Люди, стройки и законы. Большое интервью с Геннадием Тушнолобовым
0
745
Героями публикаций Business Class за двадцать лет стали многие политики, бизнесмены и прочие персоны, влияющие на принятие решений в регионе. Имя Геннадия Тушнолобова, пожалуй, одно из самых употребляемых на полосах издания. Неудивительно: все эти двадцать лет Геннадий Петрович не только остается в центре событий региона, но и отмечается яркими высказываниями. Разумеется, ограничить рамки разговора только двумя десятилетиями в случае с г-ном Тушнолобовым невозможно: его политической карьере – не 20, а 35 лет. За эти годы была работа мэром Соликамска, ключевые посты в администрации Геннадия Игумнова и правительстве Виктора Басаргина, деятельность в нескольких созывах краевого парламента. Как раз в день выхода этой газеты Геннадий Петрович покинул пост председателя контрольно-счетной палаты. На пенсию, кстати, не собирается. В ходе беседы г-н Тушнолобов заверил, что после президентских выборов решит, в каком качестве продолжит трудовую деятельность. Но – продолжит.
Геннадий ТушнолобовРодился в 1953 году. Окончил Свердловский горный институт в 1980 году, инженер-строитель.Работал на промышленных предприятиях: Березниковском титано-магниевом комбинате, в тресте «Союзкалий» и на «Сильвините».В 1989-1990 годах – председатель Соликамского горисполкома, в 1990-1993 – народный депутат РСФСР.В 1992-1997 – глава администрации г. Соликамска.В 1997-2000 – первый заместитель губернатора Пермской области, председатель комитета по управлению имуществом Пермской области.Депутат Законодательного собрания Пермской области (1994-1996, 2001-2006), Пермского края (2006-2013).С 2001 по 2013 гг. работал на руководящих должностях в «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ», занимал должность заместителя генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ».Председатель Правительства Пермского края с 2013 по 2017 годы.В 2017-2018 – руководитель «Корпорации развития Пермского края».С 2018 по март 2024 года – председатель Контрольно-счетной палаты Пермского края.
Геннадий Петрович, как вы оцениваете прошедшие двадцать лет для Пермского края? В чем, на ваш взгляд, регион добился успехов, а в каких направлениях, наоборот, результат мог быть и лучше?– Главный успех – сохранение базовых отраслей промышленности. В девяностые многие предприятия прекратили существовать, но даже те, что выжили и сегодня звучат на всю страну (в частности, предприятия моторостроения), тогда переживали непростое время. Слава богу, удалось сохранить человеческий ресурс, грамотных специалистов. Очень многое сделано за эти годы с точки зрения реконструкции, внедрения новых технологий на промышленных предприятиях. Сегодняшнее состояние промышленности позволяет с оптимизмом смотреть на развитие региона.Со знаком «минус» отмечу, что собственники большого количества предприятий не находятся на территории Пермского края. Все зарегистрированы где-то в другом месте, и это создает определенные сложности. Надеюсь, что те политические процессы, которые сейчас идут в стране, исправят ситуацию. Хочется верить, что многие собственники предприятий вернутся из-за рубежа в Пермь.
Компетенции и доверие. Интервью с губернатором Пермского края Дмитрием Махониным
Вы поработали, пусть в разном качестве, со всеми губернаторами региона в новейшей истории. Чья стилистика управления регионом вам ближе? – Сравнивать губернаторов невозможно, потому что они работали в разное время. Задачи и возможности в каждый период времени существенно отличались друг от друга. Могу только одно сказать: это очень тяжелая работа. Люди со стороны смотрят, критикуют, но мало кто знает, сколько времени губернатор проводит на работе и как организован его рабочий день. И ночные совещания – не редкость, приходилось бывать на приеме у главы региона и в два часа ночи.В вашу бытность главы регионального кабмина при Викторе Басаргине ходило много слухов о наличии так называемого «теневого правительства»…– Доля правды в этом есть. Самые большие проблемы в то время у нас были с человеком по фамилии Демченко (Олег Демченко – заместитель председателя Правительства Пермского края в 2012-2017 годах – прим. «bc»), который негативно влиял на всю деятельность Правительства и на самого Виктора Федоровича Басаргина. Демченко не любил Пермский край и людей, которые здесь живут и работают. Те фразы, которые я от него слышал, и оценки, которые он давал в адрес региона и его жителей, для меня были совершенно неприемлемыми. У нас с ним были очень напряженные отношения. Хотя сам Виктор Федорович любил Пермский край.
Повлияла ли эта ситуация на уход Виктора Басаргина с губернаторского поста до окончания срока полномочий?– Да, повлияла.
Медиаветераны. ТОП-25 самых публичных персон Прикамья за последние пятнадцать лет
«Стройкой объекта занимается заказчик»За двадцать лет в Пермском крае можно вспомнить несколько проектов, которые были громко заявлены, но затем либо не были доведены до конца, либо и вовсе затухли. Можете ли выделить причины, из-за которых в Пермском крае в прошлые годы многое не было реализовано и/или превратилось в долгострои?– По многим заявленным в прошлом проектам были только намерения. Да, красивые картинки и эскизы были, но не было даже проектной документации. Но надо признать, что в прежние годы входить в большие дорогостоящие проекты было сложно, практически невозможно. Это сейчас политика в стране изменилась. Благодаря национальным проектам получается привлекать в регион средства федерального бюджета. Надо признать, что у действующего губернатора Дмитрия Махонина хорошо получается нацпроекты реализовывать в сравнении с другими регионами. Это видно невооруженным глазом. Что касается долгостроев, которые вы упомянули, пожалуй, самый яркий пример – новый зоопарк. Здесь две проблемы. Во-первых, площадку не подготовили к строительству (схожая проблема, кстати, была, когда в Березниках строили так называемые «фенольные» дома). Второе – там просто-напросто разворовали деньги (за хищение средств при строительстве зоопарка осужден ряд лиц, в том числе бывший глава управления капстроительства края Дмитрий Левинский – прим. «bc»). Надеюсь, что зоопарк будет закончен. Но работы там еще много.А вообще стройкой любого объекта занимается заказчик. Именно он составляет задание на проектирование, проводит конкурсы, следит за ходом строительства, ведет документацию, организует приемку, передачу в эксплуатацию. Если взять 100% всего объема работ по строительству, порядка 65% делает именно заказчик. Подрядчик – это помощник. У нас же очень много странных комментариев в средствах массовой информации, дескать, подрядчик за все отвечает. Именно недоработки заказчика во многом приводят к долгим проблемам на стройках. Еще один нереализованный проект – «Пермь – культурная столица Европы», громко начатый при Олеге Чиркунове, но свернутый в эпоху Виктора Басаргина. Как считаете, у проекта были какие-то шансы?– Были какие-то интересные фрагменты в этой идее. Но чтобы заявить, что мы всерьез можем претендовать на статус культурной столицы, нам надо было еще лет пятьдесят или сто шагать. Не было ни инфраструктуры, ни гостиниц, ни аэропорта. Была масса вопросов, которые надо было решать до того, как делать столь громкие заявления. Это первое.А во-вторых, любой проект должен быть направлен не куда-то вовне, а внутрь региона. Чтобы людям в Пермском крае было комфортно жить, чтобы они гордились своей территорией.Одним из итогов прошедших 20 лет видится деградация пермских профессиональных спортивных клубов. Двадцать лет назад в элитных дивизионах выступали «Амкар», «Урал-Грейт» и «Молот-Прикамье». Сегодня там представлен только баскетбол в лице «Пармы». Значительно сокращен в сравнении с 2004-м объем финансирования профессиональных клубов из регионального бюджета. Вы в разные годы приняли участие в структуре управления всеми клубами, знаете всю историю изнутри. Что стало главной причиной деградации профессионального спорта, и можно ли было этого избежать?– У каждого клуба своя история. На судьбу «Урал-Грейта» повлиял уход Сергея Кущенко (руководитель клуба до 2002 года, в настоящее время – президент Единой лиги ВТБ, прим. «bc») со своей командой. Клуб попал в другие руки – и пошло-поехало… Слава богу, что интерес болельщиков и любовь к баскетболу в крае остались. И сегодня баскетбольный клуб «Парма», созданный, кстати, в мою бытность председателем Правительства края, продолжает радовать наших болельщиков.Хоккейный «Молот-Прикамье» исторически был клубом «Мотовилихинских заводов». Но успехи, которые были у клуба в конце 90-х, с «Мотовилихой» уже не связаны: основную финансовую нагрузку несли две московские компании с пермскими корнями. Как только столичные деньги перестали поступать, значимые успехи закончились. Организационные вопросы никто решить не смог.С «Амкаром» все еще проще. Парадоксально, но клуб, который по итогам 2017 года получил рекордные доходы (более 500 млн рублей), в 2018 году руководство края решило закрыть. Пригласили президента и сказали «закрывай»…Но если говорить о спорте в целом, я считаю, что сейчас ситуация стала лучше. Организованы школы, финансируемые из бюджета. Построены футбольный манеж, несколько ледовых площадок. Система подготовки спортсменов в крае многие годы бедствовала, сейчас этот пробел устранен. И я уверен, что уже через несколько лет это принесет свои плоды. Появятся спортсмены, которые будут достойно представлять Пермский край на профессиональном уровне. Пермь традиционно сравнивают с Екатеринбургом. Как вы считаете, за прошедшие 20 лет разрыв в развитии городов увеличился или сократился?– Смотря в чем. Если сравнивать региональные бюджеты, разрыв увеличился, и намного – в пользу Екатеринбурга. Но есть моменты, в которых Пермь, на мой взгляд, выигрывает.Так сложилась судьба, что я семь лет жил в Екатеринбурге (два года в армии, пять в институте). Часто там бываю, езжу к друзьям и товарищам. И с уверенностью могу сказать, что внешне Пермь выглядит лучше. Наш город более благоустроенный. Оба города в прошлом году отметили 300-летний юбилей. На мой личный взгляд, Пермь провела эту работу наиболее качественно.Другое дело, что в Екатеринбурге, в отличие от Перми, за прошлые годы появилось много крупных инфраструктурных объектов, которыми они гордятся. Много что построено к Универсиаде, Чемпионате мира по футболу. Перми, кстати, тоже предлагали построить стадион к мундиалю. Но тогдашние региональные власти в ответ на это предложение сказали, что нет подходящей земли. В итоге стадион построили в Саранске, где он сейчас никому не нужен.Как за прошедшие двадцать лет поменялся, мягко говоря, не чуждый вам Соликамск?– Пусть оценивают жители. Мне со стороны неправильно будет оценки давать. Скажут, вот, дескать, ноет, лучше бы помогал. По мере возможностей и так помогаю. Когда я возглавлял региональное правительство, мы содействовали тому, чтобы в городе появилась первая в крае детская поликлиника. Их было пять в одном постановлении, в Перми не смогли сдать вовремя, а в Соликамске – смогли. В городе за последние годы построены и другие важные объекты инфраструктуры: школа на 825 мест, ледовый дворец. Развитие в городе есть.В настоящее время прорабатывается программа мероприятий к предстоящему 600-летнему юбилею города. К слову, я являюсь членом оргкомитета по подготовке Соликамска к юбилею. Планы там весьма грандиозные. Уверен, что город в ближайшие годы станет более красивым и удобным для жизни.Очевидно, что за 20 лет сменился статус руководителей муниципального образования. Главы сегодня в большей степени встроены в систему региональной власти, стало меньше автономности для принятия решения и финансового ресурса. Многие полномочия от муниципалитетов переходят в край. Как вы оцениваете эти перемены?– У нас с губернатором идет хорошая, рабочая дискуссия по поводу того, что полномочия переходят от муниципалитета на региональный уровень. Я считаю, что это неправильно. Надо заставлять глав самих решать вопросы. С другой стороны, Дмитрия Николаевича можно понять: когда видишь безобразие или бездействие на местах, проще самому заняться и отвечать за проблемные вопросы.Что касается статуса глав территорий, он соответствует действующему законодательству. В начале 90-х я был одним из авторов первого российского закона о местном самоуправлении. Тогда это был лучший закон. При разработке мы изучали законодательство всей Европы и других стран. Действующий сегодня закон, по моей личной оценке – худший. По сути, это смесь немецкой и французской модели самоуправления, причем смесь плохая. Вот и маются сегодня главы на местах из-за отсутствия финансов и нечетко прописанных полномочий. Но жить-то надо. В любом случае, глава должен на себя брать ответственность перед жителями и не бояться. Сейчас пока не у всех получается. Есть те, кто пошустрее, поумнее, понастойчивее. Но есть, к сожалению, и те, кто просто сидит и ждет, когда придет губернатор и все за них решит.
«90-е не были лихими и голодными»На какой должности вы чувствовали себя наиболее реализованным и счастливым за эти двадцать лет?– Не могу выделить что-то одно. Пусть оценки моей работе дают другие люди. Я же могу говорить только о внутреннем чувстве удовлетворения. Когда я был директором третьего рудоуправления Соликамска, предприятие стало лучшим в Советском Союзе калийным предприятием. Потом была работа в администрации Соликамска. Знаете, многие говорят, что 90-е были плохими, лихими и голодными. У меня абсолютно другая оценка. Мы в Соликамске тогда построили больницу, которая была признана лучшей в России. В Москве такой не было. Построили четыре школы. Никогда не было задержек зарплаты бюджетникам. Была ипотека для врачей, поэтому они туда с удовольствием ехали. И детей младших классов в Соликамске в те годы кормили бесплатно.Что касается деятельности на краевом уровне, чувство удовлетворения есть от реализации таких проектов, как строительство нового аэропорта, Пермского Суворовского военного училища. На посту председателя Правительства занимался этими стройками вплотную. Есть удовлетворение, что удалось начать строительство микрорайона Любимов в Березниках. Поверьте, возводить новые дома на площадке, где «утонули» так называемые «фенольные» дома, было непросто. Помню, со мной даже пари заключали, что сделать этого не удастся.Что касается деятельности на посту председателя Контрольно-счетной палаты, буду краток: в рейтинге Московского государственного университета по оценке эффективности деятельности палата Пермского края делит 4-5-е места с Татарстаном среди всех регионов страны. Это очень хороший результат.Вы являетесь, пожалуй, главным долгожителем пермской политики. За счет чего в течение такого времени удается сохранять интерес к работе, какую бы должность вы ни занимали?– Ответ очень простой: я один из немногих остался верен Пермскому краю и людям, которые тут живут. Я здесь остался, живу и работаю, и мне это всегда нравилось и нравится. Хотя предложений было очень много: звали и в Москву, и в другие регионы. Вы завершили работу в Контрольно-счетной палате, что дальше?– Подчеркну, что решение об уходе из КСП было принято еще летом 2023 года, Соответствующие договоренности есть и с губернатором Дмитрием Махониным, и с председателем краевого парламента Валерием Сухих. Ряд СМИ поспешили написать, что ухожу из-за достижения мною предельного возраста. Это неправда. Нет никакого предельного возраста на моей должности, это мое личное решение.Что дальше? Пока что возьму паузу до президентских выборов. А дальше выслушаю предложения от губернатора, от других людей и приму решение о дальнейшей деятельности.
Геннадий Тушнолобов
Успешная трансферная кампания. Политические итоги Пермского края в 2023 году
Геннадий ТушнолобовРодился в 1953 году. Окончил Свердловский горный институт в 1980 году, инженер-строитель.Работал на промышленных предприятиях: Березниковском титано-магниевом комбинате, в тресте «Союзкалий» и на «Сильвините».В 1989-1990 годах – председатель Соликамского горисполкома, в 1990-1993 – народный депутат РСФСР.В 1992-1997 – глава администрации г. Соликамска.В 1997-2000 – первый заместитель губернатора Пермской области, председатель комитета по управлению имуществом Пермской области.Депутат Законодательного собрания Пермской области (1994-1996, 2001-2006), Пермского края (2006-2013).С 2001 по 2013 гг. работал на руководящих должностях в «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ», занимал должность заместителя генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ».Председатель Правительства Пермского края с 2013 по 2017 годы.В 2017-2018 – руководитель «Корпорации развития Пермского края».С 2018 по март 2024 года – председатель Контрольно-счетной палаты Пермского края.
Геннадий Петрович, как вы оцениваете прошедшие двадцать лет для Пермского края? В чем, на ваш взгляд, регион добился успехов, а в каких направлениях, наоборот, результат мог быть и лучше?– Главный успех – сохранение базовых отраслей промышленности. В девяностые многие предприятия прекратили существовать, но даже те, что выжили и сегодня звучат на всю страну (в частности, предприятия моторостроения), тогда переживали непростое время. Слава богу, удалось сохранить человеческий ресурс, грамотных специалистов. Очень многое сделано за эти годы с точки зрения реконструкции, внедрения новых технологий на промышленных предприятиях. Сегодняшнее состояние промышленности позволяет с оптимизмом смотреть на развитие региона.Со знаком «минус» отмечу, что собственники большого количества предприятий не находятся на территории Пермского края. Все зарегистрированы где-то в другом месте, и это создает определенные сложности. Надеюсь, что те политические процессы, которые сейчас идут в стране, исправят ситуацию. Хочется верить, что многие собственники предприятий вернутся из-за рубежа в Пермь.
Компетенции и доверие. Интервью с губернатором Пермского края Дмитрием Махониным
Вы поработали, пусть в разном качестве, со всеми губернаторами региона в новейшей истории. Чья стилистика управления регионом вам ближе? – Сравнивать губернаторов невозможно, потому что они работали в разное время. Задачи и возможности в каждый период времени существенно отличались друг от друга. Могу только одно сказать: это очень тяжелая работа. Люди со стороны смотрят, критикуют, но мало кто знает, сколько времени губернатор проводит на работе и как организован его рабочий день. И ночные совещания – не редкость, приходилось бывать на приеме у главы региона и в два часа ночи.В вашу бытность главы регионального кабмина при Викторе Басаргине ходило много слухов о наличии так называемого «теневого правительства»…– Доля правды в этом есть. Самые большие проблемы в то время у нас были с человеком по фамилии Демченко (Олег Демченко – заместитель председателя Правительства Пермского края в 2012-2017 годах – прим. «bc»), который негативно влиял на всю деятельность Правительства и на самого Виктора Федоровича Басаргина. Демченко не любил Пермский край и людей, которые здесь живут и работают. Те фразы, которые я от него слышал, и оценки, которые он давал в адрес региона и его жителей, для меня были совершенно неприемлемыми. У нас с ним были очень напряженные отношения. Хотя сам Виктор Федорович любил Пермский край.
Повлияла ли эта ситуация на уход Виктора Басаргина с губернаторского поста до окончания срока полномочий?– Да, повлияла.
Медиаветераны. ТОП-25 самых публичных персон Прикамья за последние пятнадцать лет
«Стройкой объекта занимается заказчик»За двадцать лет в Пермском крае можно вспомнить несколько проектов, которые были громко заявлены, но затем либо не были доведены до конца, либо и вовсе затухли. Можете ли выделить причины, из-за которых в Пермском крае в прошлые годы многое не было реализовано и/или превратилось в долгострои?– По многим заявленным в прошлом проектам были только намерения. Да, красивые картинки и эскизы были, но не было даже проектной документации. Но надо признать, что в прежние годы входить в большие дорогостоящие проекты было сложно, практически невозможно. Это сейчас политика в стране изменилась. Благодаря национальным проектам получается привлекать в регион средства федерального бюджета. Надо признать, что у действующего губернатора Дмитрия Махонина хорошо получается нацпроекты реализовывать в сравнении с другими регионами. Это видно невооруженным глазом. Что касается долгостроев, которые вы упомянули, пожалуй, самый яркий пример – новый зоопарк. Здесь две проблемы. Во-первых, площадку не подготовили к строительству (схожая проблема, кстати, была, когда в Березниках строили так называемые «фенольные» дома). Второе – там просто-напросто разворовали деньги (за хищение средств при строительстве зоопарка осужден ряд лиц, в том числе бывший глава управления капстроительства края Дмитрий Левинский – прим. «bc»). Надеюсь, что зоопарк будет закончен. Но работы там еще много.А вообще стройкой любого объекта занимается заказчик. Именно он составляет задание на проектирование, проводит конкурсы, следит за ходом строительства, ведет документацию, организует приемку, передачу в эксплуатацию. Если взять 100% всего объема работ по строительству, порядка 65% делает именно заказчик. Подрядчик – это помощник. У нас же очень много странных комментариев в средствах массовой информации, дескать, подрядчик за все отвечает. Именно недоработки заказчика во многом приводят к долгим проблемам на стройках. Еще один нереализованный проект – «Пермь – культурная столица Европы», громко начатый при Олеге Чиркунове, но свернутый в эпоху Виктора Басаргина. Как считаете, у проекта были какие-то шансы?– Были какие-то интересные фрагменты в этой идее. Но чтобы заявить, что мы всерьез можем претендовать на статус культурной столицы, нам надо было еще лет пятьдесят или сто шагать. Не было ни инфраструктуры, ни гостиниц, ни аэропорта. Была масса вопросов, которые надо было решать до того, как делать столь громкие заявления. Это первое.А во-вторых, любой проект должен быть направлен не куда-то вовне, а внутрь региона. Чтобы людям в Пермском крае было комфортно жить, чтобы они гордились своей территорией.Одним из итогов прошедших 20 лет видится деградация пермских профессиональных спортивных клубов. Двадцать лет назад в элитных дивизионах выступали «Амкар», «Урал-Грейт» и «Молот-Прикамье». Сегодня там представлен только баскетбол в лице «Пармы». Значительно сокращен в сравнении с 2004-м объем финансирования профессиональных клубов из регионального бюджета. Вы в разные годы приняли участие в структуре управления всеми клубами, знаете всю историю изнутри. Что стало главной причиной деградации профессионального спорта, и можно ли было этого избежать?– У каждого клуба своя история. На судьбу «Урал-Грейта» повлиял уход Сергея Кущенко (руководитель клуба до 2002 года, в настоящее время – президент Единой лиги ВТБ, прим. «bc») со своей командой. Клуб попал в другие руки – и пошло-поехало… Слава богу, что интерес болельщиков и любовь к баскетболу в крае остались. И сегодня баскетбольный клуб «Парма», созданный, кстати, в мою бытность председателем Правительства края, продолжает радовать наших болельщиков.Хоккейный «Молот-Прикамье» исторически был клубом «Мотовилихинских заводов». Но успехи, которые были у клуба в конце 90-х, с «Мотовилихой» уже не связаны: основную финансовую нагрузку несли две московские компании с пермскими корнями. Как только столичные деньги перестали поступать, значимые успехи закончились. Организационные вопросы никто решить не смог.С «Амкаром» все еще проще. Парадоксально, но клуб, который по итогам 2017 года получил рекордные доходы (более 500 млн рублей), в 2018 году руководство края решило закрыть. Пригласили президента и сказали «закрывай»…Но если говорить о спорте в целом, я считаю, что сейчас ситуация стала лучше. Организованы школы, финансируемые из бюджета. Построены футбольный манеж, несколько ледовых площадок. Система подготовки спортсменов в крае многие годы бедствовала, сейчас этот пробел устранен. И я уверен, что уже через несколько лет это принесет свои плоды. Появятся спортсмены, которые будут достойно представлять Пермский край на профессиональном уровне. Пермь традиционно сравнивают с Екатеринбургом. Как вы считаете, за прошедшие 20 лет разрыв в развитии городов увеличился или сократился?– Смотря в чем. Если сравнивать региональные бюджеты, разрыв увеличился, и намного – в пользу Екатеринбурга. Но есть моменты, в которых Пермь, на мой взгляд, выигрывает.Так сложилась судьба, что я семь лет жил в Екатеринбурге (два года в армии, пять в институте). Часто там бываю, езжу к друзьям и товарищам. И с уверенностью могу сказать, что внешне Пермь выглядит лучше. Наш город более благоустроенный. Оба города в прошлом году отметили 300-летний юбилей. На мой личный взгляд, Пермь провела эту работу наиболее качественно.Другое дело, что в Екатеринбурге, в отличие от Перми, за прошлые годы появилось много крупных инфраструктурных объектов, которыми они гордятся. Много что построено к Универсиаде, Чемпионате мира по футболу. Перми, кстати, тоже предлагали построить стадион к мундиалю. Но тогдашние региональные власти в ответ на это предложение сказали, что нет подходящей земли. В итоге стадион построили в Саранске, где он сейчас никому не нужен.Как за прошедшие двадцать лет поменялся, мягко говоря, не чуждый вам Соликамск?– Пусть оценивают жители. Мне со стороны неправильно будет оценки давать. Скажут, вот, дескать, ноет, лучше бы помогал. По мере возможностей и так помогаю. Когда я возглавлял региональное правительство, мы содействовали тому, чтобы в городе появилась первая в крае детская поликлиника. Их было пять в одном постановлении, в Перми не смогли сдать вовремя, а в Соликамске – смогли. В городе за последние годы построены и другие важные объекты инфраструктуры: школа на 825 мест, ледовый дворец. Развитие в городе есть.В настоящее время прорабатывается программа мероприятий к предстоящему 600-летнему юбилею города. К слову, я являюсь членом оргкомитета по подготовке Соликамска к юбилею. Планы там весьма грандиозные. Уверен, что город в ближайшие годы станет более красивым и удобным для жизни.Очевидно, что за 20 лет сменился статус руководителей муниципального образования. Главы сегодня в большей степени встроены в систему региональной власти, стало меньше автономности для принятия решения и финансового ресурса. Многие полномочия от муниципалитетов переходят в край. Как вы оцениваете эти перемены?– У нас с губернатором идет хорошая, рабочая дискуссия по поводу того, что полномочия переходят от муниципалитета на региональный уровень. Я считаю, что это неправильно. Надо заставлять глав самих решать вопросы. С другой стороны, Дмитрия Николаевича можно понять: когда видишь безобразие или бездействие на местах, проще самому заняться и отвечать за проблемные вопросы.Что касается статуса глав территорий, он соответствует действующему законодательству. В начале 90-х я был одним из авторов первого российского закона о местном самоуправлении. Тогда это был лучший закон. При разработке мы изучали законодательство всей Европы и других стран. Действующий сегодня закон, по моей личной оценке – худший. По сути, это смесь немецкой и французской модели самоуправления, причем смесь плохая. Вот и маются сегодня главы на местах из-за отсутствия финансов и нечетко прописанных полномочий. Но жить-то надо. В любом случае, глава должен на себя брать ответственность перед жителями и не бояться. Сейчас пока не у всех получается. Есть те, кто пошустрее, поумнее, понастойчивее. Но есть, к сожалению, и те, кто просто сидит и ждет, когда придет губернатор и все за них решит.
«90-е не были лихими и голодными»На какой должности вы чувствовали себя наиболее реализованным и счастливым за эти двадцать лет?– Не могу выделить что-то одно. Пусть оценки моей работе дают другие люди. Я же могу говорить только о внутреннем чувстве удовлетворения. Когда я был директором третьего рудоуправления Соликамска, предприятие стало лучшим в Советском Союзе калийным предприятием. Потом была работа в администрации Соликамска. Знаете, многие говорят, что 90-е были плохими, лихими и голодными. У меня абсолютно другая оценка. Мы в Соликамске тогда построили больницу, которая была признана лучшей в России. В Москве такой не было. Построили четыре школы. Никогда не было задержек зарплаты бюджетникам. Была ипотека для врачей, поэтому они туда с удовольствием ехали. И детей младших классов в Соликамске в те годы кормили бесплатно.Что касается деятельности на краевом уровне, чувство удовлетворения есть от реализации таких проектов, как строительство нового аэропорта, Пермского Суворовского военного училища. На посту председателя Правительства занимался этими стройками вплотную. Есть удовлетворение, что удалось начать строительство микрорайона Любимов в Березниках. Поверьте, возводить новые дома на площадке, где «утонули» так называемые «фенольные» дома, было непросто. Помню, со мной даже пари заключали, что сделать этого не удастся.Что касается деятельности на посту председателя Контрольно-счетной палаты, буду краток: в рейтинге Московского государственного университета по оценке эффективности деятельности палата Пермского края делит 4-5-е места с Татарстаном среди всех регионов страны. Это очень хороший результат.Вы являетесь, пожалуй, главным долгожителем пермской политики. За счет чего в течение такого времени удается сохранять интерес к работе, какую бы должность вы ни занимали?– Ответ очень простой: я один из немногих остался верен Пермскому краю и людям, которые тут живут. Я здесь остался, живу и работаю, и мне это всегда нравилось и нравится. Хотя предложений было очень много: звали и в Москву, и в другие регионы. Вы завершили работу в Контрольно-счетной палате, что дальше?– Подчеркну, что решение об уходе из КСП было принято еще летом 2023 года, Соответствующие договоренности есть и с губернатором Дмитрием Махониным, и с председателем краевого парламента Валерием Сухих. Ряд СМИ поспешили написать, что ухожу из-за достижения мною предельного возраста. Это неправда. Нет никакого предельного возраста на моей должности, это мое личное решение.Что дальше? Пока что возьму паузу до президентских выборов. А дальше выслушаю предложения от губернатора, от других людей и приму решение о дальнейшей деятельности.
Геннадий Тушнолобов
Успешная трансферная кампания. Политические итоги Пермского края в 2023 году