«Когда встречались, каждый раз фотались. Встречались — два раза». Шлеменко дерется в лиге Хабиба — как они начали общаться

Александр Шлеменко проведет бой в Сочи 17 октября в лиге Хабиба Нурмагомедова против Артура Гусейнова. Шлеменко согласился драться в лиге Хабиба EFC после личного разговора с Нурмагомедовым. Мы узнали, как они вообще начали общаться.

За последние шесть лет Шлеменко провел 15 из 16 поединков, выходя на главный бой турнира. Причем делал это в четырех больших организациях: М-1, Fight Nights, RCC и Bellator. Последний бой Шлеменко провел в мае во Владивостоке и победил решением бразильца Марсио Сантоса на турнире AMC Fight Nights. 6 сентября стало известно, что Александр будет драться в лиге Хабиба Нурмагомедова EFC с Артуром Гусейновым.

• Гусейнову 37 лет, у него 26 побед, 10 поражений, рост 177 см.
• Шлеменко 37 лет; 60 побед, 13 поражений, рост 180 см.
• Весовая категория — 84 кг, чемпион лиги Хабиба в этом весе Фаридун Одилов (12-2-2).

Первое интервью после объявления о контракте Шлеменко дал журналисту Александру Лютикову. Тезисно:

• Шлеменко позвонил сотрудник лиги Хабиба Сергей и через несколько минут прислал все условия: сумму, соперника и дату боя. На следующий день Шлеменко позвонил лично Хабиб и подтвердил все условия.
• «Хабиб сделал предложение, от которого нельзя было отказаться. Дело не в деньгах».
• Контракт Шлеменко с лигой Хабиба не на один бой. Шлеменко и Хабиб устно подтвердили договоренность. Сумма контракта не называется.

Ранее Камил Гаджиев оценил гонорар Шлеменко за бой в сумму от ста до трехсот тысяч долларов. Мы решили уточнить у Шлеменко, как он будет готовиться и как вообще они начали общаться с Хабибом, оставаясь в последние 6-7 лет в числе самых популярных бойцов ММА из России.

• «Нам надо пересечься с Бастой. Есть что обсудить». Шлеменко — про смерть, уровень UFC, рекорд Олейника 

— Вы стали чемпионом Bellator, когда Хабиб провел три боя в UFC. В принципе помните, как вы начали общаться? Как у бойцов происходит?

— У нас заочное знакомство происходит раньше. Я думаю, что мы давно друг друга знали, но в первый раз мы увиделись с ним в Новосибирске. Не помню точно, какой это был бой, по-моему, там дрался Саша Сарнавский (21 декабря 2013 года с Александром Бутенко. — «Матч ТВ»), и там дрался брат Хабиба Абубакар Нурмагомедов. Это организовывали Магомед Мирзамагомедов и «Союз ветеранов спорта». Вроде это был первый случай, когда мы с ним познакомились и пообщались.

На самом деле мы не так часто виделись, но, знаешь, зато в каких-то моментах, когда были какие-то сложности, например с тем же Конором, я его поддержал, хотя многие болели не за Хабиба. С высказываниями про ночные клубы я его поддерживал.

— Можно заметить, что у вас вообще есть только две совместные фотографии — из Новосибирска и из Сан-Хосе, — но при этом вы много друг друга поддерживали в медиа. Вы его — после слов «проект UFC» и предложений отменить концерты Егора Крида. Он вас, когда вы критиковали рэпера Моргенштерна.

— Ну да, это из последнего. [Насчет фотографий] — каждый раз, когда мы с ним встречались, мы фотались. Вот у нас всего две встречи и было.

— Вы знали о нем что-то до подписания в UFC?

— Я помню, что тогда на сайте Valetudo.ru появился материал, что его могут подписать. Наверное, тогда в большей степени про него мог знать мой менеджер Алексей Жернаков и рассказать мне. Алексей работал с Шамилем Завуровым, сотрудничал с Магомедрасулом Хасбулаевым в М-1.

— Когда встретились в Новосибирске, о чем-то говорили?

— Тогда, наверное, мы пообщались чуть больше, но в любом случае мы только познакомились. Поговорили о боях, обо всем по чуть-чуть.

— Вы могли о чем-то переписываться за последнее время?

— Не так много: в основном это и были поддержка и поздравления друг друга.

— Почти ни у кого из журналистов нет прямого номера Хабиба. Откуда он у вас?

— Он у меня после встречи в Сан-Хосе появился (Шлеменко и Хабиб встречались в Сан-Хосе в сентябре 2018 года. Шлеменко готовил Андрея Корешкова к бою с Дагласом Лимой, Хабиб должен был подраться с Конором Макгрегором. — «Матч ТВ»).

— Очевидно, что Хабибу вообще интересны ММА как процесс и соревнование. Интересна тактика бойцов. Например, я брал прогноз у его отца на ваш бой с Манхуфом, и было забавно, что сам Хабиб, находясь в одной комнате с Абдулманапом, говорил, что Манхуф устанет после первого раунда. Как вы считаете, будет ли он пытаться подготовить Артура Гусейнова, чтобы тот выступил лучше против вас?

— Допускаю, но ничего в этом такого нет.

— Два неприятных вопроса. Первый — всегда считается, что в индивидуальных видах спорта люди даже заочно сравнивают достижения друг друга и вообще у всех очень обострено эго. Объясните, почему вас не задевает, что Хабиб, который младше вас по возрасту и провел меньше боев, теперь организовывает бои вам и, по сути, даже обеспечивает ваш гонорар.

— Если на то пошло, я сам могу себе организовать бой и обеспечить гонорар, но пока делаю так, как здесь это происходит. Не вижу ничего такого: у каждого свой путь и свое развитие. Я не только спортом занимаюсь, но и говорю с детьми, с молодежью и там как раз объясняю, что нужно выкинуть три вещи: эго, отсутствие самокритики и обиды. Все это не ко мне, поэтому я сейчас и развиваюсь.

Хейт и все остальное тебя начинают подталкивать к тому, чтобы быть закрытым от людей, а я стараюсь быть проще.

— Второй вопрос. Считается, что, если два бойца дерутся в России, но один хочет потом подраться в США, а другой оставаться здесь, то у первого есть причины драться чистым, чтобы нормально сдать допинг-тесты, а второму все равно, потому что он их сдавать не будет. В вашей паре с Гусейновым очевидно, что вам интересно подраться в США.

— У меня столько боев, и поверь, в большинстве этих боев я дрался с ребятами, которых тяжело назвать чистыми. У меня есть опыт, и, я думаю, что опыт лучше всего помогает. Однозначно, если бы я дрался там, где бывают проверки, у меня было бы преимущество, но что делать? Я ничего не говорю и не утверждаю, это твои слова были [про допинг], а не мои. Когда ты дерешься и есть подозрение, что кто-то что-то употребляет, главное — тактика.

— Есть кто-то из спарринг-партнеров ростом 177 см с хорошим кикбоксингом?

— Пока нет, пока я даже домой не вернулся [из Казани]. Думаю, насчет этого.

— В какой вы сейчас форме и в чем ее реально улучшить за пять недель до боя?

— Однозначно стопроцентную форму мне не удастся набрать, но я же тренировался перед этим. Даже когда я в Америке выступал, я готовился к боям всего лишь месяц. Сейчас он у меня есть.

— Вы сейчас летите в Омск из Казани, в ближайшее время подерутся два ваших ученика, вы дали интервью четырем журналистам за сутки, и у вас дома есть жена и четверо детей. От чего вам придется отказаться, чтобы подготовиться к бою 17 октября?

— Да я уже себя в чем-то ограничиваю. Тут главное постараться удержать режим. Сейчас у меня, к сожалению, режим сбивается, но у меня еще есть месяц и одна неделя. А все то, что ты назвал, я к этому уже привык. Конечно, это сбивает, особенно общение с журналистами, если ты только начинаешь это делать и открыт для этого. Сбивает психологически. Но я это делаю очень долго, и сейчас, мне кажется, я это выстроил правильно.

Многое с себя скинул из того, что делал для людей, которым это не особо нужно было.

— Когда вы становились чемпионом Bellator, ММА не были так популярны, плюс омский хоккейный клуб «Авангард» базировался в Омске, а не в Балашихе. В городе была волейбольная команда «Омичка». А вы чувствуете, что сейчас стали более востребованным, по сути, как единственный известный спортсмен из региона?

— Чувствую, что моих выступлений ждут, но не потому, что нет «Авангарда» и «Омички», а потому что я больше открыт и больше с народом. Я спокойно хожу по улице, меня всегда можно увидеть, я не переезжаю из того района, где я жил. Я остаюсь в Омске, хотя мог бы куда-то переехать. Я стараюсь поддерживать все народные инициативы, кому-то помочь, кого-то поддержать.

— Иногда когда спортсмены говорят про реакцию на свои бои, создается впечатление, что эти бои смотрят только плохие люди. Потому что часто от бойцов можно услышать про высказывания в свой адрес: «Да это говорят те, кто сидит на диване и тяжелее телефона ничего не поднимал?» А вы понимаете, что ваши бои могут смотреть хороший врач или хороший инженер и для их настроения важно, чтобы вы побеждали?

— Я считаю, что у меня публика — это как раз те люди, которые думающие. Которые в меньшей степени могут что-то пакостное писать в интернете. Думаю, что многие из них могут быть на меня не подписанными, просто потому что они не ведут соцсети. 

То есть мне кажется, что моя публика в большей степени как раз за пределами соцсетей и каких-то комментариев. Думаю, что таких людей больше, чем хейтеров.