«Это ковчег»: кто и зачем в Москве строит дома на воде

Создатели хаусботов Екатерина Карсакова и Александр Климчук из Houseboat.ru рассказали журналисту Когершын Сагиевой о жизни на воде, путешествиях без выхода из дома и идее двухэтажных плавучих домов, обеспечивающих свободу и «страховку» от потопа.

Информационная справка 

Хаусбот — это маломерное речное судно, которое выглядит как дом. Оно состоит из плавучего основания и надстройки. Идея квадратных метров на воде довольно распространена в мире. 

Так, только на реке Сене (в Париже) пришвартовано более 2000 барж, переделанных в плавучие дома. 12 лет на хаусботе жил французский актер Пьер Ришар. На воде живет актриса Кейт Мосс. Свою студию звукозаписи на плаву разместили Depeche Mode. Но для России такой тип жилья все еще новинка. Визионерами данного девелоперского направления стали супруги Екатерина Карсакова и Александр Климчук, в 2016 году они основали компанию Houseboat.ru.

У Александра Климчука большой опыт ведения бизнесов в прошлом: запуск автосалонов и техцентров, производство легких самолетов и вертолетов («Аэросоюз»), инвестиции в строительство небоскребов в ОАЭ. У Екатерины Карсаковой тоже, с 15 лет она занималась продажей автомобилей: работала в Mercury и продавала Bentley, Ferrari и Maserati. Была директором салона Porsche.

За восемь лет существования компании Климчук и Карсакова создали и продали почти 50 хаусботов. 

Сноб: В России жизнь на воде — это что-то экзотическое, но в других странах — обыденное. Где это популярнее всего?

Александр Климчук: Рынку хаусботов в Америке уже более ста лет, их там около миллиона. На одном только озере Пауэлл возле городка Пэйдж около 400 хаусботов. По большей части это плавучие дачи из алюминия, металла и разного дерева. Много хаусботов в Амстердаме, в Германии. Мы везде были, жили, изучали вопрос. В Европе это в основном плавучие бытовки, вагончики либо переделанные баржи. В Юго-Восточной Азии дома на воде тоже есть, но в основном «я тебя слепила из того, что было». В России хаусботы тоже появились, но их мало. Мы же хотим не просто развивать идею жизни на воде, но выступаем за дизайн и качество.

Сноб: Как вы загорелись этой концепцией? 

Екатерина Карсакова: Нам очень нравилось жить на Средиземноморье. Хотелось купить там домик или яхту. Но яхта не подходила: дорого, плюс сумасшедшие цены на обслуживание. Дома тоже не подходили: не хотелось жить на крошечной площади в коттеджном поселке без инфраструктуры, с одной узенькой улочкой, участком в две сотки. И вот мы узнали про хаусботы — это микс яхты и дома. Сначала хотели создать свой первый хаусбот в Дании, но потом посчитали и решили, что выгоднее сделать это в России. Обосновались в подмосковном Долгопрудном — и пошло-поехало. 

Сноб: И пошло-поехало в прямом и переносном смысле? Собрали первый хаусбот и куда отправились? 

Александр Климчук: Мы построили первый дом и решили: «Пару недель поживем, посмотрим, что продавать-то будем». Было это в 2016-м. И только в 2021 или 2022 году съехали, когда пришел клиент и выкупил у нас тот дом. По-прежнему думаем про морской хаусбот, чтобы перегнать на Средиземноморье. Но последние несколько лет политическая ситуация этому не очень способствует.

Сноб: Интересна логистическая сторона вопроса. Куда вы можете пойти прямо сейчас? 

Александр Климчук: Неделю назад дом, в котором мы сейчас находимся, пришел в Москву из Подмосковья частично по льду, частично по воде. Около полутора месяцев мы жили рядом с работой, с верфью. И так было удобно ходить пешком на работу. А сейчас мы перегнали хаусбот в район Речного вокзала. Шел он всего два часа.

Сноб: Нужно ли кого-то предупреждать о перемещениях? 

Екатерина Карсакова: Нет. Навигация как на дорогах общего пользования: есть определенные правила, ты их соблюдаешь. Денег ноль, разрешений ноль. Единственное, если в шлюзы заходишь, то у диспетчера шлюза делаешь запрос. Но тоже ничего сложного. Моторная яхта, гидроцикл или хаусбот — все одинаково.

Сноб: Можете сейчас даже в Сочи поплыть? Если уж не в Средиземноморье.

Александр Климчук: Сейчас уже лед встал на пути. А так, в принципе, Москва — город пяти морей, если верить урокам географии, соответственно, можно на Балтийское море выйти, Каспийское, Азовское с Черным и так далее. Это будет приключение, конечно: до Черного моря идти три-четыре недели. Летом у нас своим ходом в Карелию ушли три плавучих отеля. Недавно в Нижний Новгород отправился электрический хаусбот, а в Казань — двухэтажный плавучий спа площадью 350 квадратов.

Сноб: Спа? То есть хаусботы покупают не только для того, чтобы жить? 

Александр Климчук: Хаусботы — это плавучие квадратные метры, которые могут быть жилыми, а могут быть коммерческими. Все больше людей заказывают плавучие отели, офисы, рестораны, спа и так далее. Ведь так ты оказываешься со своим бизнесом впереди первой береговой линии, самой видовой, самой жирной и дорогой. Но это земля дорогая, а аренда воды стоит копейки. Или, например, в труднодоступных местах в Карелии попробуй на скалах поставить домики — это будет безумно дорого и сложно: провести все коммуникации, согласовать их. Ведь зачастую это заповедные охраняемые территории! А так ты поставил плавучие причалы, якорями их ко дну закрепил, заказал 30 хаусботов — и уже через месяц у тебя плавучий поселок.

Екатерина Карсакова: Мы назвали это направление «аквадевелопмент» — строительство плавучих поселков. Это сленговое название. По сути, это яхт-клубы для хаусботов, назначения могут быть самые разные. 

Сноб: Вы упомянули стоимость воды, вопрос бытовой: какая «коммуналка»? 

Александр Климчук: Основные затраты по содержанию — аренда места в яхт-клубе. От 30 до 80 тысяч рублей стоит ежемесячная стоянка в зависимости от размера хаусбота. Она включает в себя электричество, парковку автомобиля, подключение к водопроводу (если требуется), вывоз мусора, охрану и так далее. Техобслуживание маленького хаусбота — 20–30 тысяч рублей в год, большого — 40–50 тысяч рублей. То есть вполне соизмеримо по стоимости содержания с квартирой в доме бизнес-класса. Налоги совершенно примитивные. На маленький хаусбот — примерно 6 тысяч рублей в год, на хаусбот побольше — 30 тысяч рублей.

Сноб: Можно ли использовать речную воду?

Александр Климчук: Этот хаусбот, где мы сейчас общаемся, с берега потребляет только электричество, все остальное он вырабатывает самостоятельно. Воду фильтрует забортную, ее мы пьем, используем для разных нужд, затем очищаем, а дальше либо во вторичное обращение, либо чистую воду за борт. Твердые фракции раз в два-три года откачиваются. По поводу электричества еще скажу: тут солнечные батареи, интегрированы всякие-разные зеленые технологии — поскольку электрические мощности подключения небольшие, то мы вынуждены делать дома энергоэффективными, чтобы они потребляли минимум электричества.

Сноб: За счет чего вы достигаете энергоэффективности?

Александр Климчук: Мы не отапливаем улицу. В хаусботе очень теплый контур, правильно подобраны окна, приточно-вытяжная вентиляция с рекуперацией тепла. На втором этаже даже теплого пола нет.

Сноб: В каких сегментах, если сравнивать с недвижимостью, вы работаете?

Александр Климчук: Мы работаем и в эконом-, и в комфорт-, и в бизнес-, и в премиум-классе. Но классы эти, конечно, условные. Даже в экономклассе стены должны быть ровные, контур — теплый, ничего не должно болтаться, все должно быть аккуратно и качественно сделано. За все время мы построили около 50 кораблей. Причем выбрали самую сложную нишу — кастомные суда. Это самый тяжелый сектор бизнеса, в нем нет ничего серийного, все индивидуально. Клиент, как правило, не знает, чего хочет. И самое страшное — порой в процессе строительства все меняет, говорит: «Давайте теперь сюда лифт для гидроцикла поставим, а сюда — гараж для подводной лодки, а вот сюда — вертолетную площадку». Так что мы начинаем с вытаращенными глазами носиться и все перепридумывать.

Сноб: Получается?

Александр Климчук: Да, получается. Конечно, шишек мы понабивали, столкнулись и с «потребительским терроризмом». Это когда недостроенный хаусбот по поддельным документам заказчик регистрирует на себя, недоплачивает восьмизначную сумму, а ты потом в судах пытаешься доказать, что он не прав. Еще о тебе гнусные видео в интернете выкладывают, чтобы не возвращать деньги. Оказывается, в недвижимости уже давно существует подобный «терроризм», но мы узнали об этом только недавно. Но, как говорится, без двойки не ученик, без гауптвахты не солдат. Соответственно, без потерь, наверное, не предприниматель. 

Сноб: Расскажите про ценообразование?

Александр Климчук: По шкале «дом — лодка» мы на 90% все-таки дом и на 10% лодка. Поэтому мы постарались привести все к стоимости квадратного метра жилья. Наш ценник —– это где-то от 300 000 до 450 000 рублей за квадратный метр. Если верить ЦИАН и РБК, то средняя стоимость жилья в стандартной новостройке Москвы обойдется где-то в 400 000 рублей. А у нас все дома — «бизнес», но выступаем по цене эконома или комфорта. Еще с понедельника по пятницу это может быть квартирой, а за МКАД вышел в субботу и воскресенье — это дача. Добираться 20–25 минут. А во время отпуска вышел погулять, например, по Волге — и это речная яхта. А теперь посчитайте, во сколько все это обойдется по отдельности: квартира в Москве, дом за городом и яхта. То есть хаусбот получается про экономию. 

Сноб: Кто были первые клиенты?

Екатерина Карсакова: Наша теперь уже бывшая соседка. Мы как-то снимались в программе телеканала «Усадьба», рассказывали, что мы живем на воде, и эту программу посмотрел ее папа и сказал: «Смотри, как люди живут! Тебе так надо». Она приехала с мужем. Семья так влюбилась в эту идею, что сразу заказала хаусбот. Три года прожили в нем. Купили за 45 миллионов, а продали за 77. Еще и денег заработали. Попробуйте на недвижимости так заработать.

Александр Климчук: Ребята долго выбирали себе квартиру, им ничего не нравилось. Потом психанули, говорят: «А пойдем, посмотрим, если бы у нас было неограниченное количество денег, то что бы мы купили?» Нашли на Мосфильмовской квартиру мечты за 130 млн, офигели и заказали у нас дом площадью 165 квадратных метров за 45 млн рублей.

Сноб: Другие клиенты тоже сами на вас выходили? Или вы намеренно кого-то искали?

Александр Климчук: Большей частью наши клиенты находят нас сами. Мы же выбираем еще себе соседей (смеются). Иногда приходят, через губу общаются, на раз — лежать, на два — тихо. Честно говоря, мы с такими стараемся не работать.

Сноб: Есть тренд на кочевой образ жизни, вы про это?

Екатерина Карсакова: Это не про нас. Мы, наоборот, про стабильность. Когда всегда носки лежат в твоем шкафу в нужном порядке, и они всегда с тобой вне зависимости от того, где ты находишься.

Сноб: Будете выходить на зарубежные рынки?

Александр Климчук: Иностранцы уже сами приезжают к нам перенимать опыт. И это, черт побери, приятно, когда не мы смотрим заискивающе за бугор, мол, у них все лучше. Когда тем же голландцам или датчанам рассказываешь, что у нас хаусботы по льду могут ходить (правда, не толстому, 10–15 сантиметров максимум), что мы питьевую воду из реки берем, а все инженерные системы живут подо льдом, что мы западные системы адаптируем под наши морозы, у них, конечно, глаза на лоб лезут. Одна из западных крупных компаний присылала к нам свою делегацию, человек восемь, из Германии — посмотреть, что эти русские творят. Ну да, приятно так потешить самолюбие.

Сноб: В одном из интервью вы рассказывали, что локализовали производство, то есть теперь ваши хаусботы почти полностью под маркой «Сделано в России».

Александр Климчук: Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. И в связи с коронавирусом, и в связи с международной ситуацией мы локализовали производство практически на 85%. У нас импортные только двигатели, частично системы управления и еще что-то. Производим хаусботы в подмосковном Долгопрудном. В 2024 году на Петербургском экономическом форуме мы с правительством Московской области подписали инвестсоглашение о мерах господдержки, и что мы будем инвестировать в строительство новой большой верфи в Подмосковье.

Сноб: А что происходит тем временем в мире? Как там развиваются тренды?

Александр Климчук: В Дубае сейчас делают плавучие гостиницы. Там есть поселок на воде, где просто дорогущие хаусботы — от семи миллионов долларов. 

Вообще, дома на воде — мировой тренд. Все футурологи говорят, что уровень мирового океана поднимается, какие-то районы будут затоплены, в ближайшие десятилетия прогнозируют появление сотен миллионов климатических беженцев. И это уже история не про развлечение, не про экономию, а про выживание. Если Мальдивы уйдут под воду, что останется?

Сноб: Ковчег останется.

Александр Климчук: Да, а хаусботы, по сути, и есть ковчег. То есть ты можешь со своим домом уйти туда, где тебе лучше. Ты не подвержен наводнениям, климатическим изменениям. Поэтому это такая трендовая история. Она, конечно, пока еще нишевая, не все готовы жить на воде. Велика сила стереотипов, потому что ты должен посадить дерево, вырастить сына и купить квартиру в панельке.

Сноб: Именно! Я сама такая.

Александр Климчук: Это навязанные социумом ценности. 

Сноб: Ну как же, это природа. Я, как зверь, хочу в берлоге своей зимовать…

Александр Климчук: В клетке.

Сноб: (Смеется.) Хорошее сравнение. 

Александр Климчук: У нас так большинство людей и живет. Квартиру купил, а дальше — дом, работа, дом, работа, дом, работа, кладбище. И хорошо, если ты в этом промежутке успел что-то еще зацепить. А вот эта история — хаусботы — как раз для тех людей, которые хотят разорвать этот замкнутый цикл. Которые, может быть, деньги считают отчасти, которые любят жизнь в движении. В конце концов, у которых есть, может быть, некоторая доля бунтарства или авантюризма.

Сноб: И все же у обычного человека есть какая-то психологическая установка: дом на земле.

Екатерина Карсакова: Ну, мы уже это все прошли. (Смеются.) Просто у нас и дом, и дача, и квартира — все это уже было. Мы жили за МКАДом, но, где бы ты ни жил, хоть на Рублевке, там нет московской инфраструктуры. А в Москве — нет природы. Сейчас у нас есть и то, и другое. 

Креативный продюсер проекта Мария Маханова

Фотограф Мария Хавторина