Новая Газета: Ушли за радугу принудительно

В семье Плошко всегда были собаки. Сначала колли, герои знаменитого фильма из детства «Лесси». «Когда одной из них не стало, мы начали присматриваться к породам. Случайно увидели аусси — австралийских овчарок, их тогда было всего несколько десятков в России. Порода только начинала становиться популярной. Стихийно поехали смотреть какого-то засидевшегося щенка у заводчиков. И с первого взгляда влюбились в Федю и в породу в целом. Домой мы приехали с щенком. Нашим детям тогда было десять лет и два года. Они выросли вместе с Федей. Остальные собаки у нас появлялись по очереди, щенки не отпускали нас с первого взгляда и оставались жить с нами», — рассказывает Алексей Плошко.

Феди больше нет. Как и его младших друзей Триши и Браво. Они не вернулись с обычной субботней прогулки со своим человеком в лесу. Когда умирает четвероногий друг, у владельцев собак принято говорить: «Ушел за радугу». Их убил другой человек. Он стрелял из засады с расстояния в двадцать метров. Алексей и две другие его собаки, шедшие сразу за ним, чудом остались живы. Феде было восемь с половиной лет, Трише и Браво по четыре года, это даже не половина собачьей жизни.

Австралийские овчарки изначально выводились американскими заводчиками для работы на ферме — они помогали человеку управляться со скотом. Позднее, благодаря своему дружелюбному характеру и яркой внешности, они стали популярны как активные собаки-компаньоны. Австралийцев рекомендуют брать в семьи с детьми.

В Москве быть собачником трудно. Я, к примеру, живу в центре города. В моем доме четыре собаки. Чтобы у животных была возможность получать достаточно прогулок для здоровой жизни, мы минимум два раза в неделю ездим по сорок минут в одну сторону на машине в лес, в бассейн и на тренировки. В Москве нет условий для комфортного выгула.

Немногочисленные парки и скверы не дают возможности соблюдать личное пространство всех окружающих, будь то другой собачник, подросток на скейте или мама с маленьким ребенком. В России нет инфраструктуры для владельцев домашних животных. Как следствие — нет культуры мирного и удобного сосуществования животных с людьми.

Плохо оборудованы и специализированные площадки для выгула в городе. Не продумана система утилизации отходов жизнедеятельности, поэтому мало развита культура уборки за собаками. Для примера: в странах Евросоюза и в США в любом парке, где разрешен выгул собак, стоят стенды с биоразлагаемыми пакетиками и специальные урны. Есть фонтаны с питьевой водой. А в аэропортах, рядом с туалетами для пассажиров, оборудованы комнаты, где можно выгулять путешествующего питомца. В большинство ресторанов можно с собакой, есть пляжи для питомцев.

В России культура «дог-френдли» совсем не развита. С собаками нельзя ездить в большинстве видов общественного транспорта. А чтобы сесть с псом в такси, придется еще поуговаривать водителя, даже если заранее указать услугу перевозки животного и оплатить ее дополнительно. Почти нет кафе, в которые можно заходить с питомцами. Зато есть разъедающие лапы в кровь реагенты на улицах, догхантеры, раскидывающие отраву, и убийцы с огнестрельным оружием.

Трагедия в семье Плошко произошла в лесу около деревни Исаково 15 января 2019 года. Алексей Плошко описывает случившееся:

«В этот лес кроме нас ходит множество людей: лыжники зимой, летом грибники, отдыхающие, катающиеся на лошадях и технике, с детьми и с питомцами. Я иногда брал своих детей на прогулку с собаками.

Всегда, идя в лес, я надеваю какую-то яркую одежду, чтобы меня было заметно издалека. В тот раз на мне была красная куртка. Я никогда не отпускаю своих собак из поля видимости, 20–30 метров на открытой местности, не больше.

Если в лесу я слышу или вижу приближающихся людей, я подзываю собак к себе, при необходимости пристегиваю поводки. Я не даю собакам бесконтрольно приближаться к людям, которых мы встречаем во время прогулок.

Ни разу не было конфликтов, никто не высказывал нам замечаний или тем более угроз. За более чем два года регулярных прогулок мы встретили буквально несколько человек с охотничьим оружием, и оно всегда было в чехлах. Ни разу мы не встречались с егерями.

В тот день, пятнадцатого января, была обычная наша прогулка, с моим обычным набором — четверо австралийских овчарок и одна декоративная спаниэлька, в ярком теплом комбинезоне. Было около четырех часов дня, еще светло. Мы оставили машину на опушке леса и пошли, как всегда, по просеке.

Потом мы пошли по тропинке через густой подлесок. Повернули на нее, три собаки пошли впереди меня, не дальше пяти метров, еще двое шли прямо за мной.

Внезапно, без предупреждений раздались несколько выстрелов, 3–5 раз за несколько секунд. Собаки, шедшие впереди, погибли мгновенно. Я закричал, пробежал эти пять метров. Я не видел вспышек, не слышал и не видел какого-либо движения ни до, ни после выстрелов. На мои крики никто не вышел, никак не отреагировал.

Единственное — одна из оставшихся в живых собак испугалась криков и убежала обратно по просеке в сторону машины. А я понял, что ничем уже не смогу помочь Феде, Трише и Браво. И что не могу сейчас найти того, кто это сделал. Я взял оставшуюся собаку и побежал на поиски убежавшей.

Мне удалось ее найти уже на окраине деревни, я посадил ее в машину и вызвал полицию.

Достаточно быстро приехал наряд ППС, потом дознаватель и уже около девяти часов вечера эксперт-криминалист. С дознавателем и экспертом мы посетили место преступления.

Эксперт, пройдя примерно метров двадцать вперед по тропинке, обнаружил за кустом утоптанную в снегу площадку, стоящий на ней стул и лежащие рядом гильзы от огнестрельного оружия. Стрельба велась из засады, вдоль тропинки, по которой мы двигались, в мою сторону. Это была непосредственная угроза моей жизни. Не видеть меня, идущего вслед за собаками, стрелявший не мог».

В отделении МВД по Солнечногорскому району возбудили уголовное дело по п. «д» ч. 2 ст. 245 Уголовного кодекса РФ — жестокое обращение с животными. Алексей Плошко будет добиваться наказания виновного в гибели членов семьи, а также добавления обвинения в нападении на человека и причинении материального ущерба. «Новая» обратилась в МВД и прокуратуру Московской области с запросами и будет следить за ходом уголовного дела.

Анастасия Егорова, руководитель направления «Волонтеры России»