«Путину нужен новый президент». Зачем руководители Беларуси и России встречаются перед новым годом
В прошлую пятницу Владимир Путин позвонил Александру Лукашенко сразу по окончании заседания Высшего Евразийского экономического совета, который прошел в режиме видеоконференции. Они обсудили, как традиционно сообщается в таких случаях, «наиболее актуальные вопросы беларусско-российских отношений».
В 2021 году Лукашенко летает то в Москву, то в Сочи с завидным постоянством. При такой частоте еще одна беседа не вызывает удивления. Но какие неотложные дела появились у двух руководителей перед самым Новым годом?
СНплюс собрали версии беларусских экспертов.
Владимир Гончарик: Кремлю важно, чтобы Беларусь не подливала масла в огонь
— Им предстоит обсудить массу всякой всячины, — говорит кандидат в президенты 2001 года Владимир Гончарик. — Для Москвы вопрос №1 — нормализация отношений с Соединенными Штатами. Конечно, главным раздражителем здесь является Украина; Байден четко сказал, что выступает за нормандский формат урегулирования конфликта.
И в данной ситуации крайне важно, чтобы Беларусь не подливала дополнительно масла в огонь, не обостряла ситуацию еще больше от имени «союзного государства». Миграционный кризис потихоньку рассасывается на границе с Польшей, но где гарантии, что в Минске не изобретут нечто новое? Россия тактический заинтересована сейчас в некоей стабильности, ей претят возможные резкие движения Беларуси. Но при нынешней системе власти, от нынешнего руководства страны можно ожидать любых сюрпризов.
Второе: ситуация в экономике сложная, без российских кредитов мы не обойдемся. Китай сейчас относится к выдаче кредитов очень прохладно, поэтому приходится рассчитывать только на Россию.
Лев Марголин: Референдум — транш, выборы – транш…
Экономист Лев Марголин считает, что главным вопросом встречи станет конституционный референдум и транзит власти в Беларуси. И вот почему:
— Так заведено, что цели встречи определяются инициатором: если свидания добивается Лукашенко, то вопрос, скорее всего, пойдет о деньгах, а когда инициативу проявляет Путин, то речь, видимо, о предполагаемом транзите власти. О референдуме и досрочных выборах после него.
У каждой стороны есть насущная, важная тема, которую она и продвигает.
Некоторые наблюдатели считают, что встреча вызвана частыми угрозами Лукашенко перекрыть транзит российского газа в Европу. Но Россия, мне кажется, сама заинтересована в распространении таких страшилок: она упорно продвигает «Северный поток-2», а Европа требует соблюдения всех процедур. Думаю, Путин пропускает угрозы из Минска мимо ушей, используя его в качестве рычага давления на Брюссель. «Вот если Беларусь перекроет транзит газа (а я тут ни при чем), тогда давайте запустим «Северный поток-2» — и проблема будет снята»… Логика приблизительно такая.
И все-таки я склонен думать, что тема №1 предстоящей встречи — референдум плюс выборы.
— Экономисты называют разные суммы, которые руководитель Беларуси может просить — от 2,2 миллиарда до 5-7 миллиардов долларов.
— Как ни странно, тут ситуация, когда правы все. 2,2 миллиарда — это минимальная сумма, позволяющая прожить следующий год, но хотелось бы, конечно, больше.
Но если я прав насчет повестки встречи, то беларусская делегация вернется домой опять не солоно хлебавши. По моим представлениям, после проведения референдума нам будет выделен кредит, возможно, на 2, ну или на 3 миллиарда долларов, но обязательно — отдельными траншами. Сейчас никто не даст эту сумму под братские поцелуи.
Пройдет референдум – получите первый транш кредита, проведете досрочные выборы — вот вам второй транш. Думаю, пока будущая встреча в Москве обойдется без конкретных обещаний (я не считаю таковыми выделение 640 миллионов долларов до конца следующего года).
— Получается — оплата из Москвы последует за каждым политическим шагом?
— Развитие беларусско-российских отношений с сентября 2020 года, со знаменитой встречи в Сочи, свидетельствует именно об этом. Сколько ни ездили в Россию в нынешнем году (а поездок было как никогда много), Минск не получил больше первоначальной суммы, ушедшей на оплату российских же долгов. Этот факт и свидетельствует в пользу моей версии.
Возможно, Беларуси немного помогла ситуация с ростом ЗВР в результате неожиданного роста экспорта; внешнеэкономическое чудо дало возможность немного передохнуть, отложить с референдумом до февраля (может быть, захочется потянуть еще месяц-два).
— Чем должен завершиться транзит власти по версии Кремля?
— Кремлю по большому счету это по барабану. Москве нужен более-менее легитимный руководитель Беларуси, который признан не только двумя президентами, но и международным сообществом, руководитель, с которым можно подписывать международные соглашения. Хотя бы так, как было раньше: кривились, но признавали. Программа-минимум Кремля однозначна — другой руководитель страны.
Программа-максимум — выборы парламента по смешанной системе. Но мы ведь не видели проекта Конституции, не знаем, планируется ли введение пропорциональной системы, или по-прежнему останется мажоритарная система выборов.
— Все упирается в личность или в статус Лукашенко?
— Вопрос заключается в личности главы исполнительной власти. По действующей Конституции (по сливам, похоже, это так и останется) таковой является президент; какие бы полномочия ни придавались председателю президиума Всебеларусского народного собрания, все равно есть глава исполнительной власти.
На вопрос: «Кто все-таки будет главнее?», — ответ простой: глава исполнительной власти, поскольку все министерства подчиняются президенту.
И второй очень важный момент: с кем все-таки будет разговаривать Путин — с президентом или руководителем ВНС? Беларусы очень чуткий народ: если Путин начнет разговаривать с новым президентом, все сразу поймут, кто главнее.