Николай Долгополов: «Это была не ошибка, а чётко спланированный судейский сговор»

Паралимпийские игры в Токио в самом разгаре, уже в первый день наши атлеты завоевали три золотые, одну серебряную и две бронзовые медали. Останутся ли эти игры в памяти как триумф спорта или, как и Олимпиада-2020, будут омрачены скандалами? В общем медальном зачёте на той Олимпиаде наши спортсмены оказались только пятыми, но если учесть, что сражались они в условиях беспрецедентного прессинга и откровенного судейского жульничества, это, безусловно, успех. О гнетущем послевкусии и влиянии политики на спорт мы говорим с президентом Федерации спортивных журналистов России, вице-президентом Международной ассоциации спортивной прессы (АИПС), председателем Российского комитета Fair Play и вице-президентом международного комитета Fair-Play, заместителем главного редактора «Российской газеты» Николаем Долгополовым.

– Николай Михайлович, вы освещали тринадцать летних и зимних Олимпиад, начиная с Монреаля-1976. Как вам Игры в Токио?

– Такой изоляции не было ни на одной прежней Олимпиаде, в Токио спортсмены могли общаться только друг с другом, тренерами, врачами и обслуживающим персоналом. Их возили на специальном транспорте по одному и тому же маршруту: Олимпийская деревня – тренировочная арена – арена соревнований – Олимпийская деревня. Никаких экскурсий, никаких походов по магазинам. Был случай, когда несколько спортсменов вышли на улицу без масок, чтобы сфотографироваться. Естественно, их тут же серьёзно предупредили, и повторение такого «подвига» закончилось бы весьма неприятными санкциями. Позднее пара грузинских дзюдоистов прогулялась по Токио с их местным знакомцем. Их, призёров Игр, должны были выслать из Токио, но они быстро сами уехали, тем более что спортсмены не могли задерживаться в Японии более чем на 48 часов после выступления и награждения.

– С ковидом связана и одна из главных особенностей токийской Олимпиады – отсутствие зрителей на трибунах. Это сказалось на качестве Игр?

– Как ни парадоксально, но ультрасовременные спортивные и медийные технологии сделали практически незаметным отсутствие публики. Современная техника настолько великолепна, что мы могли наблюдать за всем на экранах своих телевизоров, компьютеров и смартфонов. Кроме того, была масса сайтов и специальных приложений, с помощью которых можно было посмотреть онлайн и в записи любые олимпийские соревнования.

Видимо, и зимняя Олимпиада-2022 в Китае пройдёт в таком же формате, без зрителей. А зная присущую китайцам дисциплинированность, могу предположить, что принятые меры окажутся не менее, а может, и более строгими, чем в Японии. Конечно, на зимних Играх меньше видов и меньше участников, но тут есть одна проблема. Зимние Олимпиады более «разбросаны»: не построишь же в центре города трамплин, не проложишь горнолыжную или биатлонную трассу. А значит, китайцам придётся тщательно продумывать логистику, чтобы обеспечить изоляцию спортсменов и тренеров. Впрочем, на зимних Олимпиадах уже строили дополнительные олимпийские деревни рядом с горными трассами.

Что касается показа зимних Игр, то у китайцев для этого не меньше технологических возможностей, чем у японцев, так что мы и здесь увидим инновации. Любая Олимпиада продвигает новые технологии. Даже мрачноватые Игры 1936 года, проводившиеся в нацистской Германии, дали новое – впервые олимпийские соревнования показывали по телевидению. А вот другой, счастливый для меня пример – Москва 1980 года. Перед Олимпиадой наше телевидение здорово отставало, но во многом благодаря французским специалистам мы сделали рывок, построили новый ТВ-центр, современные пресс-центры. Олимпийские игры – тоже «двигатель прогресса».

– Токийские Игры войдут в историю и как «Олимпиада судейских ошибок». И мы нередко видели, что эти «ошибки» – намеренные...

– В «субъективных» видах спорта, где результат измеряется не в голах, метрах и секундах, судейские ошибки не редкость. Это даже не ошибки. Я долгое время связан с фигурным катанием, вхожу в Исполком Федерации фигурного катания на коньках России, был организатором и президентом клуба «Тройной тулуп», объединяющего журналистов, пишущих о фигурном катании. Для меня этот красивый вид спорта – своего рода художественная гимнастика на льду. И могу уверенно сказать, что случайных ошибок в фигурном катании не бывает. Бывает иное – определённое мнение, которое некоторые группы стран пытаются продвинуть и втереть в мозги судей высочайшей квалификации.

Возьмём Игры 2010 года в Ванкувере. Тогда американцы втемяшили в судейские мозги идею о том, что фигурное катание – это правильное скольжение и чистота выполнения пусть и не сложных элементов, а прыжки, даже сложнейшие, – это так, мелочь, не стоящая внимания и высоких оценок. В результате посредственный американский фигурист, который чистенько откатал простенькую программу, обыграл нашего Женю Плющенко, делавшего уникальные четверные прыжки. Для специалистов фигурного катания победа американца была нонсенсом. Таким же нонсенсом для специалистов художественной гимнастики стала победа в Токио израильтянки Линой Ашрам.

Я ни в коей мере не виню ни американского фигуриста, ни замечательную израильскую гимнастку, они сделали всё возможное – но только на своём уровне. Другое дело, что их уровень оказался ниже уровня побеждённых ими российских спортсменов. Я ни на йоту не допускаю «ошибку» судей, я верю в то, что это был абсолютно чётко спланированный и заранее подготовленный судейский сговор, где каждый знал свою роль. Наши люди, которые были в Токио, не смогли этого вовремя распознать и дать нужный отпор, как это бывало не раз раньше. Знаете, в своё время, в середине 80-х, я был членом Исполкома Федерации синхронного плавания, тогда молодого вида спорта. Впервые побывав в качестве руководителя нашей делегации на крупных международных соревнованиях, понял, что это такое – судейство в синхронном плавании. Его не случайно переименовали в «артистическое плавание». Это тоже был подкоп под нас, потому что и тут мастерство спортсменов нивелируется в угоду артистизму и мастерству «подачи».

– С нашими синхронистками могли поступить так же, как и с художественными гимнастками?

– Могли. Но не смогли. Потому что синхронистки исполнили сложнейшую программу так, что к ней не вышло подкопаться. Когда выступал наш дуэт синхронисток, я был стопроцентно уверен в их победе, а вот когда стартовали групповые соревнования, начал волноваться. Потому что судьи могли придраться даже к микроскопической ошибке одной синхронистки, и тогда у них появлялся повод занизить оценку. Но девушки выступили блестяще. И я знаю почему. Когда после выступления в квалификации в адрес наших девушек раздавались дифирамбы, охи да ахи восхищения, я увидел на экране расстроенное лицо главного тренера нашей команды, моей давней и доброй знакомой Татьяны Покровской, и услышал, как она распекает девочек за крошечные ошибки и требует делать всё по полной. Вот тогда я понял – они победят. Так и случилось: наши девчонки услышали своего тренера, собрались и в финале выступили безошибочно, не дав судьям ни единого шанса для снижения оценки. А вот к гимнасткам – подкопались.

В Токио нас лишили нескольких медалей, и две из них – золото по художественной гимнастике. Ничего удивительного для меня в этом нет. На всех Играх, кроме «домашних» Олимпиад в Москве и Сочи, наших спортсменов судили особенно придирчиво, и прежде всего в тех видах, где возможна субъективная оценка, где всё решают не конкретные секунды и метры, а субъективное человеческое восприятие. В Токио, когда судьи увидели, что наш ходок Василий Мизинов уверенно идёт по дистанции в лидирующей группе (на сленге ходоков это называется хорошим заходом), они сразу дали ему понять, что он должен сбросить скорость, сделав ему предупреждение. Тут же последовало второе, потом отправили Мизинова на штрафной «пит-стоп», а как только он вышел оттуда – сделали третье предупреждение и сняли с дистанции. Вот вам пример того, как можно «выключить» сильного конкурента судейским решением. В ходьбе это достаточно просто сделать, ведь, скажем, доказать, была или не была «фаза полёта», когда обе ноги одновременно отрываются от земли, невозможно, а значит, уже никто не сможет доказать и невиновность Мизинова. Слава богу, пока никто не придрался к нам с допинговыми делами, наша команда в Токио признана абсолютно чистой.

Знаете, политика нагло лезет в спорт. И порой мы имеем дело с людьми, способными на любую пакость. Никто не гарантирует, что они, с их склонностью к грязной политике, что-то не придумают «задним числом», чтобы попытаться отнять медали, испортить гармонию токийских Игр и осложнить нам жизнь ещё и на последующих олимпиадах с помощью нечистых, крайне недружелюбных мер.

– Что же делать? Пережить это и, стиснув зубы, идти вперёд?

– Без флага и гимна нам выступать ещё и на зимней Олимпиаде в Пекине, дисквалификация заканчивается только в декабре 2022 года. Но в Париж мы поедем уже с флагом и гимном. И мы с этим согласились, хотя понятно, что 99 процентов наших спортсменов были и в период отстранений и обвинений чисты и вынуждены нести коллективную ответственность не за свои грехи. Нам надо всё это пережить и, как вы правильно сказали, стиснуть зубы и идти вперёд.

Пока нас ограничивают во всём, дело дошло до полного кретинизма, когда нашим девочкам-синхронисткам запретили даже рисунок медведя на костюмах, мол, это «слишком русский символ». Почему «чисто русский», если тот же медведь – символ Берлина и Берна?! Хорошо хоть, балалайку дозволили... Да, обидно, что наши спортсмены получали олимпийское золото не под гимн России. Но зато мы ознакомили мир с Чайковским – четыре миллиарда телезрителей во всём мире двадцать раз прослушали его прекрасную музыку, в которой – душа и величие России. Надеюсь, эту музыку расслышали и те противники «русского медведя», которым медведь наступил на ухо.

– Говорят, мы предлагали сопровождать награждение «Катюшей», но нам отказали, посчитав, что эта песня напоминает о войне, а это, видите ли, не политкорректно. У вас нет ощущения, что мировым спортом пытаются заправлять не только профессиональные русофобы, но и хронические идиоты?

– Я бы попытался найти более мягкое слово. А по сути, думаю, такое ощущение время от времени возникает не только у меня. Что касается музыки, то до Олимпиады, на пресс-комиссии ОКР, я поддерживал «Калинку». Но, признаюсь, ошибался, всё-таки музыка Чайковского – это и величаво, и красиво. Это – Россия.

– Как вы расцениваете выступление нашей команды в Токио? Можете назвать его успешным?

– Когда перед Олимпиадой пошли разговоры о том, что наша команда может быть в тройке сильнейших, я сильно в этом сомневался. Конечно, я очень этого хотел и мечтал об этом, но надо видеть реальность, когда три-четыре команды сильнее нас, хотя бы по количественному составу. У них огромные делегации, и они выступают практически во всех видах, да их и не «дёргали» все эти последние годы, как наших спортсменов. Посмотрите, американская делегация – 605 человек, чуть меньше у китайцев, британцев и австралийцев, а мы привезли только 334 человека. Даже в самом «медальном» виде, в лёгкой атлетике, мы из-за запретов смогли выставить всего десять спортсменов. И при этом у нас – золото Ласицкене в прыжках высоту и серебро Сидоровой в прыжках с шестом. Это уже хороший результат.

Наше пятое место по медалям – не неожиданность, я так и предполагал. Отрадно и то, что мы третьи по общему количеству завоёванных в Токио наград. Это лучше, чем в Рио-2016, и это – начало возрождения нашего спорта перед Парижем 2024 года. Там нам будет легче, всё-таки это Европа, не будет скачков через часовые пояса. До парижской Олимпиады осталось три года, и это важный момент, потому что многие спортсмены уходят из спорта именно в межолимпийское четырёхлетие. А тут – всего три года. У нас много молодых спортсменов, много оставшихся в Токио на четвёртом месте, с «деревянными» медалями. Но через три года в Париже эти «деревяшки» должны превратиться в золотые, серебряные и бронзовые медали. Считаю очень важным, что сегодня у нас есть то, чего не было в прошлые годы, – единство ОКР и Минспорта. Раньше братских чувств между ними не наблюдалось, и я никогда не видел такой слаженной работы, как сейчас, с приходом новых руководителей – четырёхкратного олимпийского чемпиона Станислава Позднякова и Олега Матыцина. Максимально убраны административные барьеры, нашим спортсменам-олимпийцам обеспечены практически идеальные условия для подготовки. Уверен, это – залог успешного выступления российских атлетов и в Пекине-2022, и в Париже-2024. А в том, что они будут биться только за победу, я не сомневаюсь.