Крепкие нервы, практика и опыт. Работа для водолазов находится круглый год

В составе аварийно-спасательной службы работают четыре водолаза, и есть одна вакансия. Вызовы поступают из разных точек региона. «Горячие зоны», где на водоёмах чаще всего тонут люди – это окрестности Оренбурга, Орска, Новоорска, Бузулука.

Надежда на спасение

Июнь 2020 года. В Бузулуке на городском пляже пару дней отдыхает компания молодых людей. Одна из девушек нырнула в воду и пропала. После тщетных самостоятельных поисков была вызвана аварийно-спасательная служба, на место прибыли водолазы. Через несколько часов тело нашли на дне водоёма. Позже один из друзей погибшей рассказал, что она работала фитнес-инструктором. Никто даже предположить не мог, что девушка может утонуть, ведь она отличалась хорошей физической подготовкой.

Сами водолазы уже почти ничему не удивляются: чем больше человек уверен в себе, тем меньше чувство опасности. Многие забывают о водоворотах, вязком дне и корягах. Но пока на берегу ждут приезда аварийно-спасательной службы, каждый надеется на чудо и верит в то, что человека просто отнесло течением и он найдется живым и невредимым.

Иван Букреев на службе шесть лет. «В среднем в год бывает порядка 90 вызовов на реки и озера, – рассказывает спасатель. – Наибольшее количество приходится на купальный сезон. Хотя тонут не только летом. С начала года был один вызов в Новотроицк, но там всё закончилось хорошо».

О мартовской истории на Урале помнят многие. Больше суток искали рыбака, уже решили, что утонул. Лёд с реки ещё не сошёл, рядом с лункой лежали снасти, бур, сани, а владельца не было. А неподалёку – полынья. Всё говорило о возможной беде. Позже выяснилось, что мужчина просто расстроился из-за неудачного улова, бросил вещи и ушёл домой.

Такие моменты в своей работе водолазы запоминают надолго, но их гораздо меньше трагичных. Иван Букреев вспомнил лишь два, произошедшие за последний год. Один – в Новотроицке, второй – в районе Соль-Илецка. «Поступил вызов, что на реке Донгуз утонул рыбак, – вспоминает спасатель. – Было предобеденное время. Мы с командой приехали на место, там уже были родственники. Удочка, лодка, одежда на берегу. Начали погружаться, искать. Спускались до тех пор, пока не закончился воздух, но никого так и не нашли. У речки Донгуз течения нет, необысканных мест почти не осталось. Оказалось, ночью подвыпивший мужчина замёрз, оставил свои вещи и пошёл к трассе. Там его подхватил дальнобойщик, подвёз до дачи, где он крепко и безмятежно отсыпался».

Практика и страховка

На спасательных операциях Иван Букреев руководит водолазным спуском. Кроме него в каждом погружении участвуют ещё три человека. «Работающий» водолаз непосредственно обыскивает дно водоёма, ему помогают «обеспечивающий» водолаз и «страхующий». Последний подключается, когда случается непредвиденное, и «работающего» водолаза необходимо срочно доставать из воды. «Обеспечивающий» держит специальную верёвку, закреплённую на поясе «работающего», и контролирует все движения подводного спасателя.

Особый момент – экипировка. Если зима, то костюм закрывает тело целиком. Летний – более лёгкий. На пояс крепится груз, чтобы вода не вытолкнула спасателя на поверхность. Вес такого «утяжелителя» от 10 до 15 кг. Плюс за спиной баллон с кислородом, вес которого тоже больше десяти килограммов.

Если утонувшего не удаётся найти сразу и операция длится более двух часов, водолазы меняются, чтобы дать возможность друг другу немного отдохнуть.

«Водолазом сразу не станешь. Надо сначала поездить на спасения людей, которые теряются, на ДТП. Постепенно нервы закаляются, – говорит Иван Букреев и вспоминает, как сам пришёл на эту службу шесть лет назад. – Душа требовала приключений. Я и в пожарную охрану пытался устроиться, и в МЧС. Резюме везде отдавал, но меня не брали. Узнал, что в аварийно-спасательную службу набор идёт с обучением. После года работы начальство сообщило, что у водолазной службы увеличен штат. Мне предложили попробовать, так как хорошо проявил себя, будучи спасателем. Поехал на двухмесячное обучение в Санкт-Петербург».

На обучении дают как теоретические знания, так и практические навыки. С водолазами работают инструкторы, психологи. Тренируются они и зимой, и летом.

Максимальная глубина погружений, которые совершали оренбургские водолазы, – 15 метров на Ириклинском водохранилище. В Урале или Сакмаре спускаться глубже 7 метров не приходилось. Часто неопытный водолаз на стажировке паникует на такой глубине. Воздух в баллоне заканчивается быстрее, и время, которое можно пробыть на дне, уменьшается. Приходится совершать большее количество погружений.

В работе водолаза паника – злейший враг. Только выдержка и спокойствие, которые приходят с опытом, позволяют делать свою работу быстрее и эффективнее.