Штирлиц, no smoke, или Маразм на экране крепчал

На российском телевидении без меры увлеклись размыванием изображения на экране. Не как художественным приёмом, но воспитанием нравственности и тяги к здоровому образу жизнь. Особенно этим увлекается телеканал ОТР, государственный, а оттого излишне строгий. Именно на «9-й кнопке» чаще всего показывают шедевры авторского европейского кино. И такой удар по эстетике Годара? Размывают обнаженные части тела – передние у женщин и задние у обеих полов. Сразу вспоминается песенка про «ж.па есть, а слова нет». Размывается не только в постельных сценах, но и вполне бытовых, комедийных. Остаётся гадать, каким затейливым образом вид голой задницы Евгения Леонова в «Полосатом рейсе» может повлиять на моральную устойчивость российского гражданина в любом возрасте? Советское кино всегда считалось гипернравственным, не сказать, ханжеским. Но и там изредка допускались вольности стиля «ню», если это гармонично вписывалось в сюжет. Вспомните, в «Служили два товарища» махновец рассматривает в бинокль прелести купающейся пейзанки и приглашает братьев по оружию присоединиться к процессу. И слышит в ответ: «Ты бы мине шмат сала казал да горилку, а этого добра я дюже бачил». Совершенно непонятно, зачем подобные показы сопровождать предупреждающей плашкой «18+»… ханжество, возведённое в абсолют. Разве кто-то будет спорить, что пропаганда наркотиков злейшее из зол? Но вот смотрю, как героиня Умы Турман в «Криминальном чтиве» наклоняется над столом с чем-то белым, уходит в размыв… и вот она уже валяется кровавыми соплями из носа. На мой взгляд, лучшей визуальной антирекламы наркотиков придумать сложно. Странно, что в отечественных сериалах продолжают пить, почём зря. Одновременно и плохие парни (бандиты), и хорошие (полицейские). Объектив камеры не акцентирует зрительское внимание на названиях горячительных напитков. Что правильно, у многих на памяти «феномен» «Операции «С новым годом» Александра Рогожкина, где название продукта главного водочного спонсора картины попадало через кадр. Но, скажите на милость, зачем закрывать названия бутылок французских или итальянских виноделов, о содержимом которых вы можете, разве что, прочитать в зарубежной прозе? Разве что поставить галочку – «борьба с потребление идёт по всем фронтам». Даже тайным. И вот дошли до курения в кадре… Моя мама, закончившая Щукинское училище в 1954-м, рассказывала, как сами педагоги актёрского мастерства подсаживали студентов на вредную привычку – «а как без сигареты вы будете играть глубокие душевные переживания?!». Курили напропалую не только на экране, но и на театральной сцене. Что соответствовало тогдашней установке – табачная промышленность занимала ведущие места по наполнению государственного бюджета (в «передовиках» всегда была водка). И это было отображением тогдашней действительности, сейчас трудно представить, но курили в купе поездов, пепельницы стояли на столиках у окон. И я не помню в своём детстве, чтобы кто-то выходил покурить на лестничную клетку. Само курение позиционировалось, прежде всего, как угроза пожара, и уже потом как вред здоровью. Бороться с курением стали в конце 70-х, когда здоровье Леонида Ильича Брежнева, нещадно дымившего с юности, окончательно подкосилось. И то декларативно – Сочи объявили «городом некурящих», но сигаретами торговали в любом киоске «Союзпечати». Плакат «Курящая женщина кончает раком» стал мемом на долгие времена. Из нашей учебной роты в большую армейскую жизнь выходили почти стопроцентно курящим личным составом. Достигалось это просто… сержант командовал: «Курящие идет на перекур, некурящие продолжают отжиматься». Поверьте, в тех условиях выбор был очевиден. Особую роль в киноэстетике тех лет занимали люди с сигаретой (сигарой, трубкой). Если герой интеллигентный, думающий, переживающий, сомневающийся, он просто приговорен быть активно курящим. Особая нагрузка в этом плане ложилась на сыщиков, следователей, детективом. Чтобы раскрыть преступление, им приходится не только собирать улики и опрашивать свидетелей — к сожалению, им нужно думать. Проблема думания на экране связана в первую очередь с тем, что это ужасно скучно. Думание ненаглядно. Оно лишено действия. Оно тормозит историю. А потому задача любого сценариста детективного фильма — опредметить этот невидимый процесс. Всунуть в зубы героя сигарету явно недостаточно — важно сделать её очень личной. Как он курит, что он курит, где он курит, чем прикуривает, куда девает окурок — нюансы решают всё. Плюс подчеркивают индивидуальность – Шерлок Холмс в исполнении Василия Ливанова применяет свой дедуктивный метод, раскуривая солидную трубку, когда Роберт Дауни-младший в той же роли не выпускают из зубов трубку кокетливой формы, а уж самый молодой из Холмсов , Бенедикт Камбербэтч, в соответствии с новыми веяниями,вообще обходится никотиновым пластырем. И, всё-таки, курение на экране стало приметой определённого времени Вспомните, герой российских сериалов «Оттепель» и «Таинственная страсть» дымят, почём зря, ради этой достоверности продюсеру Константину Эрнсту пришлось выдержать серьёзное давление со стороны Минздрава. А вот когда герой современных фильмов о войне не делают последнюю затяжку перед боем, сразу всплывает известной изречение Константина Сергеевича Станиславского. То, что курить – здоровью вредить, должно быть известно с детства. Но и дым, идущий из размытых рук персонажа, вызывает оторопь, если не лёгкое помешательство. Недавно такой «фокус» видел в исполнении Отто фон Штирлица… леденящее ощущение. Любой запрет, доведённый до маразма, даст обратный эффект. Тут, как говорится, и в кино не ходи. Леонид Черток