Денис Власенко: «Я принял предложение стать главным дирижером оркестра Самарской филармонии»
Дирижер Денис Власенко хорошо знаком поклонникам классической музыки. Он долгое время был дирижером Государственного симфонического оркестра «Новая Россия» под управлением Юрия Башмета. Вместе с оркестром «Новая Россия» записал музыку для церемонии открытия и закрытия Зимней олимпиады в Сочи-2014. В сезоне 2016-2017 Денис Власенко — главный дирижер четвертого сезона телепроекта «Большая опера» на телеканале «Культура».
С января 2022 года Денис Власенко — главный дирижер Государственного академического Большого театра оперы и балета имени Алишера Навои в Ташкенте (Узбекистан).
Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью маэстро порталу Belcanto.ru.
— Денис, многим ваше решение о переезде в Ташкент показалось неожиданным.
— Да, действительно, можно сказать, что это произошло совершенно неожиданно и спонтанно. В октябре 2021 года мне позвонил Рамиз Усманов, с которым мы дружим еще со времени проведения проекта «Большая опера» на телеканале «Культура». Рамиз, уже в качестве директора Большого театра Узбекистана, пригласил меня на должность главного дирижера и художественного руководителя театра. Предложение показалось мне интересным, я прилетел в Ташкент на несколько дней, а уже с 1 января 2022 года я стал здесь главным дирижёром. От должности художественного руководителя я решил отказаться, поскольку не был готов к тому объему ответственности, который она предполагает.
— Прошло уже больше года вашей работы в Ташкенте, местные меломаны едины во мнении, что вам удалось вывести оркестр на новый уровень.
— Трудно оценивать собственную работу. Для меня главный критерий оценки работы — «до и после». Первый раз я услышал этот оркестр в 2017 году, когда приезжал на фестиваль «Ташкентская весна». Прослушивая сейчас выступления оркестра в записях, могу сказать, что уровень стал однозначно выше. Благодаря поддержке государства, нам удалось взять новых музыкантов, добавить вакансий и реструктуризировать коллектив. Главная проблема оркестра здесь, да и Большого театра в целом, — это отток кадров. За этот год несколько музыкантов уехали в Китай и Южную Корею.
Меня в Ташкенте постоянно спрашивают, как остановить этот процесс, как мотивировать молодых талантливых музыкантов остаться работать в Узбекистане. Мне кажется, что рано или поздно здесь придут к тому же решению, к которому в свое время пришли у нас в России: необходимо внедрить и развить систему грантов. Невозможно обойтись без финансовой поддержки культурных институций и коллективов, представляющих цвет узбекской культуры.
Возглавлять такой коллектив — это совсем не то, что ездить фрилансером в разные города. Потому что туда вы приезжаете, если это, например, симфонический концерт, три дня репетируете и уезжаете. Даже постановка оперы, если мы говорим о системе stagione, занимает шесть недель: все работают, приятно общаются, а потом разъезжаются.
Здесь же моя должность подразумевает ежедневное общение с одними и теми же людьми, а главное — приходится решать множество задач, которые совершенно не связаны с музыкой. К этому я, наверное, не был готов. Хотелось бы, чтобы решение административных вопросов, занимало меньше времени, тогда больше энергии и сил будет тратиться на творчество, на работу с оркестром и певцами.
— Расскажите, пожалуйста, о вашей работе с оперной труппой.
— Первое, что хочу сказать — здесь очень много одаренных вокалистов. Российским поклонникам оперного искусства хорошо известны имена узбекистанских теноров, например, Нажмиддина Мавлянова или Бехзода Давронова. Великолепен тенор Рамиз Усманов, которому, конечно, непросто совмещать работу директора Большого театра Узбекистана и действующего певца.
В настоящее время в оперной труппе задействованы шестнадцать теноров. В конце февраля Юсиф Эйвазов давал мастер-класс в нашем театре, и он был поражен, насколько у нас сильные голоса. К сожалению, не все артисты здесь могут реализоваться, очень мало хороших педагогов. Но это проблема не только Узбекистана, сейчас вообще в мире — даже в Италии — мало талантливых вокальных педагогов.
— А балетная труппа?
— В театре очень достойная балетная труппа. До последнего времени коллективом руководил Андрис Марисович Лиепа, и конечно же, на период его работы в качестве главного балетмейстера пришелся творческий и профессиональный подъем труппы. Он поставил замечательные спектакли: «Жар-птица», «Шахерезада», «Баядерка», «Кармен-сюита». Как раз «Кармен-сюита» стала моей балетной премьерой, до этого мне не приходилось дирижировать балетными постановками.
Этот спектакль был сделан нами в кратчайшие сроки, я очень рад, что мне довелось работать с Андрисом Марисовичем — невероятным трудоголиком, профессионалом и альтруистом. Лиепа очень много души вложил в работу с артистами балета, целиком и полностью был отдан этому театру на протяжении нескольких лет. Под его руководством удалось раскрыться многим артистам, прежде всего тем, кто был готов упорно трудиться.
— В первых числах февраля с успехом прошла премьера балета «Жалолиддин Мангуберди», где вы выступили в качестве дирижера-постановщика.
— Спектакль «Жалолиддин Мангуберди» — моя вторая балетная премьера после «Кармен-сиюты». Как у главной сцены страны, у Большого театра есть определенный госзаказ на постановку национальных опер и балетов, этот спектакль относится именно к данной категории. Рождение на сцене нового спектакля на новую музыку и хореографию дело всегда сложное. Однако, благодаря впечатляющей партитуре одного из ведущих современных композиторов Узбекистана Рустама Абдулаева и интересной хореографии известного турецкого балетмейстера Мехмета Балкана у нас получилось, как мне кажется, создать спектакль, который ждет долгая жизнь в репертуаре театра.
Мы плотно работали в связке: композитор — хореограф — дирижер. Рустам Абдулаев написал мощную партитуру с большим количеством ударных инструментов, где хорошо представлена медная группа, со своеобразной мелодикой, в которой европейские черты искусно сплетены с восточными интонациями.
Либретто написал сам хореограф Мехмет Балкан, взяв за основу исторические факты о хорезмском принце Жалолиддине Магдуберди, который смог противостоять Чингисхану. Вообще Мехмет Балкан, известный как блестящий постановщик массовых сцен, создал для этого спектакля, который возможно станет визитной карточкой национального узбекского балета за рубежом, исключительно яркую хореографию. Особенно мне приятно, что оба премьерных вечера главную женскую партию исполняла моя супруга — ведущая солистка балета Ширин Власенко (Хасанова).
— Вы — главный дирижер, Ширин — ведущая солистка балета, как это влияет на вашу совместную работу?
— Буквально на днях я дебютировал в спектакле «Лебединое озеро», который Ширин прекрасно танцует и знает. И она меня деликатно посвящала в какие-то тонкости, детали того, где нужно быть более внимательным, где подождать. Ведь что самое главное в оперном театре для дирижера? Это умение слышать, слышать и видеть. Потому что, когда вы аккомпанируете певцам, вы должны их очень хорошо чувствовать, с ними дышать, где-то внутренне с ними петь. В балете надо тоже все делать, ориентируясь на возможности артистов, как говорится, дирижировать «под ножку».
Раньше я много дирижировал балетной музыкой в концертах: «Ромео и Джульетту», «Спящую красавицу», «Лебединое озеро». Но «Лебединое» от начала до конца я продирижировал сейчас впервые. Конечно, я получил огромное удовольствие, в том числе и потому, что на сцене была моя жена. Но в принципе балет — это новый для меня жанр. Я хочу в него заходить, но очень аккуратно. Тут многое зависит от произведения. Безусловно, очень интересно было бы продирижировать такими шедеврами, как «Ромео и Джульетта», «Щелкунчик», «Спящая красавица».
— Есть определенные особенности дирижирования европейской классикой и национальной музыкой?
— Из национального репертуара я дирижировал как раз только балетом «Жалолиддин Мангуберди». В принципе я стараюсь работать с теми произведениями, которые я понимаю. Если это опера, я должен понимать, о чем она, должен понимать язык. Я не говорю на узбекском языке, не понимаю его, а просто так дирижировать ради какого-то количества постановок мне не интересно. Я дирижирую итальянскую оперу, я понимаю язык, понимаю, о чем она. Французскую оперу я дирижирую меньше, потому что меньше ее понимаю. Хотя я ее очень люблю. Например, «Кармен» мы все любим и знаем ее почти дословно.
— Планируются ли гастроли Большого театра Узбекистана в России?
— Вообще гастроли — это одно из новшеств в жизни нашего театра. В ноябре прошлого года коллектив впервые за много лет выехал за границу: мы возили в Баку балет «Хумо» и оперу «Риголетто». До этого были гастроли в Южной Корее. В мае этого года, как я уже сказал, мы покажем в Китае балет «Жалоллидин Магдуберды» и «Травиату», также возможно будет гала-концерт. В декабре планируем поехать в Минск на оперный фестиваль. С Россией тоже идут переговоры, но пока без конкретики. Поскольку культурные связи между Россией и Узбекистаном в настоящее время переживают подъем, безусловно гастроли будут, просто это вопрос времени и места.
— Работа главного дирижера, безусловно, отнимает много сил и времени. Удается реализовывать проекты вне театра?
— Для меня крайне важно, что работа в Узбекистане оставляет возможность часто выступать в России. Я стараюсь выстраивать график таким образом, чтобы получалось хотя бы раз в месяц прилетать в Москву и в другие российские города. В марте у меня два концерта в Большом зале консерватории, в том полугодии я был и в Казани, и в Самаре, и в Воронеже. В мае в Санкт-Петербурге в День города будет снова «Классика на Дворцовой».
В идеальной картине мира, конечно же, все должно быть запланировано на несколько лет вперед. У меня есть ангажементы такого плана. Но все равно жизнь вносит свои коррективы: что-то выпадает, переносится, что-то интересное появляется.
Буквально на днях я принял предложение о назначении художественным руководителем и главным дирижером оркестра Самарской филармонии. Это общепринятая мировая практика, когда дирижеры совмещают руководство несколькими коллективами. Абсолютно уверен, что и я смогу успешно совмещать работу в Самаре и в Ташкенте.
Вы знаете, с возрастом я пришел к убеждению, что загадывать и планировать в глобальном плане очень сложно. Ко всем событиям в своей жизни я отношусь совершенно философски. Мой переезд в Ташкент, встреча с Ширин, предложения от театров, знакомство с Анной Нетребко и Юсифом Эйвазовым, проект «Большая опера» — все произошло абсолютно само. Поверьте, я не строил стратегию. Можно и нужно выстраивать некое направление, но по факту все самое важное и интересное в жизни происходит само собой.
Беседу вела Анастасия Бубенец
Фотография с официального сайта дирижёра