Оренбургский ретродетектив. Серия 10, год 1906: как казак-шатун в пьяном угаре оскорбил Его Императорское Высочество и попал за это в карцер
32-летний казак «дозволил себе заочно оскорбить Царствующаго Императора». Перед портретом его «ругался поматерно». Еще и богохульничал… И не понять: то ли это был просто пьяный дебош, то ли эхо политических событий – 1906 год на дворе, Первая русская революция! Материалы этого уголовного дела, собранные и подшитые в тонкую папочку 115 лет назад, хранятся в Государственном архиве Оренбургской области.
Почему Мертвецовский стал Трудовым?
Произошло это преступление в поселке с жутким названием – Мертвецовский. Ничего себе имечко, да? Это ж как такая жуть могла на карте появиться, удивитесь вы… Сейчас объясним.
Поселок Мертвецовский на карте земель Оренбургскаго казачьяго войска 1891 года
В 1811 году для защиты Российской империи от возможных набегов «киргиз» (так в те времена называли и казахов, и узбеков, и вообще представителей разных кочевых народностей) была заложена Новоилецкая линия. В окрестностях Илецкой Защиты (сейчас это город Соль-Илецк), на берегу реки Илек, создали цепочку форпостов, которые заселили казаками. Среди прочих – и форпост Мертвецовский. Почему же его так странно назвали? Как говорит краевед, член Русского Географического общества Петр Дреев, по этому поводу есть несколько версий. Первая – при разведке местности члены землеустроительной комиссии наткнулись на мертвого «киргиза», то есть казаха. Лежал мертвец в удобном для строительства месте, и тело убрали, но комиссия постановила: «Да будет этому месту… имя Мертвецов». Вторая версия: кочевники, издавна обитавшие в тех местах, называли возвышенность на берегу «Калмак-Кырган», ну, а «кырган», или «курган», это, как известно, могила, то есть когда-то там располагалось захоронение… Как дальше эта мысль развивалась, сами понимаете. Еще есть версия, будто бы строительством форпоста руководил казачий офицер по фамилии Мертвецов, он-то и дал своему детищу неблагозвучное название: мол, живу же я с такой фамилией, и ничего, вот и другие пусть поживут.
В казачьей станице
Другие, кстати, пожили-пожили, да и обратились век спустя к властям с просьбой переименовать поселок, а то как-то, знаете, нехорошо звучит... В 1910 году Военный Совет постановил, а Государь Император это постановление высочайше утвердил: поселок Мертвецовский впредь называть Ожаровским.
Село Трудовое (бывший форпост Мертвецовский) на спутниковой карте (использован сервис яндекс-карты)
Ну, а в 1929 году там был создан колхоз, который назывался «Трудовой Актив», и вскоре само село переименовали в Трудовое. Это имя оно носит и до сих пор.
Не хотел сторожить – и попал под стражу
Несмотря на инфернальное название, жизнь в поселке Мертвецовском кипела: казаки несли, как полагается, военную службу, пахали землю, косили сено… Управлял поселком атаман – 35-летний вахмистр Иван Мартюшев. Вахмистр – это унтер-офицер, то есть младший офицер; в отличие от обер- и штаб-офицеров, унтера не получали специального военного образования в военном училище. Они просто пробивались из рядовых – командование отмечало тех казаков, что посмелее, посообразительней, в ком сильнее проявляются лидерские качества, и поручало им командовать прочими. Унтера – урядники и вахмистры – занимались муштрой рядовых, следили за порядком в своих подразделениях, решали чисто хозяйственные вопросы, до которых обер- и штаб-офицеры не снисходили. В общем, были они кем-то вроде нынешних прапорщиков.
Оренбургские казаки-участники Первой мировой войны
Так вот, вахмистр Мартюшев был избран поселковым атаманом и во время, свободное от несения военной службы, исполнял обязанности, как сейчас сказали бы, главы сельского поселения. 13 октября 1906 года он сидел в помещении поселкового правления в компании нескольких казаков. В правление зашел 32-летний Николай Кудряшев. Он потребовал от атамана поставить печать на расписку о продаже сенокосной земли. Атаман печать ставить не спешил: он попенял Кудряшеву за то, что тот не заступает «общественным караульщиком», то есть не охраняет в свою очередь станичного хлебного амбара и сеновалов. Кудряшев огрызнулся: не хочу караулить, не мое это добро, свое бы сохранить. Атаман настаивал: не хочешь сам – так другого найми, но долг перед обществом исполняй! И тут началось.
Обвинительный акт. Нехорошее слово мы «замылили»
Пока его скручивали, он успел ударить одного из казаков в лицо, а во второго зашвырнуть стулом. Все равно, конечно, скрутили и заперли, но буян не успокоился, а, напротив, разошелся сильнее прежнего. Его пытались усовестить: нельзя, мол, про царя так, ведь помазанник он, неужто ты Бога не боишься… Досталось и Богу. Вот как это описывали свидетели:
Просто интересное фото оренбургских казаков
В свидетелях недостатка не было: осенним вечером в небольшом поселке развлечений было немного, и чуть не все население собралось у здания правления, чтобы послушать, как в карцере вопит и беснуется арестованный.
«Дома не живет, постоянно где-то шляется»
На вопрос следователя, отчего же вдруг казак Кудряшев так взбесился, станичники единодушно отвечали: он всегда был человеком пропащим, от него и не такого ожидать можно:
Харбин в начале 20 века
Это была мощная стройка, в росший, как на дрожжах, Харбин стекались тысячи людей со всей России. Контингент был тот еще: чтобы человек бросил дом и отправился даже не на край, а за край громадной страны, он должен был быть в значительной степени авантюристом. К тому же жизнь на чужой земле была крайне рискованной: например, в 1900 году русский город почти месяц был осажден повстанцами-ихэтуанями (в западной историографии ихэтуаней – китайских националистов, которые были недовольны тем, что западные державы, и Россия в том числе, вмешиваются в жизнь Поднебесной – принято называть боксерами), но в конце концов блокада была прорвана войсками харбинского гарнизона, а китайцы наголову разбиты.
Харбин в начале 20 века. Софийский собор
В общем, встречались в Харбине люди разные, и набраться от них Кудряшев, действительно, мог чего угодно. А уж если учесть, что его за какой-то проступок оттуда отправили в родной поселок принудительно (не исключено, что проступок был не бытового характера, а политического – в России как раз гремела Первая русская революция 1905-1907 годов, по всей империи катилась волна недовольства властями), многое в этой истории становится на свои места.
Только чашка водки на столе
Кем же был казак Кудряшев, дебошир и богохульник?
В уголовном деле есть анкета и протокол допроса. Итак, Кудряшев Николай Федоров (то есть Федорович), 32 лет, уроженец поселка. Православный, малограмотный. Семейное положение – «женат, но с женою не живу, имею сына 13 лет, который живет со мною». Довольно необычная ситуация для тех времен и для казачьего сословия, надо сказать… Занятие и ремесло – чернорабочий.
Анкета, заполненная со слов обвиняемого
Виновным себя Кудряшев не признал – на том основании, что был сильно пьян и решительно ничего о происшествии не помнит.
Казаки 3-го Оренбургского полка. Обратите внимание, под столом – батарея бутылок. Собственно, почему бы и нет, если в меру?
Впрочем, дело, наверное, не столько в пьянстве, сколько в политической обстановке: как уже говорилось, было это во время Первой русской революции, законы становились более либеральными, да и царя тогда кто только ни ругал, всех на каторгу отправлять – каторги не хватит... Наказание в итоге оказалось пустяковым:
Да, виновен, – решили господа присяжные заседатели
Жаль, дальше проследить его судьбу не получается. Интересно, что стало с ним лет этак через 15: вернулся ли он в Харбин с белыми казаками атамана Дутова или, может, участвовал в строительстве новой жизни – без Государя Императора и «боженят» – в родном поселке? Теперь уж и не узнаем.
Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» и лично директора Ирину Джим, а также начальника отдела публикации и научного использования документов Ксению Попову.