По-хорошему безбашенные люди
Первый номер газеты «Вечерний Владивосток», позже избавившейся от «вечерней» приставки и ставшей тем изданием, которое вы сейчас держите в руках, вышел 1 июля 1989 года. Выходу в печать предшествовал большой труд: легко ли было в советское время запустить СМИ, которое разительно отличалось от всей остальной периодики, стало глотком свежего «перестроечного» воздуха, кузницей журналистских кадров, чувствующих нерв времени и разлитое в воздухе желание создать нечто новое, чего никогда не было?
Создатели газеты – первый главный редактор «В» Валерий Бакшин и его заместитель Андрей Холенко (по скайпу из Москвы), журналисты Владимир Ощенко и Николай Кутенких – собрались в программе «Первая пара» на радио «Лемма» и вспомнили, как это было.
Великолепная команда и редактор
– Что было до того, как первый номер газеты увидел свет? С какими сложностями столкнулись?
Бакшин: Прежде всего до какого-то периода во Владивостоке нельзя было издавать городские газеты. Как только правила в Советском Союзе изменились, как только приморской столице разрешили иметь свое издание, мы решили попробовать. Ко мне пришел первый секретарь горкома партии Владимир Яковлевич Семенкин. Давай, говорит, откроем газету! Обратились в ЦК КПСС – там дали согласие. Далее дало разрешение бюро крайкома. И вот после этого Семенкин спросил, не хочу ли я быть редактором. Я говорю: с удовольствием! Начали потихоньку собирать команду. А команда в итоге получилась великолепная, как и газета.
– Тематика газеты могла быть любой. Для себя вы что определили?
Бакшин: Газета в первую очередь была о людях и о городе. Это потом появилось много подписчиков по Приморью и она стала краевой. Но главным для нас был прежде всего человек. И лозунг газеты был «Человек в каждой букве». Его придумал журналист Александр Карташов.
– Где брали кадры?
Бакшин: Многих я знал лично, потому что пять лет проработал в университете на кафедре журналистики. Была молодая команда, много друзей. Андрей Холенко, Василий Федорченко, Слава Воякин, Николай Кутенких – все согласились. Было желание создать новое СМИ, не такое, как «Красное знамя». Интересную газету, которую бы читали. Газету для горожан. Судя по тиражам, у нас все получилось.
– Николай Николаевич, вы вспоминаете тот момент, когда поступило предложение?
Кутенких: Газета начала создаваться весной 1989 года. Я пришел уже летом, после того как был выпущен первый номер. Второй номер вышел только 2 августа. Этот месяц мы собирали тексты, материалы. И говорили о том, как должна выглядеть наша будущая «вечерка». Она отличалась круто не просто от всех советских газет того периода, но даже от всех «вечерок». А они, напомню, были только в столицах союзных республик и городах-миллионниках. Во Владивостоке тогда населения было менее 650 тысяч человек.
Первое, что было предложено: первая полоса должна быть посвящена людям. Там должен быть большой фотографический либо рисованный портрет человека, нашего современника. В основном это были люди самых обычных профессий, но с необычной судьбой.
– Был у вас задор от понимания, что делаете что-то новое?
Кутенких: Чего-чего, а задора было с избытком. За месяц до того, как газета стала выходить периодически, я уже начал бегать по Владивостоку и записывать себе какие-то интервью, чтобы с каким-то загоном, с портфелем подойти к постоянному выходу в августе.
– Возникали ли дискуссии и споры, как будет выглядеть газета?
Бакшин: Было желание сделать новую газету на фоне консервативного «Красного знамени». Каждый журналист хотел показать себя, сделать интересный материал.
Двухкомнатная редакция
– Первый номер вышел 1 июля, а второй – в августе. Это большой перерыв.
Бакшин: Вы представляете, что это такое – запустить с нуля новое издание в советское время? Первый вопрос: где разместить редакцию? Нам выделили четыре комнаты на улице Ленинской (ныне Светланской).
Ощенко: Четыре нам дали потом. Сначала было две комнаты.
Бакшин: Точно! Второе: где достать бумагу? Третье: где вообще деньги найти? Мы обратились к ряду предприятий, собрали 120 тысяч рублей, чтобы оплатить первые расходы, бумагу, типографию. И зарплату первую, хоть небольшую, но надо было платить. Помогали народные депутаты в Москве. «Красное знамя» нам с бумагой помогать отказалось. В советское время это был стратегический ресурс.
Холенко: Да. Летали в Красноярск, в Соликамск. Искали этот стратегический ресурс повсюду.
Бакшин: Так или иначе, все вопросы мы закрыли. Забавно, но когда мы пришли в нашу редакцию на Ленинской, из всей мебели там имелся один стул. Надо было к нему хотя бы стол купить, чтобы поставить пишущую машинку. Интересное время было.
Холенко: Для первого номера газеты я помимо того, что сделал интервью с мэром, еще три рулона бумаги, выделенных нам из госрезерва, лично закатил в кузов своей машины и привез в издательство «Красное знамя». На ней был отпечатан первый номер. Мы же молодые были. Все было впервой. И время другое было. Перестройка, общественное вдохновение, воодушевление. Я приведу пример, как три газеты освещали одно и то же событие.
Если помните, в начале 90-х были взрывы складов боеприпасов на Второй Речке. Так вот, у газеты «Владивосток» на месте событий работали пять групп журналистов. Я, размахивая корочкой депутата горсовета, проник в самый центр склада, где, собственно, все и рвалось. У другой газеты редакция находилась рядом с эпицентром взрыва.
Журналисты оттуда просто эвакуировались. Журналисты еще одной краевой газеты не рискнули приближаться к месту взрывов. Они бегали и брали интервью у людей, которые оттуда выходили. В том числе и у журналистов газеты «Владивосток». А вот наши журналисты туда рванули. Люди были заряжены. Любили профессию, не считались с какими-то опасностями. Это во всем творчестве проявлялось. В горячие точки наши ребята летали. Слава Воякин, Андрей Островский, Ольга Мальцева, Василий Авченко – кого там только не было! Люди в хорошем смысле безбашенные.
Социальная сеть
– Газета быстро набрала популярность, и стали появляться многочисленные приложения…
Ощенко: Газета опередила свое время. Фактически это был коммуникационный ресурс, аналогичный – со скидкой на время – нынешнему «Фейсбуку». В газете было все. Я помню, Валерий Бакшин затевал «Библиотеку «В» для публикации вещей, которые раньше нигде не печатались. Потом появилось приложение для садоводов-огородников. Когда начался автомобильный бум, вышло автомобильное приложение. Ни компьютеров, ни Интернета – ничего этого не было. Я помню, после того как совет народных депутатов отправил в отставку губернатора Кузнецова, я диктовал заметку прямо линотипистке, а она уже составляла текст из свинцовых букв. Ночь была. Сессия закончилась поздно. Но «Вечерний Владивосток» был обязан выйти на следующий день с этой новостью.
Кутенких: Были приложения «Владивосток-спорт», «Владивосток-культура». У издания было множество всевозможных дополнительных газет, вкладок. Максимальный тираж только основной газеты достигал 179 тысяч экземпляров.
Ощенко: Почти каждый десятый житель Приморья выписывал эту газету. А сколько еще покупали в розницу… Валерий Бакшин собирал вокруг себя не просто хороших журналистов, а ярких личностей. Например, с Виктором Михайловичем Корытко они, бывало, ругались. Но Корытко был лучшим экономическим обозревателем того времени, и Бакшин его пригласил к себе.
Бакшин: Это была команда единомышленников. Да, можно ругаться. Мы иногда чуть ли не дрались. Евгений Шолох, помню, ворчал по любому поводу. Ворчал, но делал изумительные материалы. А Светлана Жукова! Марина Попова! Можно перебирать массу людей, которые прошли газету «Владивосток».
Все сошлось
– На ваш взгляд, в чем был феномен газеты?
Холенко: Однажды главный редактор газеты «Красное знамя» сказал, что теория журналистики хороша в том, что она нигде не пересекается с практикой. Так вот, в газете «Владивосток» как раз теория журналистики с практикой сошлись воедино, поскольку Валерий Бакшин был отличным педагогом. Я у него учился, и многие у него учились. И он теорию в свежем, хорошем виде применил в газете. Мы применяли научные подходы, проводили анкетирование читателей, делали рейтинг популярности, выводили социологию, делали аналитику. Использовали опыт лидеров российского газетного рынка, взяли курс на информационность, обращение к темам, которые волнуют обычного человека, проявляли политическую зубастость. Все-таки мы власть кусали. Несмотря на то что в учредителях газеты был горком, у нас выходили материалы под заголовками «Крайком нас не слышит» и так далее.
Бакшин: Коллектив не знал, но секретарь горкома Семенкин после того или иного материала звонил мне и просил зайти. Мы с ним ругались до матов. Но поругались, пожали друг другу руки – решили вопрос. Были люди, с которыми можно было спорить и доказывать им свою правоту.
Холенко: Первым на Дальнем Востоке, а возможно и в России, «Владивосток» вышел в Интернете. Мы докладывали о своем опыте на всероссийской конференции в Москве. Все были удивлены, что где-то во Владивостоке газету читают в Интернете. Никто тогда не понимал, зачем это нужно.
Самая демократичная
– Газета уже ушла в печать, и вдруг приходит срочная новость, которая обязана быть в газете. Как быть в такой ситуации?
Холенко: Пример – 1991 год. Август. Мы отдаем сверстанный номер в печать. Вдруг приходит сообщение по телеграфу: ГКЧП, путч и так далее. А газета сделана. И мы вернули все вспять, сделали в ней анонс: в стране ГКЧП. Задержали газету, конечно, но это надо было сделать. Провели редакционное собрание, проголосовали, как будем себя вести в этой ситуации, когда с одной стороны – законно избранный президент Борис Ельцин, а с другой – ГКЧП. Мы проголосовали за то, что, как граждане страны, поддерживаем законно избранного президента. Но как профессионалы, работающие на читателей, стараемся дать максимально объективную информацию. Поэтому публиковали и указы ГКЧП, и постановления президента. Потом, когда с ГКЧП все решилось, правоохранительные органы пошли по СМИ с проверкой на предмет лояльности и демократичности. Так вот, из трех краевых газет «Владивосток» был признан самой демократической газетой.