Отрицание советской агрессии. Усомнился в официальной версии? Под суд!
В Литве закончился суд, который, по замыслу официального Вильнюса, должен был стать чуть ли не вторым Нюрнбергским процессом. Но не стал. На скамье подсудимых — очно и заочно — оказались несколько десятков бывших советских военнослужащих, ныне граждан России. Генеральная прокуратура Литвы предъявила им обвинения по делу о так называемых Вильнюсских событиях января 1991 года. Тогда в ходе уличных столкновений в столице еще советской республики погибли люди.
Слушания по делу о «советской агрессии против Литвы» в Вильнюсском окружном суде были приурочены к 25-летию событий и начались в январе 2016-го. Произошедшее тогда — краеугольный камень новой литовской мифологии, и власти прибалтийской республики всячески пытаются показать, что «историческая правда» была на их стороне.
Весной 1990 года Литва объявила о выходе из СССР. Руководство Советского Союза сочло это неконституционным и направило в Вильнюс войска. Тринадцатого января 1991-го военнослужащие местного гарнизона, десантники, бойцы спецподразделения «Альфа» и милиция взяли под контроль телецентр в Вильнюсе. В ходе операции погибли четырнадцать мирных жителей, примерно полторы сотни получили ранения. Вину за жертвы власти Литовской Республики целиком возложили на советских военных.
Долгие годы официальный Вильнюс использовал те события в политических целях — о столкновениях у телецентра вспоминали, когда требовалось в очередной раз заклеймить «агрессивную сущность» восточного соседа. Причем власти Литвы не терпят никаких других трактовок. За изложение альтернативной точки зрения или даже просто фактов, ставящих под сомнение пропагандистский миф, государство карает.
В 2011 году известный в стране оппозиционный политик, глава Социалистического народного фронта Литвы, бывший депутат парламента и вице-мэр Вильнюса Альгирдас Палецкис имел неосторожность сказать в телеэфире: «А что было 13 января, значит, у башни? Сейчас выясняется, что свои стреляли в своих». Его тут же обвинили «в отрицании советской агрессии». В суде он заявил, что располагает информацией о планах сторонников выхода Литвы из СССР принести «сакральные жертвы», чтобы обвинить во всем советских солдат.
В частности, Палецкис ссылался на книгу ныне покойного Витаутаса Петкявичуса «Корабль дураков», возглавлявшего в начале 1990-х парламентскую комиссию по вопросам госбезопасности. Второй источник — книга некогда высокопоставленного коммуниста Юозаса Колялиса, написанная в тюрьме, — автора обвинили в подготовке переворота в 1991 году. «Третий мой источник — Аудрюс Буткявичус, занимавший в независимой Литве пост начальника Департамента охраны края (фактически министра обороны). Было несколько интервью с ним, опубликованных в газете „Обзор“, где он признавался, что сознательно планировал жертвы во время трагических событий 13 января 1991 года. Он, правда, потом опроверг свои высказывания, но опровержение было сделано настолько незаметным образом, что мало кто о нем узнал», — рассказывал Палецкис в прессе. Суд первой инстанции оправдал экс-депутата, но под нажимом властей процесс возобновили и в итоге вынесли обвинительный приговор. Оппозиционный политик отделался крупным денежным штрафом.
Он, кстати, подтвердил свои сомнения документально — опубликовал результаты судебно-медицинской экспертизы, согласно которой пули, убивавшие демонстрантов, прилетели сверху, от зданий, где советских военных просто не было. По толпе стреляли неизвестные снайперы — точно так же, как в Киеве в феврале 2014-го.
«Процесс века» готовился на фоне ухудшившихся при нынешнем президенте Литвы Дале Грибаускайте отношений с Россией. Бывший второй секретарь ЦК Компартии Литвы и экс-депутат Верховного Совета Литвы Владислав Швед предупредил: «Вильнюс стремится обрести нечто подобное Катынскому делу, которое бы позволило не только предъявлять России материальные претензии, но и утверждать, что Российская Федерация — правопреемник «преступного государства СССР». Чтобы соблюсти все правила судебного театра и добиться пущей зрелищности, требовалось усадить кого-то на скамью подсудимых. Начали искать, кто из бывших советских военнослужащих находился в январе 1991-го в Вильнюсе.
Двенадцатого марта 2014 года жителя Калининградской области полковника в отставке Юрия Меля по приказу литовских властей задержали на пограничном переходе «Советск — Панемуне». Больной диабетом отставной офицер ездил в Литву за недорогими лекарствами. В 1990-е он защищал мир и безопасность в Таджикистане, награжден орденом «За военные заслуги». Официальный Вильнюс предъявил ему обвинение в «военных преступлениях». Полковник признал, что в январе 1991-го был в составе советского воинского контингента в Вильнюсе, но подчеркнул, что танк, в котором он находился, сделал лишь три холостых выстрела в воздух. Также он рассказал, что 13 января около телебашни с крыши одного из домов по людям вели огонь трассирующими пулями: советским военным приходилось укрываться за танком.
Адвокаты Меля неоднократно предлагали освободить инвалида под денежный залог — тщетно. Власти пытались заполучить для суда и других россиян. Так, в августе 2014-го в Милане по запросу Вильнюса задержали бизнесмена из Санкт-Петербурга, бывшего десантника Василия Котлярова — по тем же обвинениям. Котляров отрицал, что был в Литве в январе 1991-го, и итальянцы выдавать его не стали. В 2011-м в Вене то же самое произошло с экс-командиром группы «Альфа» Михаилом Головатовым — австрийские власти, разобравшись в ситуации, отказались от экстрадиции. Кроме Меля, на скамье подсудимых оказался проживавший в Вильнюсе россиянин Геннадий Иванов — бывший начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения 107-й мотострелковой дивизии.
Пострадавшими по этому делу проходили почти пятьсот человек, свидетелями — около тысячи. Президент Грибаускайте заявила, что всех виновных обязательно «настигнет возмездие». Помимо Меля и Иванова, еще 63 человека — нынешних граждан России, Белоруссии и Украины — судили заочно, в том числе бывшего министра обороны Дмитрия Язова. А вот первому и последнему президенту СССР Михаилу Горбачеву, который как высшее лицо государства отвечал за действия военных, обвинений не предъявили.
В октябре 2016-го литовский суд постановил допросить экс-президента СССР — как свидетеля. Этого потребовал гражданин Литвы — известный в стране психолог Робертас Повилайтис, потерявший в январе 1991-го отца. Но Горбачев категорически отрицает, что отдавал какие-либо приказы, способные спровоцировать стрельбу в Вильнюсе. Бывший глава советского государства отметил, что ему «нечего добавить» к тому, что он говорил ранее, и что он «ни в каком варианте» не собирается участвовать в судебном процессе.
Зато на суде прозвучали свидетельские показания первого главы правительства постсоветской Литвы Казимиры Прунскене. Из-за перенесенного несколько лет назад инсульта она потеряла дар речи и живет теперь на попечении родственников. Она изложила свои воспоминания письменно. По ее словам, в 1991-м Горбачев ничего не знал о вводе войск в Вильнюс.
«Я сказала ему, что у нас есть информация о том, что в Литву введены части МВД СССР. Что власти Литвы официально об этом не проинформированы, и есть опасения, что против нас может быть применено насилие. Я попросила Горбачева все выяснить», — вспоминала Прунскене. Горбачев ответил, что он не в курсе происходящего, и посоветовал ей обратиться в Министерство обороны. Из чего она сделала однозначный вывод: президент СССР сам ничего не решал.
Теоретически следователи или судьи должны были задаться вопросом: как верный присяге военачальник без приказа решился на политический шаг? Почему высшее руководство Советского Союза не одернуло маршала, не сместило его со всем постов? Как бы то ни было, 94-летнего Язова судили, хоть и заочно.
Недоумение по этому поводу выразил даже один из «отцов» новой Литвы — Витаутас Ландсбергис, первый глава сейма постсоветской республики. «Почему нет Михаила Горбачева, это мы понимаем. Уже сразу нарушаем все дело. Один обвиняемый тут же сказал: был главнокомандующий, распоряжение которого мы выполняли, а вы его даже в свидетели не включили. Так что весь этот суд выглядит так себе в плане справедливости», — поделился своими соображениями борец за независимость Литвы.
Константин Севастьянов