Боевые действия и тыловое обеспечение 8 армии в 1939 - 1940 гг.
В ноябре 1939 г. на Петрозаводском направлении была развернута 8 армия (командующий - комдив И.Н. Хабаров, 4 декабря его сменил командарм 2 ранга В.Н. Курдюмов, а затем с 14 декабря - командарм ранга Г.М. Штерн).
Управление 8 армии и армейский узел связи располагались в Петрозаводске. Тыловые части и армейские учреждения базировала на Кировской железной дороге, станциях Петрозаводск и Лодейное Поле. Эвакуация раненых и больных предусматривалась на полевой эвакопункт № 24 с дальнейшей их отправкой в военные госпитали развернутые в Медвежьегорске, Петрозаводске, Лодейном Поле и ряде других населенных пунктах Карелии.
В общей сложности численность воинской группировки, сосредоточенной против Финляндии в Северном Приладожье, составлял свыше 70 тыс. человек.
Оперативная задача, стоявшая перед 8 армией, заключалась в следующем. После получения приказа о переходе советско-финляндской границы следовало «решительным наступлением главными силами на Сердобольском направлении разгромить противостоящего противника, имея ближайшей задачей выйти на фронт Корписелькя-Вяртаиля-Сортавала (Сердоболь). В дальнейшем во взаимодействии с 7 армией наступать в направлении Миккели, обеспечивая свой правый фланг в направлении Куопио, установив живую связь с 9 армией» [1].
Утром 30 ноября артиллерия произвела короткий огневой налет с целью подавить противника на переднем крае и в глубине. В 8.30 через советско-финляндскую границу двинулись стрелковые части 8 армии. Изначально наступление развивалось успешно, без особого сопротивления финских войск. Однако дальнейшее наступление армии проходило достаточно медленно, так как финны при отступлении стали более активно вести арьергардные бои, взрывать мосты и минировать пути отхода.
12-17 декабря 1939 г. 139 и 75 стрелковые дивизии в ожесточенных боях без продвижения вперед потерпели поражение и по финским сведениям понесли большие потери: 3000 тыс. человек убитыми и 600 пленными, а также 60 танков, 3 бронеавтомобиля, 30 орудий, 200 станковых и 140 ручных пулеметов.
В двадцатых числах декабря фронт на правом фланге, где наступал 1 стрелковый корпус, надолго стабилизировался.
На левом фланге, где действовал 56 стрелковый корпус, продолжались ожесточенные бои.
Наступавшая вдоль побережья Ладожского озера 168 стрелковая дивизия овладела рядом населенных пунктов и 14 декабря вышла в район, где ее продвижение было остановлено. В первых числах января 1940 г. финны развернули наступление против этой дивизии и уже 11 января вышли на побережье Ладожского озера, тем самым, окружив советскую дивизию в районе Кителя.
Уполномоченный особого отдела 168 дивизии младший лейтенант К.И. Огарков оставил следующие воспоминания о той чрезвычайно тяжелой ситуации, в которую попала его дивизия:
«Сложилась тяжелая обстановка. Участок дороги, перерезанный финнами, составлял примерно 8-10 км, и чтобы проникнуть в расположение окруженных войск, нужно было преодолеть этот участок под большой охраной. Первоначально это удавалось, но постепенно финны наращивали мощь и, в конце концов, полностью изолировали передовые части от тыла» [2].
В 168 стрелковой дивизии подходили к концу боеприпасы, продовольствие и медикаменты. Пробиться в «котел» по дороге Питкяранта-Китель было невозможно. Единственный путь пролегал по льду Ладожского озера мимо занятой финнами группы небольших островов. Дорога эта проходила от 0,5 до 1,5 км от берега и получила название «Дорога смерти». Первыми на лед за разведкой по Ладоге двинулись тяжело груженые конные обозы. Они доставили окруженцам боеприпасы, продовольствие и медикаменты. Обратным рейсом вывезли раненых, обмороженных и больных. Но очень скоро проводка обозов сделалась очень сложной, сопряженной с большими потерями.
Красноармеец А.Ф. Тюкаров из 168 стрелковой дивизии вспоминает:
«Когда поехали в другой раз, то дорога оказалась перегороженной. В лед были вморожены столбы и натянута колючая проволока в два ряда, и сделано это, как рыбу ловят сетью - обоз в нее попадал. Чтоб вперед ехать под пулеметный огонь, чтоб назад - под пулеметы. Поехало 106 подвод, а прорвалось только 5» [3].
Драматичную картину сложившейся обстановки рисует старшина 402 стрелкового полка 168 стрелковой дивизии А.В. Крутов:
«Для людей продовольствие кончилось, им - голодный паек. Фуража для лошадей не стало, они объедали другу друга хвосты, всю кору у хвойных деревьев съели до предельной высоты, насколько достает лошадь. Командование решило оставшихся забивать и сдавать на кухню. Когда и этот резерв кончился, питались, кто чем. Смотришь, красноармеец, еле сам идет, винтовку по снегу тянет и тащит найденную голову, ноги, или копыта какой-нибудь павшей лошади. В общем, кто что найдет - все в ход идет. Люди окончательно ослабели, валились с ног, все стало безразлично. Бродили в поисках пищи, рылись в снегу в надежде найти пищевые остатки, уши или копыта от лошади. Жуткая картина: боец Красной Армии бредет оборванный, закоптелый, грязный, ткни его, и упадет. А в землянках тепло. Тело разогрелось, распарилось, зачесалось, зудит, ползают вши. Выйдешь из землянки, снимешь штаны до колен и давай вшей в снег встряхивать, навалится их, как льняного семени на снег набросано. Личный состав в отчаянии: «Да когда же все это кончится! Неужели у нас не будет выхода из создавшегося положения?! Где высшее военное командование, где правительство?! Знают ли они о нашем положении, что хотят предпринимать?!» [4].
В конце декабря финские лыжники блокировали 18 стрелковую дивизию и 34 легкотанковую бригаду со стороны Петрозаводска. Последней в сторону Петрозаводска сумела проскочить автоколонна старшего лейтенанта Золотарева из автовзвода 34 легкотанковой бригады, накануне доставившая в расположение бригады боеприпасы и продовольствие.
На участке окружения 18 стрелковой дивизии и 34 легкотанковой бригады обстановка сложилась еще сложнее и безнадежнее, чем в 168 стрелковой дивизии, т.к. эти соединения были блокированы финнами в тринадцати разобщенных «котлах» (финны называли их «мотти» - мешки окружения). Каждая из блокированных групп была вынуждена сражаться самостоятельно, надеясь лишь на собственные силы. Связи между «котлами» не существовало, и о том, что соседний батальон или полк еще сопротивляется, бойцы узнавали только по звукам боя.
В первых числах января 1940 г. из состава 8 армии была выделена Южная группа войск под командованием командарма 2 ранга М.П. Ковалева. Основной ее задачей была деблокада окруженных соединений, положение которых стало к тому времени просто угрожающим.
В январе 1940 г. в соответствии с директивой № 003/0093, подписанной К.В. Ворошиловым и Л.П. Берия, в 8 армии приступили к формированию восьми контрольно-заградительных отрядов НКВД из состава пограничных полков (численность каждого отряда 100 человек) [5]. В задачу отрядов входила организация на фронтовом направлении заслонов и застав, проведение облав в тылу действующих частей, а также проверка документов «у всех одиноко и неорганизованно следующих военнослужащих и граждан, направляющихся в тыл, и задержание диверсантов» [6].
В докладе 8 армии начальнику Генерального штаба выводов из опыта боевых действий армии в период с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. отмечалось:
«Крайняя ограниченность дорожной сети (на дивизию приходилась лишь одна дорога), ее полная неподготовленность для массового передвижения войск и осенняя распутица представляли большие трудности для сосредотачивающихся к госгранице войск.
Части с огромным перенапряжением продвигались вперед по мере постройки и улучшения и существовавших дорог. По таким дорогам предстояло пройти от 130 до 150 км, вследствие чего походные колонны в процессе продвижения сильно растягивались. Величина суточных переходов в течение 10-12 дневного движения в среднем выражалась в 5-20 км.
Выводы:
а) в дорожном отношении ТВД вовсе не был подготовлен. В результате боев части пришли фактически ослабленными, измотанными, со значительно испорченной обувью, протертым обмундированием, изношенной матчастью и худоконностью;
б) ограниченность дорог на ТВД не позволила строить боевые порядки дивизий, расчлененных по нескольким дорогам;
в) отсутствие баз продфуража…, да еще при скверных дорогах, приводило к частым перебоям даже в текущем снабжении войск.
Части армии развернулись на направлениях: иломантском - 155 сд, пойосварском - 139 сд, лоймоловском - 56 сд, питкярантском - 18, 168 сд. Их среднее удаление от границы составляло 4-7 км.
Имевшаяся в дивизии артиллерия могла при наступлении на противника создать нормальную плотность огня лишь на фронте 1-1,5 км, в то время как ширина фронта наступления дивизии превышала уставные нормы в 3-4 раза.
…При переходе границы применение артиллерии было централизовано, но это ничего не дало, так как артиллерийский огонь велся по карте в отсутствии разведывательных данных. Такой огнь в течение 10-15 минут ничего существенного не дал.
На первых порах войскам при действиях в лесу было неясно как осуществлять взаимодействие. Пехота теряла уважение к артиллерии, так как ее огонь был малоэффективен и часто запаздывал.
Точные карты отсутствовали (карта 100 000 устарела), но положение облегчалось в связи с наличием трофейных карт, несколько более точных.
Поэтому действие артиллерии по дорогам и мостам для воспрещения увоза противником матчасти и подвоза резервов были несколько удачнее.
Перегрузка и беспрерывные пробки на однопутных дорогах приводили к перебоям в питании боеприпасами.
…Расчеты на девятидневное наступление армии не оправдались. Продвижение по дорогам на отдельных направлениях должно было составлять:
155 сд - 150 км, со среднесуточным продвижением 16 км;
139 сд — 140 км, со среднесуточным продвижением 13 км;
56 сд - 150 км, со среднесуточным продвижением 16 км;
18 сд - 150 км, со среднесуточным продвижением 11 км;
168 сд - 125 км, со среднесуточным продвижением 14 км.
При этом среднесуточный темп наступления армии составил б 14км.
Однако фактически соединения продвинулись:
155 сд - 70 км, со среднесуточным продвижением 7 км;
139 сд - 78 км, со среднесуточным продвижением 7 км;
56 сд - 52 км, со среднесуточным продвижением 6,5 км;
18 сд - 42 км, со среднесуточным продвижением 2,4 км;
168 сд - 70 км, со среднесуточным продвижением 4,1 км.
В итоге среднесуточный темп наступления армии реально составил 5 км.
Таким образом, показатели продвижения армии достигли лип около половины намеченных.
Опыт показал, что понятие ударности дивизии не может быть оторвано от понятия ее подвижности. С этой точки зрения отсутствие дивизии с началом войны лыжных частей и массовой лыжной подготовки делали дивизию непригодной к действию в лесной местное зимой, она была прикована к дорогам. Лес «принадлежал» финна благодаря их хорошей лыжной подготовке.
Тактические действия всех родов войск страдали рядом крупных недочетов даже элементарного порядка. Причины этого лежали как слабой практической подготовке комначсостава и бойцов, так и в полном незнании финского театра и присущих ему методов действий.
Имевшиеся в составе конные подразделения совершенно не приспособлены к ТВД. Полки перегружены конным транспортом при недостатке машин» [7].
Примечание:
[1] Тайны и уроки зимней войны. 1939-1940. СПб, 2000. С. 77.
[2] Личный архив В.Н.Степакова.
[3] Там же.
[4] Там же.
[5] «Ратоборец» (военно-исторический выпуск газеты ЛBO «На раже Родины».). 1996. № 1, январь.
[6] Там же.
[7] РГВА. Ф. 34980. Он. 4. Д. 190. Л. 19-31. Копия.
См. также:
1. Общий ход Советско-финляндской войны 30.11.1939 г. - 13.03.1940 г.
2. Центральные органы управления тыловым обеспечением в годы белофинской войны
3. Ведение боевых действий 7 армией в 1939 г.
4. 13 армия: формирование и обеспеченность
5. Северо-Западный фронт. Формирование и боевые действия в 1940 г.
Литература:
Булгаков Д.В., Турков А.Г. Тыл Красной Армии в Советско-Финляндской войне (1939-1940 гг.)
См. далее:
7. Формирование 15 армии. Проблемы обеспечения блокированной группировки