Красота гниения
Есть такое довольно распространённое увлечение – исследовать, фотографировать, посещать с туристической целью заброшенные объекты, в том числе памятники истории, архитектуры. Такое хобби можно понять: крыша какого-нибудь дворца проросла деревьями, через глазницы окон видны следы былой роскоши – всё это создаёт неповторимую атмосферу таинственности. Вот и руины сочинского санатория имени Серго Орджоникидзе влекут любопытных отдыхающих, становятся традиционной «локацией» для селфи, свадебных фотосессий – молодожёны запечатлевают начало новой жизни на фоне этой «красоты гниения». Эффектно. Кинематографично. И страшно. В первую очередь нам, сочинцам, помнящим, как выглядело это уникальное явление культуры ещё совсем, по меркам истории, недавно.
Возможно, в причудливом постмодернистском сознании молодого поколения Орджо своего рода Колизей. Для нас – это скорее фильм ужасов, снятый в декорациях нашего счастливого детства. Нам страшно и больно. Впрочем, ассоциация с Колизеем, разрушенным варварами, вполне уместна.
Определение «уникальный» подходит ко всем составляющим этого советского проекта – уникальная архитектура, уникальная история, уникальная социальная технология. Нарком Орджоникидзе, который по заданию Сталина курировал стройку (1935–1937 годы), однажды сказал: «Шахтёры в своих шахтах солнца не видят, так пусть же отдыхают как цари».
Строилось для простого люда, для трудящихся. Приведёте хотя бы один пример, когда захиревший на стройке петербургских чертогов крестьянин смог позволить себе воспользоваться плодами своего труда? Санаторий Орджоникидзе не строился из-под палки, хотя сегодня нередко можно услышать, что советская власть, дескать, эксплуатировала население. Вот что вспоминал главный архитектор Орджо Иван Сергеевич Кузнецов – классик, из «бывших», между прочим: «Какое-то всеобщее доброе вдохновение… вечерами собираемся и поём вместе песни… днём я отстаиваю грандиозность замысла в каждой детали – для рабочего строим!..»
Санаторий – с видом на Чёрное море. В 9 корпусах могли разместиться 640 человек, мощная медицинская база, стиль – неоклассицизм, экзотическая природа, фуникулёр к берегу. И множество, казалось бы, необязательных деталей, превращающих жизнь отдыхающего в праздник. Этот подход лёг в основу санаторно-курортного дела в СССР, ставшего важной частью здравоохранения. К началу 1940-х в СССР – 3600 санаториев и домов отдыха в общей сложности на 470 тыс. мест. И всё же Орджо в этом ряду занимал особое место.
Вокруг журчат бесчисленные фонтанчики, пока не достигают крещендо – главного фонтана, самого большого в Сочи. Тропические цветы в вазонах, широкие лестничные марши спускаются к проспекту. Колонны, аркады, колоннады…
Уже в двухтысячные мне довелось провести импровизированную экскурсию для одного фирмача, которого привели посмотреть санаторий, объявив его «дачей Орджоникидзе». Краем уха услышал, как шельмуют нашу страну, решил вмешаться и часа три водил иностранца по величественному запустению. Интурист оказался из богатых и любознательных, европеец, врач-кардиолог. Дотошно выспрашивал. При нём был индивидуальный гид-переводчик. Когда я показал столовую (вернее, то, что от неё осталось), гид замялся, а я потребовал: «Переводи как есть, слово в слово». – «Но я не могу, у них, – показывает на своего клиента, – это называется рестораном». Я рассказывал о живой музыке, о том, как с балкончика под потолком лилась музыка во время обеда трудового народа – там обычно играл профессиональный скрипичный квартет. Рисовал картину: двери в столовую нараспашку, со стороны широкого ажурного балкона дует морской бриз, шевелит лёгкие занавеси… «Ноу, ноу! Кафе! – машет рукой иностранец. – Зисиз рестораунт». И тычет в расписной потолок, богатую лепнину. «Лайф мьюзик, вау!» В общем, на третий час этот до мозга костей капиталист произнёс: «Оказывается, Сталин был великий демократ (во как!), и мы вас тогда уважали и даже побаивались. А теперь, – он пренебрежительно ткнул кончиком кроссовка в землю, – мы вас так…» Этот врач (на то время ведущий специалист фирмы «Тошиба», продающей нам томографы) сделал для себя много открытий на захламлённых дорожках санатория, превращающегося в развалины. И ещё фирмач заметил: будь он здесь хозяином, то неплохо бы заработал – нынче всё советское в цене, и европейцы, и американцы, и японцы в очередь выстроились бы…
Орджо, 2021 г. (Фото: Наталья Никифорова)
И в годы Великой Отечественной Орджо продолжал честно исполнять свои обязанности – здесь лечили, восстанавливали наших бойцов. Сюда переехали лучшие врачи, тяжелораненые в этих стенах обретали надежду, доказательством тому – сотни благодарных искренних отзывов.
После войны рядом построили другой санаторий, «Тридцати трёх Парижских коммунаров» (чуть позже – «Чайка»), впоследствии ставший вторым отделением Орджо. Здесь уже другая архитектура, отсылающая к берегам Балтики, в старинную Лифляндию с её башнями и остроконечными шпилями, красной черепицей. И вот тут-то впервые применяется подневольный труд – немецких военнопленных. Дорога от Курортного проспекта до жилого микрорайона, разделяющая два отделения, построена с их участием. По мне, так поделом – нечего на чужую землю зариться.
Санаторий Орджоникидзе продолжал работать в трудные 40–50-е, в оттепель, во времена, названные позже застоем, в перестройку. В истории санатория многие его звёздные постояльцы: Стаханов, Зощенко, Алексей Толстой... Никита Богословский и здесь нашёл повод для своих знаменитых розыгрышей: однажды ночью нарядил обнажённых вакханок главного фонтана в простыни.
О санатории ходило немало слухов, судачили, будто не совсем трудовой народ отдыхает в дворцовой роскоши, что путёвки выдавались профкомами избранным… Да, были наверняка и такие факты, не будем идеализировать, но против статистики не попрёшь – санаторий служил в основном тому самому «простому народу». В межсезонье попасть сюда было проще. И вот ещё одно достижение советского санаторного дела. Система работала так, чтобы курорт не простаивал, был заполнен круглогодично, лечебная база ориентировалась на 21-дневный цикл – оптимальный (в соответствии с наукой курортологией) срок оздоровления.
В Орджо снимали кино, например «Старика Хоттабыча». В последний раз по иронии истории в 2005-м Орджо стал декорацией «Парка советского периода», фильма, вобравшего, кажется, все антисоветские штампы, злорадно высмеивающего Совок.
Санаторий стал чахнуть после развала СССР под управлением уже новых директоров. Незаметно к названию присовокупили три буквы – ОАО. Эффективные менеджеры с таким рвением взялись за реформы, что в короткий срок умудрились замалевать на сводах уникальную роспись мастеров Палеха и Мстёры и привести в полную негодность красивейший киноконцертный зал, лепные ангелочки которого покрылись плесенью и грибком. Фонтанные струи начали иссякать, пока и вовсе не пересохли, хирел главный фонтан – гордость санатория.
Так продолжалось до 2010 года. За это время первые два корпуса (ещё при советской власти признанные требующими капремонта), кряхтя, осыпаясь штукатуркой, приносили прибыль. Орджо чах, а земельный рынок Сочи оживлялся, санаторий переходил из рук в руки. Кто им только не владел, кто к нему не приценивался – даже арабские шейхи. Зарплату работникам платили с офшорных счетов Сингапура. Слухи множились, кто-то кому-то что-то обещал, дарил, делил... Находились неравнодушные, и возникали скандалы, так стало известно о двадцати семи участках, на которые кулуарно поделили великолепный парковый ансамбль под строительство частных коттеджей.
В 2010-м Орджо был закрыт с формулировкой «на реконструкцию», превратившись, как у нас говорят, в «заброшку». Многие сочинцы надеялись, что к Олимпиаде-2014 приведут в порядок, но – удивительно – уникальный и с точки зрения туристического бизнеса объект не вошёл в программу масштабных предолимпийских преобразований. Местом экскурсий оставались развалины Орджо.
И вот в 2021 году – новость: санаторий возвращён государству, приватизацию признали незаконной. Казалось бы, повод для оптимизма, и в мечтах у сочинцев возникли картины, как реставрируют санаторий по примеру ВДНХ – вдумчиво, кропотливо, с размахом. Однако мечты и по сей день остаются мечтами – ни о каких воодушевляющих планах властей не известно. Сделали единственное – обнесли Орджо забором и… запретили экскурсии по территории. Видать, не понравилось, что множатся в Сети селфи на фоне разваливающегося памятника культурного наследия федерального значения.
Игорь Горев,
писатель, Сочи