Таможенные книги рассказывают
Значительны е группы памятников, представляющ ие больш ой интерес для изучения истории русского языка, особеино позднего времени, и поны не не исследованы . К таким источникам относятся там ож енны е книги ХУІІ века. Много подобны х книг хранится в ф онде Денежного стола Разрядного приказа (Ц ентральны й государственный архив древних актов ).
Публиковались эти книги мало. Вы деляется трехтомное издание «Там ож енны е книги М осковского государства» (М ., -1 9 5 0 — 1 9 5 1 ), в котором воспроизведены книги отдельны х северны х городов — Тотьмы, У стю га Великого и Соли Вы чегодской. П исанны е местны ми скорописцами, эти источники хорош о отраж аю т черты ж ивой народной речи и, что особенно важ но, представляют едва ли не всю территорию распространения русского языка того времени. В там ож енны х книгах находим обш ирны й круг наименований предметного характера и эта особенность предопределяется их содерж анием . ‘ В городах сущ ествовали там ож енны е дворы, где вели учет товаров, поступавш их на местный рынок.
С продавцов и покупателей взимались разного рода пошлины. П ривозимые товары обыкновенно «являли» (предъявляли) тамож енны м властям. Запись «явок», пош лин и составляла содер ж ани е приходны х там ож енны х книг. В каж дой записи обычно указы валось, кто, когда, откуда и какие привез товары, отмечалось количество последних, а такж е в н еобходимы х случаях их размеры и качество и, кроме того, цена; отмечалось далее, каких пош лин, с кого и сколько взято.
С ведения эти вносили в книги дьячки или подьячие. Зам етим, что дьячками тогда назы вали вообщ е писцов, а те, что находились при церкви, именовались церковными дьячками. П риведем образцы подобны х записей из северны х и ю ж ны х мест. [П римеры из рукописей X V II века передаем в упрощ енном виде, средствами соврем енной графики.] Сентября в 6 день вологжанин Ульян Конанов Колесов приплыл сверху в лодке-заозерке, товару явил: чесноку большей, и средней, и малой руки 250 000, луку плетеного 50 000, луку же насыпного 35 мер. И то все Ульян продал на Устюге, цена тому всему проданному товару 40 р.
С того платил пошлин по 10-ти денег с рубля (Устюг, 1676—1677), Явил курченин Василей Ласкут на подводе восмь пуд воску да четыре десятки порочных… пошлин взято по цепе с петидесят з дву рублев дватцать алтын десет (ь) денег (Курск, 1623—1624). На Юге происходила ож ивленная торговля конями. С этой торговлей было связано ведение книг конской продаж и или мены и сбора конских пош лин.
О характере записей в этих случаях дает представление такой образец: Июня в 3 день променял Болховца города сын боярской Михаила Данилов сын Полятов каня своево шерстью чалова грнва напрова левая наздря распорана да на правой наздри шишка пяти лет… выменнл… мерина шерстью гнед грива налево уши разрезаны на передней на правай лапатки два прута поперек лапаткп на заднем на правом окороку тавружина прутом леты сраслы [летами, взрослый, немолодой] с мене [с мены, с обмена] пошлины взяты по десяти денег итого три алтына две деп(ь)ги (Белгород, 1670—1671).
Л ош адей пятнали, то есть клеймили, вы жигали на кож е отличительные’ знаки. У помянуты е в записи «два прута» — это пятно, или тавро, в виде двух черт, «тавруж ина п рут о м » — в одну черту. Н еобходимы ми сведениям и в тамож енны х книгах были указания на масть лош ади: булан, бур, ворон, гнед, голуб, игрень, карь, каур, каракул, ры ж, саврас, сер, сив, чал; светлогнед, темиогнед, гнед в саврасе, темногнед в каракуле, светлокарь, в ры ж е чал, в вороне пег, карь в светле. Ч асть пош линны х сборов расходовалась на нуж ды там ож енного и круж ечного дворов, поэтом у в книгах -находим и расходны е записи: на свечи, дрова, на покупку хлебных мер (кадей-дуплянок) и переплет там ож енны х книг, на содерж ание там ож енны х сторож ей и поделку питейных трубок — лош адины х клейм; ф иксируется плата дьячкам и подьячим за ведение там ож енны х книг, за наем саней зимой и лодок летом для целовальников, отправлявш ихся для сбора пош лин на ярмарки. В расходны х записях отм ечается приобретение посуды — «глиненова суда черепеняк и м астю ж ачак мален (ь) - ких» (Коротояк, 1658—1 6 5 9 ), покупка лубья, которым крыли «холадень» — погреб (Е лец, 1615— 1616) ; упом инается конопля, «что окола винны х труб обвивают» (В орон еж , 1658— 1659) ; записы вается оплата работникам, нанятым «гать готить плетнем и соломою где возят с верхней винокурни на пижпето винокурню дрова и хлеб» (В орон еж , 1 658— 1 6 5 9 ), а такж е печникам за сооруж ение печи под овином «игде солад суш ат» (К арачев, 1662—1 6 6 3 ), плата за «наж енье» (от надитъ ‘точить3 ) топоров (В оронеж , 1658— 1 6 5 9 ).
Были куплены и «стойка на квосник» (Воронеж , 1658— 1 6 5 9 ), и «стаян в чем м ед ставеть» (В олхов, 1658—1659) и т. д. И з расходны х записей у з наем, наприм ер, о названиях строений, строительны х материалов и других, связанны х с ведением там ож енного хозяйства: На гостине дворе от ворот делано 4 анбара лицом к рыбному и хмелевому ряду.
А против тех анбаров в гостин двор лицом 2 анбара, да по рву лицом 7 анбаров, а против тех анбаров в гостин двор лицом 5 анбаров вделаны совсем наготове с полки, и В заборы, и дверьми, и покрыты скалами и тесом, и ворота у гостина двора другие зделаны с кровлею тесовою… Под теми ж е анбары у гостина двора от ворот делано 3 погреба прежние ямы чищены и струбы деланы, в ямы впущаны и творила на тех погребах и двери, и десницы в погребы деланы (Устюг, 1650— 1851).
Таможенны е записи не только свидетельствую т об употреблении тех или ины х слов в X V II веке, в эпоху, отдаленную от нас тремя столетиями, но и указы ваю т на их географ ическое распространение. Они раскрывают перед нами картину ш ирокого бытования некоторы х слов, не употребляю щ ихся ныне в литературном язы ке и порою в народны х говорах. Таковы, наприм ер, по данны м книг из ю ж новеликорусской области, слова: по р ечная (ю ж новеликорусское название вы дры ); хоравина (в Словаре В. Д аля хоравина тамбовское — ‘сы рая кож а, ш кура3, рязанское — ‘вы деланная (сыромять?) ш кура3; сула, ласкиръ — донские названия рыб: судака и густеры ; вязен ки — ‘вязаны е в ар еж ки 3; волна — ‘овечья ш ерсть3; рогач — ‘ухв ат3.
П о свидетельству северны х книг — векш а ‘белка3, язвец ‘барсук3, названия обуяш чарки и коты, р алъ ники — м еталлические части сохи и т. д. П еречисление предметов продаж и и их качественная характеристика в составе там ож енны х записей позволяют уяснить развитие значения отдельны х слов. В озьмем слова белка и векш а.
По современны м сведениям название белка, связы вается преим ущ ественно с югом, а векш а — с севером Европейской части СССР. М еж ду тем, в книгах из северны х мест содерж атся упом инания и о белке, и о векш е. В там ож енны х книгах нередки записи о продаж е беличьих ш курок, наприм ер, такого содерж ания: «П ривез… 470 белки, 150 подпален» (У стю г, 1633— 16 3 4 ). П одпалъ, по данны м Словаря В. Д ал я ,— «ры жеваты е, ж елты е места на ш ерсти ж ивотны х иной масти, в пуш ны х товарах, на зверях и лош адях… "Сиб. плохая белка с черною м ездрою раннего промысла, недош лая». П оставленны е рядом н азвания белка и подпалъ характеризую т беличью ш курку по качеству м еха.
Очевидно, название белка означало ш курку более высокого качества, чем подпалъ. Ч асто слово б елка сопровож дается прилагательны м чистый: «К упил… белки чистой 1000-ю да подпалей и наплексиц 670» (Сольвычегодск, 1678— 1 6 7 9 ). Сравните значение слова наплекий (о гол убе), наплека у Д а л я — «пестроплечий; иногда одноплечий об одном разнопером плече. Н а п лек а я галка, пестрая, т. е. выродок». Б елк а и белка чистая в подобны х контекстах обозначаю т одно и то нее, в отличие от подпали и наплексицы — ш курок иного качества. Б елк а , однако, употребляется и в общ ем значении:
«П ривез… белки чистые 1500 да подпалей 400 белок» (У стю г, 1635— 16 3 6 ). «Повезл… 2000 белки чистой, 300 белки подпалей» (У стю г, 1678— 16 7 9 ). Б е л к а здесь — родовое название пуш ного зверька, «вообщ е беличья ш курка». Х арактерно, что там ж е вместо белка встречаем и векша: «Явил… подпалей 1200 векош» (Устю г, 1634— 1635); «Явил… 300 подпали векши» (У стю г, 1635—1 6 3 6 ). П ривлекают внимание и следую щ ие записи: «П ривез… 700 белки да 80 векош подпалей» (Устю г, 1635— 1636); «Явил… 3600 белки да подпалей 1200 векош» (Устю г, 1634— 1635); «430 белки да 300 подпали векши» (Устюг, 1635— 1636).
В этих случаях название белка означает и ш курку высшего качества и ш курку белки вообщ е, а векш а с качественной стороны м ех не характеризует. Любопы тно и то, что в записях, где белка и векш а представлены в одинаковы х контекстах, векш а не употребляется с определительны м прилагательным, вроде белка чистая. П о-видимом у, Северу свойственно употребление в общ ем значении слов и белка и векш а. О дновременно слово белка использовалось и в более узком значении — ш курка определенного качества. П оскольку наиболее ценная ш курка у белки — зим няя, естественно, белкой в современны х говорах назы вается зим няя особь. В противоположность этом у слово векш а могло обозначать летнюю белку.
Сравните данны е «Словаря р усских народны х говоров»: «Векш а у нас имеет двоякое н а звание: летом, когда на ней ш ерсть бывает ж елтою , назы вают векш ей, а осенью, когда ш ерсть серая, а кож а, напротив, белая,— белкою» (В ологда); «Векш а — это белка летом, когда она имеет ры ж ую шерсть; зимой ж е, когда ее м ех светлый, ее назы вают белкой» (К и р о в ).
В ы яснение значений отдельны х слов по данны м тамож енны х книг в ряде случаев помогает уточнить отдельны е места в текстах более ранних. Так, в летописях есть уп оминание о дани, которую хозары брали с полян: «К озаре имахуть (дань) на полянех… им аху по беле и веверице тако от дыма» (И. И. Срезневский. М атериалы для словаря древнерусского язы ка). В еверица — название белки. Н екоторые исследователи вместо чтения по беле и веверице принимают чтение по белей веверице. По данны м тамож енны х книг, таким образом, второе вполне возм ож но. Т ам ож енны е книги содерж ат любопытные сведения о словарном составе русского язы ка в его историческом прош лом.
Н. С. КОТКОВА