Горящие тайны ретропоезда: как в Карелии туристический бренд стал важнее жизни людей
Ретропоезд до Рускеалы, который запустили в июне 2019 года, стал уже своеобразной карельской визитной карточкой и пользуется большой популярностью. Но о том, какие опасности таит в себе эта туристическая забава и как жители Сортавалы и Хелюля годами копят небеспричинное недовольство, почему-то говорится мало. Принято неистово радоваться новым гостям республики, переводить всё в цифры и доходы от турпотока и закрывать глаза на существующие проблемы.
Жители Сортавалы неоднократно рассказывали в соцсетях о пожарах, которые возникают после проезда ретропоезда. От выпадающих раскаленных шлаков то и дело загорается полоса отвода на протяжении всего пути следования состава. Пожары начинаются по весне, когда вокруг сухая трава, и происходят с завидной регулярность – до нескольких раз в неделю. В этом признаются и сотрудники РЖД, с которыми нам удалось пообщаться, но которые пожелали остаться неназванными.
Пожары, которых как будто нет
— В конце мая были выходные, когда полоса горела вообще два дня подряд: по улице Фабричной, со стороны больницы, и у старого лютеранского кладбища. Один-единственный работник РЖД пытался прибить пламя лопатой, а оно уже бежало вверх по сухой березе. К сожалению, повторяются пожары почти каждый день. А что? Новый туристический аттракцион — почувствуй себя Геростратом. Добавим в список достопримечательностей города Сортавала после разбитых грязных дорог и неубранных развалин еще и пожарища, — говорит жительница Сортавалы Елена.
Женщина сняла на видео один из таких пожаров, для тушения которого пришлось привлекать силы МЧС Карелии. При этом само ведомство тревогу не бьет и откровенно удивляется информации о практически регулярных возгораниях из-за ретропоезда. По официальной статистике, пожары на полосе отвода возникают всего несколько раз в год. Каким образом ведутся эти подсчеты, непонятно, если о каждом вызове данные фиксируются в системе, а таких вызовов порой не один на неделе.
— На постоянной основе, начиная с мая месяца и по настоящее время, тушим практически каждый раз после того, как проедет поезд, — рассказывает наш источник в экстренных службах Сортавалы. — Я так понимаю, у них прогар там, где находится горячий уголь. Он вылетает через эти дыры. Горит вся полоса, поскольку сухую траву не убирают на участке в два-три метра от железнодорожных путей. Каждый вызов фиксируется, есть общая система 112 , доклад идет напрямую в Петрозаводск. Насколько мне известно, РЖД получает за это штрафы.
Октябрьская железная дорога уверяет, что ситуация постоянно мониторится и контролируется, а вся информация о пожарах направляется персоналу, который отвечает за пожарную безопасность на участке. Оказывается, у сотрудников РЖД есть «необходимые собственные ресурсы для оперативного реагирования и налаженное взаимодействие с МЧС Карелии».
— Производится целый комплекс мероприятий, как со стороны локомотивного комплекса, так и путевого хозяйства через своевременную уборку и опашку полосы отвода. Угрозы населенным пунктам по пути следования ретропоезда нет, — заявили нам в пресс-службе Октябрьской железной дороги.
Только вот какая незадача — пожарные и жители Сортавалы и Хелюля думают иначе. Говорят об этом и сами факты. В прошлом году очередное возгорание местные засняли на видео и опубликовали в соцсетях. Но за год ни власти, ни РЖД проблему не решили .
— Это общегородская тема. Как весна начинается, от поезда загорается сухая трава, люди страдают. В прошлом году ветер нес огонь очень сильно, люди бежали с ведрами, не знали, что делать. Дома, которые рядом с больницей в Сортавале, они же прямо у железной дороги стоят. Если бы загорелась беседка, дальше там гаражи и уже жилые постройки. То есть у людей была очень критическая ситуация, еле-еле спасли. Кто живет у больницы, страдают от этого ежегодно. А в Хелюля как-то погреба горели, — делится переживаниями жительница Сортавалы Юлия.
Постоянная опасность и удушливый дым
По словам нашего источника в экстренных службах, по регламенту определенное количество метров от железнодорожных путей должны быть очищены от сухой травы. Более того, за ретропоездом, по уму, должен следовать пожарный поезд, который наблюдает за обстановкой и в случае возгорание может оперативно среагировать. Кто-нибудь его видел?
— Эти пожары на 100 процентов опасны, так как пламя при определенных погодных и других условиях может быстро распространиться. Некоторые жилые постройки находятся в 10 метрах от линии, и нет канавы, которая хоть как-то могла бы остановить пламя. Кроме того, если бы убирали сухую траву, возгораний, разумеется, было бы меньше. Это входит в обязанности РЖД. Зачем нужен пожарный поезд? Смотрите, выезжая на железнодорожные пути, мы тушим рюкзаками с водой, это долго. В случае поступления еще одного вызова, увеличивается время прибытия на место. По поводу проверок я думаю, что это все формально, наверное, есть определенные договоренности. Возможно, рука руку моет. Есть статистика, но не всегда вызов фиксируют пожаром. Когда возгораний слишком много, часть записывается просто как проверка вызова, — рассказывает собеседник издания.
Помимо пожаров ретропоезд приносит удушливый черный дым и постоянно раздающиеся гудки к месту и не к месту. От копоти живущим недалеко от путей сортавальцам нечем дышать. Для них радость от возросшей популярности города и соседней Рускеалы каждый день омрачается дополнительными проблемами, на которые чиновники не обращают внимания.
— Я живу в пяти метрах от железнодорожных путей. Паровозы дымят настолько, что вонь стоит в квартире. Машинисты паровозов гудят так, что уши закладывает. Гудят для туристов, не соблюдая правила. Иногда, проезжая около дома, сигналят на разный мотив футбольных команд. Заодно горящий уголь вываливается с паровозов, — возмущается Роза.
— Мы живем не у вокзала, но адские гудки в прошлом году просто сводили с ума. Ребенок в коляске очень сильно вздрагивал и кричал. Боялась, заикаться начнет. Сейчас потише, но через раз бывает, очень сильно и долго гудит. Черный дым стоит столбом, видно аж на другом конце города. Людям, живущим рядом, точно не позавидуешь, — говорит Наталья.
«Ну, наверное, упустили проблему»
Октябрьская железная дорога не ответила на большую часть вопросов, заданных журналистами. В компании, в частности, не стали объяснять, почему происходят возгорания после прохода ретропоезда, как часто горит полоса отводы, как тушатся пожары и почему за три года с этой головной болью не справились. Работники РЖД, с которыми нам удалось пообщаться, говорят об отсутствии у локомотива пламя-гасителя и искроуловителя, а также о плохом состоянии котла.
Руководство Сортавальского района честно призналось, что о проблеме знает, но в последнее время она «подзабылась». И хотя глава администрации района Леонид Гулевич подчеркнул необходимость разобраться с возгораниями, есть ощущение, что и власти не до конца понимают, что делать в этой ситуации, и четкой позиции не сформировано. Так, Гулевич с одной стороны говорит о важности принятия экстренных мер, с другой – о мнении специалистов, которые пожары называют единичными случаями, не предусмотренными в технологической цепочке. В то же время, по словам главы администрации района, при достаточных средствах работу ретропоезда давно можно было бы обезопасить.
— Как с ними [пожарами] бороться? Мы неоднократно проводили совещания с представителями РЖД, МЧС, лесниками и говорили о необходимости ставить искроуловитель, убирать полосу отвода от сухой травы. В суд не обращались, потому как нашему району необходимо развитие экономики, но надо и меры пожарной безопасности принимать, с этим я согласен, — заявил Леонид Гулевич. — Определенные работы на полосе отвода за эти годы проводились, сам их наблюдал, но опасность в любом случае существует, это никто отрицать не может. Ну, наверное, упустили проблему.
Руководитель района отмечает, что на ретропоезд надо поставить хотя бы самый дешевый искроуловитель, а также обратить внимание на человеческий фактор. Должен быть отлаженный технический процесс, а когда машинист для своего удобства решает бросать уголь в топку «котельной на колесах» не постепенно, а большим объемом за раз, возникают проблемы, считает Гулевич. Он сам живет в 200 метрах от железнодорожного вокзала. К возмущениям по поводу дыма и гудков относится сдержанно, в идущих от поезда звуках проблемы не видит.
— Задымленность – тоже результат работы персонала. Я был директором хлебозавода, у нас была котельная. И когда шел черный дым, я говорил своим сотрудникам: «Это пошли ваши премиальные». То есть такое возможно, когда работники либо плохо проинструктированы, либо недостаточно квалифицированы. При этом я разделяю беспокойство людей. Честно говоря, пожары на полосе отвода – это элементарная задача, которую надо разово решить и забыть. Но так серьезно, как вы, нам вопрос никто не ставил. Обязательно соберу комиссию по чрезвычайным ситуациям и приглашу всех заинтересованных лиц. Нам не хотелось бы повторения истории лесных пожаров. Спасибо, что напомнили о проблеме, — подытожил Леонид Гулевич.
Сложно отрицать пользу, которую ретропоезд приносит региону и Сортавальскому району в частности. Это туристический бренд, который привлекает гостей из разных регионов России круглый год. Учитывая, что в Сортавале нет градообразующего предприятия, приток туристов означает и новые рабочие места, и доходы от общепита с бронированием гостиниц.
Правда, деньги от посетителей Рускеалы идут не только в местный бюджет. За три года курсирования «Рускеальский экспресс» перевез более 327 тысяч пассажиров. То есть РЖД от новой туристической забавы получили десятки миллионов рублей, даже с учетом всех действующих льготных тарифов для разных категорий. Часть полученной прибыли, безусловно, можно было пустить на ремонт старого локомотива или на искроуловитель. Крайне сомнительно, что специалисты Октябрьской железной дороги не осознают опасность постоянных пожаров. Вряд ли питерские управленцы были бы столь же индифферентны, если бы речь шла об их домах и их жизнях.
Бесполезные штрафы на десятки тысяч рублей
Официальные данные МЧС Карелии по пожарам на полосе отвода в Сортавале, которые распространялись на лесные массивы, вызывает, мягко говоря, удивление. Итак, в 2019 году их было четыре, в 2020 – шесть, а в 2021 – всего три. Напомним, что и местные жители, и сами сотрудники ведомства говорят о еженедельных происшествиях.
По всем указанным случаям МЧС проводило проверки, также были возбуждены административные дела в отношении ОАО «РЖД». В 2019 году их насчитывалось пять, в 2020 – еще три и одно дело в отношении должностного лица, в 2021 году – одно дело в отношении юрлица и три дела в отношении должностных лиц. Ведомство не уточнило, сколько в сумме железнодорожникам пришлось в итоге заплатить по штрафам. Также МЧС вносило представления об устранении причин, приводящих к пожарам. Но, как мы видим на практике, это не особо помогло.
— В мае 2022 года Главным управлением МЧС Карелии в адрес ОАО «РЖД» направлено письмо о принятии действенных мер по недопущению возникновения пожаров в полосах отвода железной дороги на территории республики, — утверждает ведомство.
Отметим, что существуют общие правила противопожарного режима. Из них следует, что полосы отвода и охранные зоны железных дорог должны быть очищены от валежника, порубочных остатков и кустарника (кроме деревьев и кустарников, отнесенных к художественно-ландшафтному оформлению дорог и сооружений, а также к защитным лесополосам), отработанных и бракованных деревянных шпал. Но главными из этих требований представляются следующие правила:
— В полосах отвода и охранных зонах дорог, а также на участках железнодорожных путей и автомобильных дорог не разрешается выбрасывать горячие шлак, уголь и золу, а также горящие окурки и спички во время движения железнодорожного подвижного состава и автомобильного транспорта.
У чиновников, как обычно, «всё под контролем»
Преднамеренно, стоит полагать, горящий шлак машинисты из ретропоезда не выкидывают. Но проблема продолжает существовать, она не решается, хотя в прошлом году на нее обратил внимание заместитель главы Минприроды Карелии Сергей Шарлаев.
— Как проходит экспресс, так сразу появляются очаги возгораний. Потому что все-таки эта техника старая, она не оборудована в полной мере искрогасителями, которые сегодня уже имеются на современных тепловозах. А в этих паровозах их просто нет, — заявил чиновник.
Этот вопрос в марте 2022 года поднимали на комиссии по предупреждению и ликвидации ЧС и обеспечению пожарной безопасности республики (КЧС). По итогам совещания филиалу ОАО «РЖД» поручили обеспечить соблюдение требований пожарной безопасности. В том числе сделать опашку вдоль полосы отвода железной дороги. Но в мая того же года возгорания начались снова.
— Представитель РЖД доложил, что на предприятии усилен внутриведомственный контроль и приняты все меры по недопущению возникновения возгораний в полосе отвода. Вопрос обеспечения пожарной безопасности при эксплуатации железнодорожного транспорта находится на постоянном контроле правительства Карелии, — рассказали в Минприроды РК.
Довольно странный контроль получается. Власти района и республики прекрасно знают о постоянных пожарах, понимают их опасность, но воз и ныне там. Что должно произойти, чтобы о происходящем не просто говорили на комиссиях и в чиновничьих кабинетах, но приняли действенные меры? Ждет ли карельское правительство реальных ЧП, пожаров в жилых домах и очередного скандала? А потом власти будут говорить, как держали всё на контроле и выискивать, на кого бы скинуть вину. Пока из ретропоезда можно делать бренд и привлекать туристов, все остальные вопросы откладываются на второй план. Заодно в казну идут штрафы, выплачиваемые РЖД. В 2021 году они принесли бюджету 957,5 тысяч рублей, в 2022-м – 505 тысяч рублей.
Ни сроков, ни четких ответов
В администрации Сортавальского района после беседы с журналистом «Губернiя Daily» действительно собрали совещание, правда те, кто в РЖД отвечают за полосу отвода в городе, не появились. Не названы и конкретные сроки решения проблемы. Все согласились с предписанием сделать минерализованную полосу отвода на пять километров, на том и разошлись. И куда же без извечного «вопрос на контроле».
— РЖД рассматривает возможность модернизации самих паровозов с целью доведения до состояния, чтобы охлаждение было непосредственно по прохождению поезда. Всю зиму они занимались этой ситуацией, и в нынешнем году возгораний и жалоб стало меньше. Сейчас возгораний не допущено, лесных пожаров нет, — уверяет Оксана Жесткова, первый заместитель главы администрации Сортавальского района. — Назначены ли какие сроки или проверки? Все проверки запрещены сейчас законными и подзаконными актами. Поэтому разговариваем, просим.
Складывается впечатление, будто наши чиновники ждут серьезной беды, и без неё ничего не решат. Вопрос денег в который раз важнее безопасности людских жизней. Правительство Карелии ежегодно отчитывается о росте турпотока в республику, и гости из других регионов, видимо, заботят их порой куда больше, чем местные жители. Почему ретропоезд запустили, невзирая на опасность пожаров? Почему чиновникам и железнодорожникам трех лет оказалось мало, чтобы разобраться с постоянными возгораниями? Эти вопросы, судя по всему, так и останутся без ответов, канув в бездну бюрократии.