За эти мемуары с Кинотавра на него ополчились. Что Марк Рудинштейн написал о Янковском, Абдулове, Ефремове

То, что устроил Марк Рудинштейн в 2007 году, когда засел за свои мемуары «Убить звезду», имело эффект разорвавшейся бомбы. В своей книге он катком прошёлся по самым знаменитым артистам, выкрыв всю неприглядную их подноготную, старательно скрываемую за красивой картинкой. Так о чём же таком написал Марк Григорьевич, что многие актёры после прочтения мемуаров записали его в личные враги?

Марк Рудинштейн получил известность, как известно, как кинопродюсер и создатель кинофестиваля «Кинотавр». Он был организован Марком Григорьевичем в 1990-м году и продюсировался им вплоть до 2005 года. Ходили слухи, что настоящей целью этого кинофестиваля был отмыв денег, но сегодня речь не об этом.

Всё, о чём поведал Рудинштейн в своих мемуарах, он якобы наблюдал лично во время проведения очередного «Кинотавра». Сразу оговоримся, что книга продюсера на полках книжных магазинов так и не появилась. Творение Рубинштейна по предварительному соглашению должно было выйти в свет лишь спустя 5 лет, а его отрывки можно было опубликовать через 3 года после написания мемуаров, что один из журналов с удовольствием и сделал.

Когда этот отрывок (правда, довольно большой) вышел в свет, на голову продюсера посыпалось столько проклятий, что в итоге Марк Григорьевич отказался публиковать всю книгу.

Так что же там было?

Олег Янковский

Очень много (по крайней мере в опубликованном отрывке) Рудинштейн уделил Олегу Янковскому, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что «Народный», как его называет Рудинштейн в своих мемуарах, был президентом «Кинотавра».

«Ох и жадноват Народный! В Сочи не тратит ни одного рубля: единственный «люкс» в гостинице за $900 в сутки ему оплачивает «Кинотавр». Приемы, которые устраиваются в том же «люксе» для полезных Народному людей, — оплачивает он же. Нет, иногда он делится со мной теми деньгами, что ему щедро отсыпают «поклонники его таланта». Но эти суммы не могут покрыть даже счетов, оставляемых Народным в ресторане».

По словам Рудинштейна, «Народный» вел себя крайне высокомерно, а когда у продюсера возникали проблемы с ведущим и он в подобострастной манере просил Янковского выучить слова и выйти на сцену, тот вставал в позу и заявлял: «Я лицо кинофестиваля, а не шоумен!» И это при том, что своего ведущего (министра культуры Швыдкого) «Кинотавр» лишился именно по вине Олега Ивановича.

Но, пожалуй, самой шокирующей была история о том, чем закончилась для одной из журналисток попытка взять интервью у Янковского.

«В офис зашла одна из журналисток — вся какая-то растрёпанная, растерзанная. Я бросился к ней, схватив её за плечи, и заорал:

— Кто на тебя напал? Ты его видела?

— Конечно, видела! – девушка была явно зла, но испуганной не выглядела. – Ваш Народный! Я попросила у него интервью, а он мне сказал: «Да без проблем, только надо найти место». И повёл меня в номер. А там уже…»

При этом Рудинштейн признавался, что Янковский делал всё возможное, чтобы слухи о его похождениях никуда не доходили, поскольку актер всегда кичился тем, что, мол, "в их роду женятся раз и навсегда".

Михаил Ефремов

Естественно, на «Кинотавре» не обходилось и без злоупотребления алкоголем. Но из всех артистов самыми заядлыми «бухарями» были Михаил Ефремов (в мемуарах он значился под псевдонимом Михаил Перфемов) и его друг Александр Баширов. Так, например, в опубликованном отрывке описывалось, как Баширов блевал прямо у парапета набережной. А вот пьяного в стельку Ефремова Рудинштейн похвалил, поскольку тот спас его от неизвестного злодея, который бросился на него с ножом.

Но это был единичный случай. Как правило, Ефремов очень сильно подводил, чуть ли не каждый раз срывая очередное мероприятие.

«Нас ждали в Зимнем театре, где я вместе с Михаилом Перфемовым и Сонатой Ритвиновой (Рената Литвинова) должен представлять фильм «Море. Корабль. Моряк». Несмотря на то, что показ проводился вне конкурса, народу в зале было битком.

Стоим мы за кулисами, и тут Перфемов говорит:
— Мне надо в туалет.
— Миша, ты что, нам же на сцену выходить! – пытаюсь вразумить его я.
— Пять минут! — сказал он и испарился.
Слово свое Миша сдержал — появился точно через 5 минут. Но уже пьяным в уматень.
— Миша, соберись! — лишь успел я прошипеть перед выходом на сцену.
Оглушительный грохот — это упал Перфемов. В зале смех. А Миша встал на четвереньки и пополз за нами. Дополз до микрофона, гавкнул пару раз и с огромным трудом поднялся.
— Вот такие весёлые артисты собрались сегодня в этом зале, — пытаюсь я как-то выкрутиться. Ритвинова берет в руки микрофон, но едва сказав пару слов о фильме, как раздался Мишин крик:
— Что за х.... ты, б..., несешь! Что ты вообще, п..., понимаешь в кино!
На сцену выбегают два охранника и тащат вырывающегося Мишу за кулисы. Занавес».

Не обошел вниманием Рудинштейн и Александра Абдулова, которого он не стал переименовывать. И вроде как Марк Григорьевич посочувствовал Абдулову по поводу его личной жизни (хотя вряд ли актер его об этом просил), поскольку был уверен, что Саша всегда любил лишь одну женщину, актрису Ирину Алфёрову (на фестивале актера сопровождала Лариса Штейнман, которая, по словам Рудинштейна, присосалась к Абдулову, как пиявка). Но с другой — подложил ему порядочную свинью, сделав одно нехорошее предположение.

В общем, Рудинштейн фактически прямо обвинил Абдулова в том, что он спускал все собираемые пожертвования на храм в игровом зале. То, что Абдулов был азартным игроком, — это доказанный факт. И в Сочи, конечно же, он тоже был завсегдатаем казино.

Догилева и Розанова

Не мог продюсер не упомянуть и о женщинах. Так, например, он рассказал в своих мемуарах, что Татьяна Догилева не смогла заменить Швыдкого на фестивале, поскольку у неё под глазом был... фингал. Гематому на лице она заработала во время очередного скандала с мужем Михаилом Мишиным: тот, устав, что она постоянно выпивает в компании коллег-собутыльников, в один момент просто не сдержался.

Не обошел вниманием Рудинштейн и Любовь Тихомирову. По его словам, в Сочи она была всегда нарасхват и меняла мужчин как перчатки. Те, в свою очередь, буквально млели от неё, вспоминая её как суперженщину, буквально созданную для любовных утех. Рудинштейн с сарказмом комментировал, что, мол, в этом нет ничего удивительного, поскольку она снималась в фильмах для взрослых.

Реакция на мемуары

После публикации отрывка мемуаров Рудинштейну пришлось ох как нелегко. Свое творение он писал в то время, когда все описываемые им герои были ещё живы, а журнал, напечатавший его воспоминания, приурочил выход публикации к годовщине смерти Олега Янковского. Марк сам был в растерянности, поскольку не ожидал такого вероломства со стороны редакции. Пришлось ему приносить свои извинения вдове актёра и невестке.

— Макаревич прямо сказал: «По моему мнению, каждый может писать всё, что он хочет. Но конкретно ты, Марк, сильно обидел моих друзей. Так что общаться с тобой я больше не стану». Такую позицию я уважаю, — сказал тогда Рудинштейн. — А вот Леня Ярмольник попытался выжать из этой истории максимальные дивиденды. Если бы он так не усердствовал, скандал был бы намного скромнее. И ведь сумел добиться своего: ему вручили приз имени Янковского!

Разозлился Рудинштейн и на сына Александра Ширвиндта Михаила. Кинопродюсер ещё незадолго до написания мемуаров случайно обмолвился журналистам на фестивале, что женатый на тот момент Михаил крутит роман с Юлией Бордовских, правда, сделал это не прямо, а всего лишь кивнув в их сторону со словами «посмотрите, какие красивые пары тут у нас ходят». Ширвиндт уже тогда начал рвать и метать, а когда вышел отрывок мемуаров, где Марк не удержался и вновь упомянул связь Ширвиндта-младшего и Бордовских, то написал в соцсетях: «Рудинштейн — тв*рь!» Дальше еще больше — Ширвиндт написал, что, мол, лучше бы Рудинштейн сидел в тюрьме и занимался бы своими "девочками и мальчиками", явно намекая на педофилию. Рудинштейн на самом деле сидел, но посадили его в 86-м году на 6 лет по экономической статье, и то выпустили уже через 11 месяцев.

— Единственная, кто меня поддержала, это Таня Догилева, — вспоминал Марк. — Я рассказал про неё, чего уж там греха таить, не самую красивую историю. Татьяна могла бы обидеться на это, а она, напротив, поддержала меня. Сама позвонила и сказала: «Держись, Марк!»

Впрочем, Догилева и сама не скрывала, что одно время страдала алкоголизмом и даже лечилась в клинике. Позже она завязала и открыто делится своим печальным опытом, поэтому откровения Рудинштейна обидеть её уже не могли.

Кстати, непонятно, за что на Рудинштейна обиделся Владимир Машков, который назвал Марка "больным человеком". Машков в мемуарах продюсера единственный, кто смотрится положительно. Правда, артист тоже искал на фестивале любовных приключений, но официально он был свободен.

А вот Любовь Тихомирова заявила, что она очень была польщена словами Рудинштейна, сказанными о ней как об искусной любовнице.

— Да, я такая! — кокетливо улыбалась актриса.

Единственный, кто вообще ни на что не обижался и никак не прокомментировал мемуары Марка, — это Жерар Депардье. Он каждый раз с большим удовольствием приезжал на "Кинотавр", веселился до упаду и напивался до чёртиков. Французский актёр расхаживал по фестивалю с бокальчиком вина собственного производства. А однажды так напился, упал, грохнулся с унитаза и разбил себе голову, а когда спустя год Рудинштейн посетил Канны, то, когда он в беседе с организаторами упомянул, кто он такой, они прыснули со смеху:

— Сочи? Как же, знаем! Это тот самый город, где Жерар грохнулся с унитаза!

Об авторе

Кстати, сам Марк Рудинштейн в своих мемуарах выставил себя этакой невинной овечкой и критиковал исключительно артистов, «жирующих» на фестивале. Однако он почему-то не упомянул, что «Кинотавр» — это именно его детище. Кто, например, организовал для актеров «нумера» для любовных утех?

— Это были комнаты для релаксации, — гордо улыбался кинопродюсер. — Кстати, я очень горжусь, что спустя 9 месяцев после окончания «Кинотавра» многие актрисы рожали. В нашей стране сегодня подрастают девять девочек и мальчиков, которых зачали в Сочи, — например, у Долиной и Гузеевой.

А когда Рудинштейн продал фестиваль новым владельцам, с ними у него состоялся весьма примечательный диалог:

— Марк, ты, наверное, чувствуешь себя здесь сейчас странно?

— Да, и впрямь многое изменилось. Но главное, надеюсь, вы сохранили.

— Ты о чём? — удивленно спросили они.

— Я про пять номеров...

Новые владельцы хитро прищурились и улыбнулись:

— Марк, ну конечно, они целы. Такую хорошую традицию нельзя нарушать...

Подпишитесь, поставьте лайк) Я буду вам очень признателен.