Есть страны, где одна проблема может объяснить почти все, что не так с их внутренней и внешней политикой. Курдское затруднительное положение Турции является таким случаем. Историческая неспособность Анкары найти демократические решения курдским этническим требованиям создала глубоко небезопасную и хронически иррациональную турецкую политическую культуру.
Спустя почти сто лет после своего основания Турецкая Республика все еще одержима страхом и травмами, имевшими место в первые десятилетия ее существования. Там, где другие видят выполнимые курдские требования децентрализации, федерализма и прав меньшинств, Анкара видит терроризм и начало непреодолимой кровавой дезинтеграции.
Когда речь заходит о курдах, от этого ментального затмения турецкого ума не ускользнет почти ни одна проблема дома или за ее пределами. От военного вторжения в северную Сирию до превращения президента Реджепа Тайипа Эрдогана из реформатора в диктатора или от покупки Турцией российских С-400 до шансов Эрдогана на победу на очередных президентских выборах, разделив своих противников, курдское затруднительное положение Турции имеет все ответы .
Для всех, кто обращает внимание, конец турецко-американского стратегического партнерства также наступил из-за курдов. Как наследие распада Османской империи, турецкий национализм всегда глубоко подозревал намерения Запада. Американские войны в Ираке, каждая из которых приводила к еще большей курдской автономии, усугубили эту незащищенность Турции, граничащую с теориями заговора: Большой Курдистан создавался под защитой Америки.
Но для большинства турок именно в Сирии курдско-американский заговор превратился в пророчество. Американское военное сотрудничество с курдскими ополченцами оказалось для Анкары просто невыносимым. Положение усугублялось тем, что Вашингтон решил вооружить сирийскую курдскую группировку. РПК, или Рабочая партия Курдистана, – это курдская боевая группировка в Турции, признанная террористической организацией как Анкарой, так и Вашингтоном. Отчаявшись бороться с ИГИЛ с помощью эффективных наземных сил, Пентагон решил, что у него нет лучшего варианта, чем объединиться с сирийским крылом РПК, ПДС или Партией Демократического союза.
Анкаре сказали, что это временное тактическое партнерство, лишенное какого-либо долгосрочного стратегического измерения. Но, к ужасу Анкары. США поддерживают сирийских курдов по сей день, несмотря на сильные волнения при администрации Трампа. Совсем недавно, 15 сентября, всего через несколько дней после безумной эвакуации американских войск из Кабула, командующий ЦЕНТКОМ генерал Фрэнк Маккензи посетил северо-восточную Сирию, чтобы выразить некоторое чувство доверия к США со своими курдскими союзниками.
Можно спросить, почему такое взаимодействие США с сирийскими курдами. Разве Турция, вторая по величине армия в НАТО, не была лучшим вариантом для Вашингтона в борьбе с ИГИЛ? Короткий ответ – нет: ИГИЛ не представляет реальной угрозы для Турции, как это делает РПК. В любом случае, у командования CENTCOM не хватило терпения ни на какие напоминания, восхваляющие полномочия Турции в НАТО, включая ее неизменный вклад в только что прекращенную войну Вашингтона в Афганистане. Они прекрасно знали, что Анкара приветствовала проникновение джихадистов в Сирию, широко открыв свои границы. Это был макиавеллистский шаг со стороны Эрдогана, больше, чем демонстрация идеологического товарищества. В конце концов, эти джихадисты были наиболее эффективными борцами против главных врагов Турции в Сирии: режима Асада и светских курдских националистов.
Входит в С-400
Сегодня, по крайней мере, на первый взгляд, это шип российской системы противоракетной обороны, находящейся под контролем Турции, похоже, подорвал турецко-американские стратегические отношения. Однако копните немного глубже, и вы увидите, что решение Эрдогана о покупке С-400 также было прямым результатом стратегических императивов, связанных с борьбой против сирийских курдов. Анкара была очень встревожена курдской автономией и территориальными приобретениями на севере Сирии, и любое турецкое военное вторжение через границу, чтобы остановить курдский прилив, требовало благословения Москвы.
В конце концов, Россия стояла на ногах и владела небом своего государства-клиента. Зеленый свет Путина Эрдогану всегда должен был быть дорогостоящим, особенно после того, как Турция сбила российский самолет в ноябре 2015 года. Разочарованный отсутствием ощутимой поддержки со стороны НАТО, Эрдоган не только извинился перед Путиным, но и должен был поцеловать царскую руку. звенеть.
Процесс, который завершился покупкой Турцией российских ракет, начался в 2016 году, когда Эрдоган казался особенно уязвимым. Он только что пережил странную попытку государственного переворота тем летом, во время которой F-16 бомбили внешние стены турецкого парламента и его президентский дворец. Хотя Белому дому Обамы потребовались дни, чтобы выразить поддержку Эрдогану, Путин позвонил ему в ночь неудавшегося переворота, чтобы предложить свою поддержку. Отчаявшись восстановить свою власть и продемонстрировать новое чувство власти, Эрдоган в следующем месяце приказал начать военное наступление на север Сирии.
Операция «Щит Евфрата» стала первой из серии из трех крупных турецких военных вторжений в северную Сирию в период с 2016 по 2019 год. Все эти крупные наземные операции необходимо было тщательно разрешить с Москвой. Последнее, в 2019 году, также потребовало согласования с хаотичным Белым домом Трампа. Хотя Трамп сначала дал зеленый свет, позже он изменил свою настройку и пригрозил Турции жесткими санкциями. Такие разногласия на американском фронте сделали турецко-российское взаимодействие еще более важным для Анкары. Но в этом странном партнерстве, в котором Анкара и Москва поддерживали противоположные стороны сирийского конфликта, Путин всегда одерживал верх и никогда не боялся играть жестко.
В феврале 2020 года, когда 33 турецких военнослужащих были убиты в результате авиаудара в провинции Идлиб – последнем очаге сопротивления режиму в Сирии – Эрдогану пришлось притвориться, что Россия не замешана. Он просто не был заинтересован в эскалации военной напряженности с Москвой. Такая же динамика сохраняется и по сей день. По всем вопросам – от зависимости Турции от российского природного газа до сельскохозяйственного экспорта Турции и доходов от туризма – Путин держит все карты. Но именно в Сирии Эрдоган наиболее уязвим. Если завтра Россия бомбит провинцию Идлиб, где проживает три миллиона человек, Турция столкнется с по крайней мере одним миллионом сирийских беженцев на своих границах. В то время как Турция уже принимает четыре миллиона сирийских беженцев и общественное мнение обвиняет правительство в этом бремени, Эрдоган не в настроении ставить под угрозу хорошие отношения с Путиным.
Эрдоган недавно был в Нью-Йорке и очень ждал встречи с американским президентом. Оскорбленный Байденом, Эрдоган защищал свое решение о С-400 в интервью телеканалу CBS Face the Nation на том основании, что Турция является суверенным государством, которому не нужно разрешение Вашингтона для достижения своих интересов национальной безопасности. О чем он, естественно, не упомянул, так это о том, что он обязан Москве.
Через несколько дней после встречи за закрытыми дверями с российским лидером в Сочи Эрдоган похвалил Россию и лично поблагодарил Путина за их позитивную повестку дня по самым разным вопросам, от ядерной энергетики до военно-промышленного сотрудничества. Неудивительно, что Путин выглядел полностью удовлетворенным своей встречей с Эрдоганом.
В конце концов, продажа С-400 стране НАТО, которая в настоящее время исключена из программы перспективных истребителей F-35 и попадает под американские военные санкции, является для Москвы большим подвигом. Если бы я был Путиным, я бы поблагодарил курдскую небезопасность Турции в этой ситуации.