Отмирание краев: история в Шалговаара показала, как будет вымирать Карелия
12 января в поселке Шалговаара Медвежьегорского района умер еще вполне себе не старый мужчина – отец семейства не дождался приезда скорой. Единственная на четыре населенных пункта машина была на выезде в другом поселке. Следком уже возбудил уголовное дело.
Скорая могла бы ровно так же не успеть к ребенку. Или к беременной женщине. Правда, как рассказал нам сын погибшего мужчины, Алексей Клёс, молодежи в поселке нет.
«В посёлке нет молодёжи, в прошлом году закрыли школу, а ещё раньше детский сад. Работы для молодёжи нет, поэтому все уезжают и пытаются пристроится в городах», - Алексей Клёс.
Почему молодежи нет – понятно: негде работать. Раньше в поселке, который создавался для лесозаготовителей, была лесопилка, электростанция, были автомастерские. Сейчас остался только так называемый «гараж» - подразделение Сегежского ЦБК, объяснил Алексей. Но там все места давно и прочно заняты.
Да и делать в Шалговаара особенно нечего: библиотека и клуб живут только на выходных, по будням стоят пустыми. У детей, которые появились в глубинке, нет и, пожалуй, не может быть восхваляемого чувства малой родины: они доучиваются там, куда их пристроили родители.
«Кто уехал в Сегежу, кто отправил детей в село Паданы на проживание в интернате - пять дней учатся и живут, на выходные - домой. Самое смешное, в 2019 году администрация по проекту ТОСа установила детскую площадку, только вот для кого совершенно непонятно. Да и более важных проблем было достаточно для решения», - считает Клёс.
Взрослые тоже стремятся перебраться подальше – лучше всего в Петрозаводск, поскольку в Сегеже и Медвежьегорске тоже с работой не очень.
Невыгодная забота
Пример Шалговаара – не единичный, увы. В 2018 году в Суоеки (поселок в Суоярвском районе) администрация решила закрыть детсад. Малышню родителям предложили возить в садик в райцентре – это почти в 30 километрах от дома.
Решение властей понятно – держать дошкольное учреждение ради пяти воспитанников совершенно не выгодно. Но выглядело это как признание того факта, что в Суоеки скоро совсем некого будет воспитывать.
Тогда в Суоеки случилась крайне неприятная история. Правда, с хорошим финалом: вместо муниципального садика появился семейный. Ещё Суоеки прославились тем, что местные жители сами построили себе мост к Найстенъярви в прошлом году.Мост, для справки, развалился за полгода до этого. Как только у лесозаготовителей, переправлявших машины через местную речку, отпала нужда, «Запкареллес» перестал подновлять конструкцию. Это тоже выглядело симптоматично: небольшие населенные пункты используются как кормовая база. Как известно, о ненужных угодьях никто не заботится.
Надвоицы – одна из, в свое время, «жирных» промышленных точек на карте Карелии постепенно и тихо идут тем же путем: после того, как НАЗ из-за санкций перестал работать, люди потянулись из поселка. Им обещали новые рабочие места в промышленном парке, на Русском радиаторе, однако обещания не могут удержать людей. Для справки: сейчас жилье в поселке продают за 100-400 тысяч рублей. Участок с домом можно купить за 200 тысяч.
Закрытие социально значимых объектов – не иллюзорный страх жителей карельской глубинки. В некоторых карельских поселках и селах, не дожидаясь, пока и по ним проедется каток оптимизации, в прошлом году местные родители начали собирать подписи против закрытия школ. На всякий случай. Харлу, Ведлозеро, Святозеро, Нюхча…Понять местных можно. Иногда петиции помогали, иногда – нет.
Например, многочисленные протесты не помогли жителям Питкяранты сохранить в районной больнице родительное отделение. Отправляться с большим животом, не всегда в запланированный день в Сортавала или Петрозаводск – не лучшая идея. Учитывая, что личный транспорт есть не у всех. И возможность прийти в себя после родов в комфортных условиях в чужом городе, прежде чем проделывать обратный путь, тоже. Да и на собственном авто путешествие с только что родившимся человеком – приключение на любителя. И снова власти нашли логичное объяснение – держать целое отделение, учитывая сокращение рождаемости до десятков родов в год – не целесообразно. Да и помещения уже устарели. Так что в Петрозаводске и Сортавала рожать веселее.
Тем более, в больнице открыли взамен «женский блок» с родительным залом. Правда, этот зал – на самый крайний случай, когда процесс зашел уже так далеко, что его не остановить.
Рецепта нет
Помимо поселков аналогичные проблемы уже испытывают и жители небольших городов. Там жизнь не многим слаще: ни работы с нормальной зарплатой (средняя зарплата по Карелии, напомним, превышает 40 тысяч рублей, в районах такие суммы предлагают разве что врачам-специалистам, сотрудникам органов и вахтовикам), ни дорог, ни инфраструктуры.
Так, в последний день 2019 на Эхо Москвы вышла передача с политологом Екатериной Шульман. Там «засветилась» жительница Питкяранты. Она озадачила экспертов вопросом – что делать, чтобы в малых городах «хотя бы базовая инфраструктура…не схлопывалась». Потому что Карелия пустеет. Люди уезжают, оставляя за собой пустые дома и заброшенные участки, а вместе с тем - бреши в экономике. У политолога рецепта на такой случай не оказалось. Она предположила, что нужна поддержка со стороны государства.
Получается замкнутый круг: государство не оказывает поддержки вымирающим поселкам, «оптимизируя» их раз за разом по всем фронтам, люди уезжают. Населения становится меньше, власти не видят целесообразности в поддержке.
Работать будет некому и негде
«На фоне продолжающейся тенденции снижения уровня рождаемости и миграционного оттока трудоспособного населения, среднегодовая численность постоянного населения в трудоспособном возрасте с 2018 года (336,1 тыс. чел.) будет сокращаться на 3-4 тыс. человек ежегодно и по оценочным данным к 2022 году достигнет 319,5 тыс. человек», Управление труда и занятости Карелии
Прогнозы имеют свойство не сбываться, но, похоже, не в данном случае. В управлении труда считают, что какое-то время еще нехватка рабочих рук будет компенсироваться пенсионерами. Но и их будет становиться все меньше.
«Численность трудовых ресурсов в республике будет ежегодно снижаться равномерными темпами (на 0,5-0,7%) и будет недостаточной для удовлетворения в прогнозируемом периоде кадровой потребности экономики региона», - говорится в прогноз баланса трудовых ресурсов на 2020-2022 годы управления труда и занятости Карелии, .
Что это значит? А это значит, что, поскольку работать будет некому, предприятия, фирмы, организации будут закрываться. И безработица «зацепит» тех, кто еще жив.
Отсутствие работы, закрытие детсадов – все это никак не будет способствовать улучшению демографической ситуации в глубинке. Модель «Дал бог зайку, даст и лужайку» в формировании молодых семей уходит в прошлое. Современные жители Карелии детородного возраста все чаще откладывают рождение отпрысков, осознавая – никакой лужайки, кроме той, которая будет выращена самостоятельно, никто их «зайке» не подаст.
Возможно, некоторым позитивным образом скажется на ситуации выдача маткапитала на первенца. Но капитал закончится раньше, чем ребенок вырастет. К тому же, тратить деньги на житье-бытье из выданных государством позволено только определенным категориям – малоимущим.
Нельзя сказать, что власти Карелии совсем ничего не делают, чтобы отмирание краев не распространилось на всю республику. Строятся дороги, новые ФАПы (в которых, правда, подчас некому работать, как например, это случилось в Гимолах, куда после открытия врач ездил из другого поселка). В Петрозаводске даже появляются новые детские учреждения. Открываются они и в муниципалитетах. Но – не в маленьких населенных пунктах. И это – единичные случаи.
Строительство школ и садиков в столице региона – не показатель того, что в городе внезапно приключился беби-бум. Во-первых, в свое время садиков было закрыто немало. Во-вторых, именно в столицу региона стягиваются те, кому уже нечего делать в глубинке.
Есть, правда, и другие примеры. Нам удалось поговорить с жительницей Пряжи, которая переехала в поселок из Петрозаводска и воспитывает троих детей вместе с супругом. В поселке, по ее словам, хорошо развита инфраструктура: школа, три детсада, несколько клубов по интересам. Есть даже возможность заниматься спортом с личным тренером, наводить красоту и посещать этнокультурный центр. Однако часть жителей Пряжи работает в Петрозаводске, благо расстояние позволяет.
При этом наша собеседница уверена: Пряжа – это уже почти пригород Петрозаводска, именно поэтому здесь дела идут гораздо лучше, чем в более отдаленных поселках. Ей есть, с чем сравнивать. До этого наша собеседница жила в Муезерском. Где даже доставка продуктов из-за разбитых дорог была большой проблемой.