Глобальный Матенадаран и «финляндизация» Армении
Первая часть: Сильная экономика должна стать нашей новой идеологией
Вторая часть: «Забыть» Тиграна Великого и создавать ценности»
15 августа 2020 года, за полтора месяца до начала войны, МИД Армении выступил с заявлением, в котором выразил «безоговорочную поддержку» Греции и Кипру и призвал Турцию предпринять шаги по снижению напряженности в Восточном Средиземноморье.
Турция ответила, что армяне, похоже, перепутали Средиземное море с озером Севан.
«После провокационного заявления Армении по Севрскому договору, мнение последней о Восточном Средиземноморье является еще одним примером безграничной безответственности», - заявил пресс-секретарь МИД Турции.
Через месяц я встретился с высокопоставленным армянским дипломатом и, недоумевая, спросил его, с какой целью мы делаем столь «смелые» шаги. В ответ услышал, что беспокоиться не о чем, министр иностранных дел Армении только что вернулся из Египта, где был принял президентом Абдель Фаттахом ас-Сиси, который формирует антитурецкий фронт.
Говоря о роли Турции на пресс-конференции в Каире 13 сентября, глава МИД Армении Зограб Мнацаканян сказал:
«Мы получаем информацию об иностранных боевиках-террористах, которые будут перемещены в Азербайджан или, возможно, уже находятся там. Мы становимся свидетелями крупного военного присутствия, военного усиления. Все это - действия, которые подрывают усилия по обеспечению мира и стабильности в регионе».
Спустя две недели началась война с участием Турцией и боевиков-террористов, и Абдель Фаттах ас-Сиси нам ничем не помог, несмотря на то, что 30 сентября президент Армении направил ему письмо, в котором просил «использовать связи и авторитет на международных платформах, чтобы как можно скорее остановить кровопролитие и человеческие страдания».
Во второй части я писал об огромном разрыве между нашими амбициями и возможностями. Приведенное выше, к сожалению, один из примеров.
Правительство Никола Пашиняна, безусловно, отличается исключительным дилетантизмом и инфантилизмом во внешнеполитических вопросах. Однако примеры безответственности имеют глубокие корни. Летом 2013 года, когда становилось все более очевидным, что Москва решила противодействовать планам Армении по подписанию Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом, работавший в Ереване европейский дипломат пригласил меня на обед. Когда я сказал, что, судя по всему, что-то пошло не так, он ответил: «Армянская сторона заверяет нас, что у нее нет плана «Б»». План «А» заключался в подписании Соглашения об ассоциации. Я ответил, что план «Б» следует иметь всегда, даже если уверен в успешности плана «А». Спустя два месяца после нашего разговора Серж Саргсян объявил в Сочи о вдруг появившемся плане «Б» - членстве в Таможенном союзе. Когда я пытался понять, почему это произошло, чиновник из МИД Армении дал потрясяюащее объяснение։ «Мы начали активную фазу процесса во время президентства Медведева, и тогда русские не говорили нам, что они против». Это практически дословная цитата.
Во время войны мы недоумевали - почему мы остались одни, почему нас так мало поддерживают? На второй день войны человек, занимавший ранее влиятельный пост в российских СМИ, прислал мне личное сообщение: «Мы все с вами и очень переживаем за вашу страну». Я подумал - если «вы все с нами», то почему не говорите об этом во всеуслышание?
После окончания войны, уже на холодную голову, я пришел к некоторым выводам. Отложим пока в сторону геополитику и попробуем понять, почему нас «не любят» или «не очень любят». Во-первых, потому что нас не знают. Последние крупные мероприятия, по повышению узнаваемости Армении прошли в 2006 и 2007 годах, соответственно, «Год Армении во Франции» и «Год Армении в России». Поскольку я принимал некоторое участие в организациии этих мероприятий, могу засвидетельствовать, сколько ресурсов и энергии вкладывалось в них. Огромным достижением стала выставка Armenia Sacra («Святая Армения»), выставлявшаяся в Лувре несколько месяцев. Но с тех пор прошло 15 лет, а в современном мире нужно постоянно напоминать о себе. Мир изменился, а мы продолжали жить по-старому. Если 15-20 лет назад люди подписывали открытые письма и заявления, то сегодня многие искренне верят, что, ставя «плачущий смайлик», они выражают истиное сострадание.
Во время войны я часто думал, почему молчит российская интеллигенция, которая нас так поддерживала в годы первой Арцахской войны? Потом я понял, что представители старого поколения либо ушли, либо больше не имеют прежнего влияния, а с новым поколением мы не работали. Когда в последний раз мы приглашали в Армению современных русских (французских, немецких, греческих – список можете продолжить сами) писателей, актеров, музыкантов?
Мы не осознаем, в России более не активно поколение, прочитавшее фантастические «Уроки Армении» Андрея Битова. А новых «уроков» мы не преподносим.
Больно и смешно, но в годы войны Россию для нас олицетворяли для нас три человека: Владимир Соловьев, Арам Габрельянов и командированный им в Арцах журналист Семен Пегов. Это настоящая трагедия, из которой мы так и не извлекли уроков. Прошел год, в течение которого мы не сделали ничего для того, чтобы приобрести в России новых друзей.
Вновь вернемся к теме наших необоснованных амбиций. Нам кажется, что мир в долгу перед нами, что нас должны любить и лелеять. Но почему? Мы должны наконец понять простую истину: если мы хотим завоевать симпатии мира, то должны последовательно и упорно работать в этом направлении. После поражения в войне, когда мы еще не вернули себе «жесткую силу» (hard power), нам следует сосредоточиться на «мягкой силе» (soft power). Возвращаясь к теме создания ценностей, упомянутой во второй части, предложу пример.
Мы можем превратить Матенадаран в настоящий глобальный центр защиты человеческого наследия, разработав специальный национальный проект и направив на его реализацию государственные и частные средства. Лувр имеет «филиалы» за рубежом, их может иметь и Матенадаран. Недавно произошел очередной скандал: живущий в США журналист Арут Сасунян обвинил Армянский патриархат Иерусалима в сдаче в аренду земельного участка Армянского квартала на 99 лет. Теоретически на этой земле мог быть бы создан филиал Матенадарана. Знаю, сколько шероховатостей существует во взаимоотношениях Иерусалимского Патриархата и Св. Эчмиадзина, но уверен, что они могут быть сглажены в случае разработки крупных национальных проектовы.
Мы должны быть интересны внешнему миру и быть взаимосвязанными с ним - другого выбора у нас нет. Если Азербайджан дает миру нефть и газ, следует понять, что можем предложить миру мы. И если предложить нам нечего, то и ожиданий у нас быть не должно.
Хорошим примером может служить гуманитарная инициатива «Аврора», основанная Варданом Грегоряном, Нубаром Афеяном и Рубеном Варданяном. Имея армянские корни, всего за шесть лет она сумела завоевать неплохие позиции в международной гуманитарной индустрии. В этом году президент США Джо Байден назначил главой Агентства США по международному развитию (USAID) Саманту Пауэр. С 2017 года Саманта Пауэр была членом Отборочной комиссии премии «Аврора», посещала Армению, и эти обстоятельства, несомненно, могут оказать определенное влияние на отбор программ помощи Армении.
Вернемся к вопросам политики и геополитики. После окончания войны я написал статью о Лаврове, его «плане» и нашей беспечности, в которой представил шаги и заявления России за пять лет до войны и реакцию на это армянской стороны.
Статья закончивалась так:
«Речь не о том, что следовало пытаться изменить политику Москву (это было бы нереалистично) – надо было корректировать свою. К сожалению, без войны и поражения мы этого не поняли».
К сожалению, мы не поняли этого даже через год. Наши представления (и ожидания) о возможной роли России основаны на воспоминаниях о начале 90-х (дружба Вазгена Саркисяна и Павла Грачева и др.). Мы забываем или не хотим осознавать, что с тех прошло почти 30 (!!!) лет, и многое изменилось как в России, так и во всем мире.
Например, согласно публикациям, не получившим опровержения, директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин имеет тесные связи с одним из лидеров азербайджанской диаспоры в Москве Годом Нисановым. Мы пытались создать противовес? Сегодняшние лоббисты Армении - те же люди, что и 20-30 лет назад. Например, депутат Госдумы Константин Затулин. Думаю, нет необходимости объяснять, что «весовые категории» Затулина и Нарышкина несопоставимы.
Возмущенные предполагаемой «близостью» Нарышкина и Нисанова, мы снова исходим из уже упомянутого представления о том, что Россия нам что-то должна. Мы не понимаем, что если хорошие отношения с Азербайджаном в интересах России, Москва сделает все для достижения этой цели. Бороться с этим – уподобиться Дон Кихоту. Вместо этого мы должны стараться обеспечить такие качество и объем отношений, чтобы Армения и Азербайджан воспринимались в Москве как более или менее равнозначные партнеры.
Мы хотим, чтобы мир узнал и полюбил нас, но практически ничего для этого не делаем. За эти десятилетия можно было создать специальные образовательные программы по изучению Армении в университетах России, Америки и Европы. В наших университетах можно было выделить специальные бесплатные места и принимать несколько десятков студентов в год из России, США и Европы. Возможно, тогда мы не были бы в ситуации, когда в западном политологическом обществе есть от силы 1-2 эксперта, более-менее знакомых с армянскими реалиями.
Столь же грустная картина и внутри нашей страны. Знаете ли вы серьезного армянского политолога, который бы специализировался исключительно на России, а не комментировал все темы подряд, как у нас принято?
Как мы собираемся строить отношения с Россией после войны и поражения? Как отмечалось выше, мы должны уделять больше внимания «мягкой силе» и стать для россиян более понятными. Что касается межгосударственных отношений, то мы должны избежать процесса, именуемого в политологических кругах «калининградизацией».
Через некоторое время после окончания войны уже упомянутый мной Константин Затулин сказал, что «Армения должна стать российским Израилем на Кавказе». Это концепция в корне неверна. Сила Израиля в том, что он является «своим Израилем», а не «Израилем США на Ближнем Востоке».
Поскольку в нынешней ситуации наши возможности выбора сильно ограничены, думаю, что вместо «калининградизации» в обозримом будущем мы должны идти по пути условной «финляндизации». «Финляндизация» - термин, внедренный политологами для описания отношений между Советским Союзом и Финляндией после Второй мировой войны. Мауно Коквисто, избранный президентом Финляндии в 1982 году, говорил:
«Суровые войны научили народ Финляндии, что именно маленькой нации следует учитывать интересы безопасности большого соседа и остерегаться строить свое будущее, полагаясь на заморскую помощь и симпатии».
Вместо эпилога
Я написал эту серию, поскольку считаю, что нам нужен честный разговор. Более того, диалог этот вовсе не обязательно должен политизироваться. Мы можем соглашаться или не соглашаться с правительством или оппозицией, но не должны оправдывать этим собственное бездействие. На протяжении истории деятельные силы всегда находили свой путь, даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Как сказал мой хороший друг Арам Меграбян - только создавая здоровые связки и соединяя их между собой, мы сможем построить органическое государство.
Ара Тадевосян - директор Медиамакс.