«Объявляем голодовку!» Где и почему в России протестуют рабочие

Вы заметили, что из новостной ленты пропали сообщения о забастовках, пикетах и голодовках рабочих? Статистика Росстата тоже радует: в 1-м полугодии 2021 г. зарегистрирована всего 1 забастовка с участием 1 человека.

Неужели на всех предприятиях нашей огромной страны царит мир и согласие, а все работники довольны своей зарплатой и ­условиями труда?

От пикетов к флешмобам

«На самом деле трудовых конфликтов в стране много, а 2020-й в этом плане стал рекордным – мы зарегистрировали максимальное количест­во протестов за последние 10 лет, – говорит директор Центра мониторинга и анализа социально-трудовых конфликтов Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсою­зов Александр Довганенко. – В прошлом году чаще других протестовали медики – из-за несправедливой оплаты или отсутствия выплат за ковидных больных. Только после вмешательства президента ситуация стала выправляться. В этом году картина выглядит более спокойной. По официальной статистике, вообще всё хорошо. Но не потому, что рынок труда нормализовался, а потому, что ковид диктует свои правила. Из-за ограничений на массовые мероприятия у трудящихся теперь просто нет возможности законно прибегнуть к забастовкам, митингам и пикетам. Поэтому люди используют новые виды протеста – пишут петиции и публикуют посты в соцсетях, организуют флешмобы, записывают видеообращения».

Не до жиру, была бы зарплата

«Причины, по которым работники прибегают к протестам, тоже изменились, – продолжает Довганенко. – В прошлые годы, когда ситуация была более или менее стабильной, люди в основном боролись за повышение зарплаты. Теперь большинство трудовых конфликтов связаны с её невыплатой. Как говорится, не до жиру, быть бы живу. Когда зарплаты нет совсем, уже не до её повышения.

Вторая по важности причина протестов – сокращения. В этом году сняли мораторий на банкротство предприятий, и многие компании (особенно в малом и среднем бизнесе) стали банкротиться. Из-за этого людей увольняют, выбрасывают на улицу. Иногда страдают целые города. К примеру, тяжёлая ситуация сложилась на двух молибденовых предприятиях в Сорске в Хакасии. Оба они под угрозой закрытия, а от их существования зависит не только жизнь работников, но и всего 11-тысячного населения моногорода».

Неугодных – в изоляцию

Как оказалось, ковид повлиял не только на формы и причины протестов, но и на меры, которые принимают работо­датели по отношению к неугодным сотрудникам. Показательна история, произошедшая с энергетиками ТЭЦ в Улан-Удэ. 14 сентября рабочие решили объявить голодовку, о чём сообщили в своём видеообращении. «Мы в профсоюзе против голодовок, это слишком жёсткая мера. Но люди были доведены до отчаяния, – рассказывает «АиФ» председатель первичной профорганизации «Генерация Бурятии» Иван Курикалов. – В один из дней грузчиков позвали на встречу с двумя представительницами аппарата управления из Читы. Они уехали, а наутро рабочим сообщили, что одна из женщин была больна ковидом. Мужиков отправили на самоизоляцию, таким образом устранив неугодных. При этом вторая дама продолжила работать, и никого из нашего управления, где они провели с больной весь день, тоже не посадили на карантин».

Конфликт на ТЭЦ тянется с прошлого года. «Рабочие выходили на одиночные пикеты, неделю голодали, – продолжает Курикалов. – Людям не заплатили компенсацию за 2019 г. и отказались индексировать зар­плату на 3%. У нас в электроэнергетике есть отраслевое соглашение, где прописаны минимальные зарплаты. Так вот, наши рабочие получали 66% от нормы. Работая при этом «за себя и за того парня» – людей на ТЭЦ не хватает, открыта сот­ня вакансий. Мы наконец договорились о поэтапном доведении зарплаты до отраслевой, подняли её на 16%. Но работо­датель взял и убрал премию, в итоге заработки у рабочих выросли всего на 300 руб. Теперь после акций протеста 36 человек увольняют, предварительно сократив эти вакансии, чтобы они не смогли восстановиться по суду. Новых будут набирать по аутсорсингу. На котельной среднего давления вместо пяти человек остался работать один. У нас в нормальных-то условиях были перебои с топливом, а тут нарушается весь технологический процесс. И достойно платить не хотят: говорят, нет денег. Как нет? Тарифы на тепло поднимают, жители Улан-Удэ платят больше 2 тыс. руб. за 1 Гкал. В прошлом году наш филиал получил прибыль 700 млн руб., топ-менеджерам выдают премии по несколько миллионов».

Миллионер и нищий

Ещё один характерный для нынешнего времени трудовой конфликт произошёл в крупнейшем интернет-магазине страны. Его владелица Татьяна Бакальчук возглавила рейтинг самых богатых женщин в России по версии Forbes – за год её состояние выросло с 1,1 до 13 млрд долл. (в 12 раз!). Семья Бакальчук тоже стала самой богатой в стране. Почти одновременно с этой новостью, 15 сентября, работники магазина опубликовали петицию, в которой пожаловались на переработки, низкую зарплату и новую систему мотивации и оплаты труда на пунктах самовывоза.

«Менеджеры самовывоза приходами до 500 ШК (штрих-коды. – Ред.) потеряли в среднем по 10 тысяч, – говорилось в обращении к владельцам компании. – Менеджеры с приходами более 1 тыс. за август 2021 г. недополучили 40 тыс. Пожалуйста, вдумайтесь в эту цифру: 40 тыс. руб. Это же целая заработная плата отдель­ного сотрудника! То есть человек, работающий за двоих, получил вдвое меньшую зарплату». «Около моего дома есть пункт самовывоза. Окна там во всю стену, поэтому ежедневно, проходя мимо, наблюдаю толпу клиентов и взмыленную работницу, которой даже в туа­лет сходить некогда», – написала в комментариях к петиции Надежда Бойко. Организаторы обращения грозились объявить забастовку, но компания сделала недовольным сотрудникам доплаты за август. Однако петиция продолжает набирать подписи – цифра приближается к 40 тыс.

Где спокойно?

По данным НМЦ «Трудовые конфликты», в этом году только в 6 регионах всё было относительно спокойно – в Карачаево-Черкесии, Чечне, Тыве, Магаданской обл., Ненецком и Чукотском АО. В «красной зоне», с постоянно высоким уровнем напряжённости в трудовой сфере, находятся 4 региона: Санкт-Петербург, Пермский край, Свердловская и Новосибирская области.

Горячих точек на карте России, где работники конфликтуют с работодателями, много. Вот лишь некоторые из них: в Золотореченске Забайкальского края рабочие золоторудного карьера вышли на забастовку из-за неоплаты сверхурочной работы (вопрос взял на контроль Следственный комитет РФ), водители новосибирского «Медтранса» пожаловались в интернете на низкие зарплаты, в Энгельсе Саратов­ской обл. почтальоны 5 отделений провели «итальянскую» забастовку – приостановили работу и потребовали повышения зар­платы, которая сейчас составляет 13 тыс. руб. у операторов и 10 тыс. руб. – у почтальонов. Работники «Екатеринбургского центра занятости» записали видео­обращение к президенту из-за нарушения трудовых прав, а медики Касимовской больницы – из-за сокращений и закрытия учреждения. Примеры можно приводить долго. Только на прошлой неделе зафиксировано 19 «горячих» трудовых конфликтов. Но статистика Росстата не фиксирует новые формы протестов, вызванные пандемией. И создаётся ложное ощущение, что всё хорошо.