград и в обратном направлении – ясный и недвусмысленный сигнал. «Калининградская область из ключа к воротам Североатлантического альянса превратилась в незапертую калитку. Эксклав перестал играть роль российского передового бастиона. В брюссельской штаб-квартире все готово с целью защиты стран Балтии нейтрализовать военную группировку в Калининградской области силой оружия. Лучшего случая может и не представиться. Изгнание России из Восточной Пруссии назрело» – такой сценарий обсуждали командующий армией Литвы Вальдемарас Рупшис и начальник Генерального штаба  Польши Раймунд Анджейчак во время консультаций в  середине ноября  «по обеспечению единства и целостности территорий двух стран». Как здесь ни вспомнить проведённый 23 июня американской правительственной Комиссией по безопасности и сотрудничеству в Европе» круглый стол по вопросам «деколонизации России» с её развалом на несколько частей.

Экономическую составляющую экспансионистских планов в отношении российской Балтики озвучил в конце октября в интервью голландскому еженедельнику Elseviers Weekblad министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис: «…Литва полностью отказалась от российского газа, мы также хотим отключиться от общей электросети. Железнодорожное отсоединение было бы следующим логическим шагом». В этой связи характерно появление в начале августа информации о намерении литовских властей и вовсе разобрать транзитные железнодорожные пути между Калининградской областью, Белоруссией и остальной территорией России… Очевидно, такие прожекты нацелены на максимальную изоляцию российского «янтарного края» с тем, чтобы в конечном итоге спровоцировать там недовольство местными властями и «бездействием» федерального центра. Сверхзадача – реанимация старых завиральных идей о создании некоей самостоятельной «Калининградской республики».

Ещё пять лет назад депутат литовского сейма Линас Бальсис (в 2009-2011 гг. – советник тогдашнего президента Дали Грибаускайте) публично предлагал «забрать у России Калининградскую область». По его мнению, «время Калининграда закончилось. Калининград не был в Потсдаме или Хельсинки отдан России в вечное пользование». Более того: послевоенные границы, оказывается, «утратили свою силу, а Россия, аннексировав Крым, утратила свои права на Калининградскую область». В более полном виде эти притязания были сформулированы ранее – в ходе Круглого стола литовских политологов по «перспективам Караляучюса» (литовское название Кёнигсберга / Калининграда) ещё в начале августа 1995 г. в Вильнюсе. Данное мероприятие попытались подверстать к 50-летию Потсдамской конференции, решением которой форпост германской агрессивности в Восточной Пруссии был ликвидирован и поделён СССР и Польшей (топоним «Пруссия» с тех пор исчез с географических карт).

В ходе вильнюсского форума безапелляционно отмечалось, что Россия получила эти «исконно литовские земли незаконно» и, дескать, «никаких юридических, исторических либо этнических прав» на Калининградский регион Россия «не имеет». А глава официальной литовской делегации на переговорах с Москвой в 1990-91 гг. Чесловас Станкявичюс разглагольствовал о том, что подписанные 29 июля 1991 года двусторонние соглашения о незыблемости взаимных границ и по калининградскому транзиту «вовсе не означают, что Литва отказалась от своих интересов в калининградском российском анклаве» и что Вильнюс «признаёт легитимность прав Москвы на Калининградскую область». Наоборот: литовская сторона, по его мнению, должна «последовательно выступать за передачу Калининграда под свой протекторат» и за постепенное, в течение нескольких десятилетий, поглощение «Караляучюса – малой Литвы», то есть Калининградского региона, «Литвой большой». В союзники же для решения этих «грандиозных» задач по рекомендации того же форума планировалось «взять Германию и в целом Евросоюз».

В настоящее время основными внешнеполитическими патронами Вильнюса, планомерно работающего на осложнение жизни российскому эксклаву, являются США и Великобритания. Летние и осенние «репетиции» продолжатся, возможно, в более экстремальных формах, вплоть до попыток организации полноценной сухопутной блокады с провокациями на морских коммуникационных линиях. По некоторым оценкам, на территории прибалтийских стран может быть сосредоточено до 200-250 тыс. военнослужащих из состава Сил быстрого реагирования НАТО с сопутствующим количеством военной техники под вопли министра обороны Литвы Арвидаса Анусаускаса о якобы исходящей с территории российской области «военной угрозе» (включая тактическое ядерное оружие).

…Вероятно, в начале 1991 года «новой России» следовало добиться подписания единого соглашения о беспрепятственном транзите в Калининград со всеми сопредельными странами, включая Литву, Белоруссию, Польшу и Латвию. Неофициально высказывалась и идея строительства экстерриториальной железной дороги из Белоруссии через Литву в Калининградскую область, но в атмосфере всеобщей увлечённости «вековечной дружбой» с коллективным Западом этого сделано не было.

И вот пришли другие времена. Теперь обеспечивать экономическую и иную безопасность западного форпоста России придётся всеми возможными средствами…

Дмитрий Нефёдов, по материалам: Фонд стратегической культуры