Песня как код нации

Надежда Бабкина была скромной деревенской девочкой, а стала народной артисткой России. Она неразрывно связана с фольклором и всегда излучает счастье, радость, энергию. В 75 лет исполнительница продолжает активно выступать, график концертов расписан на месяцы вперёд. В интервью «простая русская баба», как она себя без пафоса называет, поделилась секретом творческого долголетия, а также рассказала, зачем спела дуэтом с роботом.

– Ансамбль «Русская песня» недавно отпраздновал полувековой юбилей. Когда вы его создавали, могли ли представить, что он приобретёт такой размах?

– Понятия не имею, как так случилось, что коллективу 50 лет. Будучи студентами института имени Гнесиных (сейчас РАМ имени Гнесиных. – Прим. ред.), однажды вечером собрались в общежитии и стали петь. Нам так понравилось, что решили создать группу. Все ребята – «понаехавшие» из различных регионов страны, кроме одной коренной москвички. Такое разнообразие очень радовало. Ведь в многоголосье столько струн и вибраций, которые воздействуют на любого человека!

Девчонки предложили назначить меня руководителем ансамбля, договорились: если не понравится, через месяц выберем кого-то другого. Я согласилась. Ведь выросла в семье ответственных людей. Папа всегда был руководителем. Мне передались организаторские способности.

Ранее в 1973 году я прошла конкурс и стала солисткой оркестра баянистов. Как-то мыла полы в общежитии, напевая. Тут неожиданно стук в дверь. Заходит краснощёкий парень и спрашивает: «Кто тут орал-то?» И пригласил принять участие в вокальном испытании. Из нескольких человек выбрали меня. Ректор Нина Константиновна Мешко разрешила совмещать учёбу и музыку при условии, что буду сдавать экзамены и получать хорошие оценки. Пообещала и слово сдержала. Так начался творческий путь.

Тогда у объединения не было ни поддержки, ни крыши над головой. Действовали методом проб и ошибок. Говорили, что коллектив никому не нужен, ведь уже есть два именитых ансамбля. Но мы не сдавались и продолжали работать, мечтали, чтобы о нас узнали. Каждый день репетировали, всё время пели. Мне очень хотелось, чтобы у группы появился уникальный почерк.

– В начале 70-х в стране царила особая творческая атмосфера. Каждое предприятие, будь то фабрика или завод, стремилось создать собственный неповторимый художественный коллектив: народные хоры, оркестры, ансамбли. Шло негласное соревнование, у кого ярче костюмы, богаче репертуар, талантливее артисты. Не просто досуг, а часть жизни, объединявшая людей. Рабочие с удовольствием приходили на репетиции, пели под гармошку, выступали на смотрах-конкурсах. И это приносило плоды: сплачивало коллективы, а значит, и труд становился продуктивнее.

В те годы произошло знаковое событие – открылся факультет народной музыки и дирижирования в одном из ведущих вузов. Люди ехали со всех уголков страны, чтобы учиться у лучших педагогов, совершенствовать мастерство и возвращаться в регионы профессионалами.

Понятия не имею, как мне удалось поступить. Экзамены проходили удивительным образом. Помню, стояла на какой-то площадке и что-то вещала. А в зале сидела комиссия уважаемых людей, которых я видела только на фотографиях и в книжках. Рассказала им всё что знала, даже поспорила с некоторыми. Помню, вышла за дверь, ждала и тряслась от волнения, переживала. Бумаги-то не вернули. Но позже ответили: всё в порядке, прошла на следующий этап. В итоге я сдала 11 предметов и поступила с первого раза.

В вузе увлекло народное хоровое пение. С нами работала заслуженная артистка СССР, лауреат государственных премий Нина Константиновна Мешко. Она руководила государственным академическим «Северным хором», который существует до сих пор. Это был образец. На занятиях для всех курсов, от первого до последнего, я иногда хулиганила. Появлялась на парах на несколько секунд позже преподавателя, стучалась, извинялась и входила в чём-нибудь модном, приковывая к себе всеобщее внимание.

– Расскажите об экспедициях за нематериальным народным творчеством.

– Знания мы получали академические, а применяли их к народному жанру и искусству. Чтобы лучше понять эту сферу, нужно было ездить на практику в деревни, встречаться с удивительными людьми. Так началась настоящая жизнь и познание мира.

Старшие рассказывали о традициях, которые им передавали предки, показывая, как это происходило, погружая в невероятную атмосферу. Обряды встречались разные, иногда пугающие. Помню, сидели на печке, боялись уснуть, потому что вокруг темень кромешная, собаки лаяли, а у нас только керосиновая лампа.

Но очень любопытно. Жители тех мест просто так не выдавали истории, не напевали песенки. Они хотели увидеть, как мы трудимся, приобщали к совместному делу. Вечером, когда рабочий день заканчивался, всей общиной собирались за столом. Хозяева доставали удивительный напиток под названием «бражка» и начинали рассказывать...

– Родители приняли вашу профессию?

– Я выросла в деревне. Моя семья – пример сельских тружеников. Папа был председателем колхоза, казаком, очень строгим, мама – педагогом начальных классов. Она никогда не учила меня и брата, считая, что это несправедливо. Но дома всё равно держала нас под контролем.

Воду таскали из колодцев, ухаживали за скотиной, убирали на сеновале, двор мазанкой белили. Плели домотканые половички из старых тряпок. Летом и весной, когда высыхало, расстилали их во дворе. Так что дома всегда был порядок. Только после проделанной по хозяйству работы нам разрешали погулять. Ходили на танцплощадку и в местный клуб, где собирались дети и молодёжь.

Мама радовалась, что я стала артисткой, а отец – нет. Хотя уже была заслуженной, не признавал. Хотел, чтобы выучилась на инженера, учителя или сельскохозяйственного работника, считал эти специальности настоящими, а всё остальное – ерундой. Кстати, у папы от природы имелись потрясающие вокальные данные. Играл на всех инструментах, которые попадались в руки. Талантлив был невероятно и пел восхитительно.

– Как появился театр «Русская песня»?

– Со временем я поняла, что концертной деятельности нам не хватит на всю жизнь, сорвём голоса. Тогда придумала авантюру: создать настоящий театр, как у Станиславского, с драматическими актёрами и режиссёрами. Постепенно начала привлекать единомышленников, и идея воплотилась в жизнь. У нас организовались народные, студенческие и прочие коллективы совершенно разных направлений, а также детская студия. Стали выезжать в субъекты России и давать мастер-классы, делиться секретами.

Наша основная задача – работа с народной песней. Это не просто спектакль или концерт, а большая деятельность на уровне страны. Много взаимодействуем с региональными министерствами и департаментами культуры. Главное достижение этого года – шесть представителей ансамбля «Русская песня» получили звание заслуженных артистов России.

Успеваем не только трудиться, но и рожать. Выполняем все правительственные задания, связанные с демографией. И при этом никто не уходит надолго.

– Народный жанр становится очень популярным в России. С чем связана такая тенденция?

– Запрос общества. Складывается ощущение, что люди устали от европейской культуры, им хочется чего-то близкого сердцу. И замечательно, ведь национальный фольклор вызывает всё больше интереса у детей и взрослых. Артистам, которые работают в данном направлении, стоит этим воспользоваться и закрепиться. Они должны предлагать зрителям не назидательные лекции, а говорить на одном языке. Найти выразительные средства и точки соприкосновения, понятные каждому.

В России у людей особый характер, который формируется за счёт необъятных просторов, традиций, вероисповедания, уважения, радости и ценностей. Народные песни как раз об этом.