Бестолковый туризм: Анталью и Дубай в этой жизни Крым и Сочи не переплюнут

Черноморское побережье России с трудом может принять поток отдыхающих, которые остались без Турции, Египта и других популярных туристических направлений из-за пандемии коронавируса и закрытия границ. Как рассказала руководитель Ростуризма Зарина Догузова, уже сейчас все Черноморское побережье максимально загружено, а местами перегружено. При этом явно чувствуется нехватка качественного предложения на море.

«Проблема в том, что сегодня на всем юге дефицит качественных, современных отелей, поэтому в условиях ограничения международного авиасообщения спрос кратно превысил предложение. А это ожидаемо приводит к перегреву рынка и динамическому росту цен», — признала Догузова.

При этом качество отдыха на российском побережье по-прежнему оставляет желать лучшего. Это признал даже спикер Госдумы Владимир Володин, который в мае заявил о том, что проблемы российского туризма — это «отсутствие инфраструктуры и совести» у тех, кто им занимается.

Зарина Догузова рассказала, что до 2024 года власти в рамках нацпроекта по развитию туризма рассчитывают поддержать создание не менее 20 тыс. новых современных номеров в курортных и рекреационных зонах. Но и до 2024 года хотелось бы где-то отдыхать, да и в выполнение этих задач пока не верится.

Почему же, несмотря на все слова о развитии внутреннего туризма, за последние 15−20 лет мы даже близко не приблизились к той же турецкой Анталье? Хотя вполне могли.

Эксперт в сфере развития туризма в России, гид, создатель проекта «Архиланч» Арсений Аредов признает, что есть объективные причины нашего отставания в туристической сфере — короткий сезон, недостаточно протяженная береговая линия. Но не они мешают нам «догнать и перегнать» Турцию.

— Если говорить глобально, ответ на этот вопрос кроется не столько в туристической сфере, сколько в нашем менталитете. У нас никто не хочет что-то делать и зарабатывать. Очень многие рассуждают, как временщики. Сейчас есть возможность зарабатывать на пандемии, и все это усиленно делают. А о том, чтобы сделать крутые классные отели, привлекать туда семьи, постоянных клиентов, никто не думает.

Конечно, отдельный вопрос в том, что и государство не помогает развитию сферы. Люди не хотят развивать бизнес, потому что сегодня они построят дорогой отель, а завтра придет другая власть и скажет, что он построен незаконно и его нужно сносить. Мы уже неоднократно сталкивались с чем-то подобным. Люди в принципе боятся делать такой бизнес.

Существенной государственной поддержки тоже нет. Может, она существует на высшем уровне, но по факту до большинства людей не доходит. Можно было бы освободить владельцев отелей от налогов или дать им беспроцентный кредит на 10 лет.

Кроме того, игрокам очень трудно войти в местный бизнес. Если человек из Питера захочет открыть отель, например, в Сочи, большой вопрос, не будут ли ему вставлять палки в колеса.

И, наконец, нужно принимать во внимание, что у нас в принципе все дорого. Строительство инфраструктуры — это большие инвестиции и они не окупятся ни за 2−3, ни за 10 лет. Последние крупные инвестиции в туризм в Краснодарском крае были у нас в период подготовки к Олимпиаде в Сочи. Но и сейчас некоторые из отелей не достроены и не заняты людьми.

Конечно, ситуация печальная. Казалось бы, как же так, у нас есть лето, есть деньги, есть люди. Но мы выясняем, что отель в Анапе на третьей линии будет стоить столько же, сколько крутой отель в Турции. Ну и кто туда поедет?

А если начать разбираться, почему так, выясняется, что у нас продукты дороже, чем в Турции, стройматериалы дороже, и так далее. Поэтому строительство отеля и его эксплуатация тоже дороже. Развитие туризма нужно начинать с развития экономики в целом.

О том, почему цены на проживание в отелях российского юга обгоняют турецкие, а вот качество даже не приближается, «Свободной прессе» подробно рассказал руководитель экспертно-аналитического центра СТГ, гендиректор Indigo development, руководитель комитета по гостиничному бизнесу московского отделения «Деловой России» Роман Еремян.

— Туризм — это уникальная сервисная индустрия. Все остальные виды сервиса потребляются человеком по месту проживания. Что же касается туризма, для людей, за исключением не выездных, открыты все направления в мире. Это значит, что туризм — это не конкуренция гостиниц между собой в одном городе, а конкуренция международная. Если ты садишься в самолет, тебе все равно, куда лететь четыре часа — на юг России или в другую страну.

И тогда возникает вопрос соотношения цены и качества. А в цене, в первую очередь, заложены затраты, определенные государством. Это затраты на строительство и на операционную деятельность в рамках налогов, таможенных и визовых сборов, визовых ограничений и так далее.

Если посмотреть на налоги, выясняются интересные вещи. В ОАЭ до 2018 года в туристической сфере, как и вообще в целом в экономике, не было налога на добавленную стоимость. И только в 2018-м они осторожно ввели НДС в размере 5%. Но только после того, как за 20 лет привлекли 300 миллиардов долларов инвестиций. А в России НДС — 20%. Кто же его платит? Конечно, потребитель.

У нас очень высокий налог на зарплату — 43−45% работодатель платит в бюджет в виде НДФЛ и разнообразных соцстрахов. В Дубае работодатели на каждого работника платят столько, сколько у нас отчисляются с минимальной зарплаты. Естественно, все это тоже закладывается в цену для потребителя.

Так эти сборы набегают, суммируются, и когда вы приезжаете в российский отель, от 52% до 60% в цене размещения — это налоги, а не прихоть «бессовестных» отельеров.

«СП»: — То есть налоговая нагрузка ухудшает конкурентоспособность российских отелей?

— Если ты не в состоянии предложить уникальный объект, который турист готов посетить за любые деньги, вроде Венеции или Парижа, все решает только наилучшее соотношение цены и качества, а также стоимость перелета. А это зависит от того, у какого государства меньше фискальная нагрузка, а также стоимость земли, сроки кредитов, скорость реализации и так далее.

Поэтому когда у нас говорят о том, что что-то не так с развитием внутреннего туризма, это воспринимается властью, как вредный тезис. Для них все сводится к призыву ездить на отечественные курорты только потому, что мы патриоты, и неважно, что за рубежом более качественная инфраструктура.

Если бы мы хотели победить в международной конкуренции и завоевывать не только наших, но и международных туристов, критика воспринималась бы лучше. Мы не можем рассчитывать только на то, что границы так и останутся закрытыми. Как только их откроют, люди снова поедут туда, где лучше и дешевле.

«СП»: — Но разве нельзя построить такие же отели, как на турецких курортах, которые отбивали бы вложения?

— Любая попытка построить что-то похожее на Дубай, Турцию или любые другие популярные туристические объекты, которые там приносят замечательную прибыль, у нас еще на стадии формирования финансовой модели показывают стабильный убыток. Исследование отчетности крупнейших российских туристических объектов, построенных за последние 10 лет, в том числе для Олимпиады, таких, как «Роза Хутор», «Сочи Парк» и далее по списку, показывает, что ежегодно они генерируют миллиардные убытки.

В том числе и потому, что у них гигантские объемы налоговых отчислений. И это они еще ничего не платят по кредитам. Но вскоре льготный период закончится, и убытков станет еще больше. Кстати, именно с этим связана реструктуризация этих кредитов, о которой несколько недель назад объявил Внешэкономбанк.

Если ты пытаешься построить у нас что-то на более-менее приемлемом международном уровне, ты автоматически попадаешь в отрицательную зону, если хочешь предложить такое же качество. А на самом деле нужно предложить качество еще выше, чтобы выиграть конкуренцию у уже раскрученных международных объектов.

Но выясняется, что при такой цене и качестве ты гарантированно попадаешь в минус. Поэтому единственное, что остается — это или повышать цену в два раза по сравнению с зарубежным предложением, или снижать качество, предлагая меньше за те же деньги. Только тогда получится что-то, похожее на рентабельность основного капитала.

По отчетности Росстата, в гостиничной сфере рентабельность капитала, то есть вложенных инвестиций, составляет сотые доли процента, а рентабельность продаж в 2019 году была на уровне 2−3% в рублях. Вы покажите инвестора, который при таких цифрах побежит вкладывать деньги во что-то, кроме палаток и землянок.

Правда, есть еще вариант государственного финансирования разнообразных проектов, расположенных на Таймыре, Камчатке, Чукотке или где-нибудь в центре Сибири. Зачем? Просто потому, что так захотелось. Но это не про бизнес. Можно и бананы выращивать на Таймыре. Но себестоимость и качество будут такими, что есть эти бананы будут только те, кто их выращивает.

Мне кажется, причина, из которой произрастают наши неудачи, кроется в том, что у нас цели ставят, как в Советском Союзе, а жить хотим, как в Сингапуре. В СССР туризм был частью соцпакета, и никто деньги не считал, потому что не было цели получать прибыль, обеспечивать рентабельность инвестиций. За рубежом же туризм развивался, как бизнес. Поэтому если посмотреть на документы государственного планирования сегодня, их интересуют только две вещи — объем экспортных доходов и прибыль, если говорить о компаниях. То есть чисто финансовые показатели.

Мы тоже живем в рыночной экономике, а цели остались советские — количество коек, количество номеров, количество туристов. Про деньги нет ни слова. А когда про деньги нет ни слова, можно и субсидий сколько угодно направлять, и поддерживать убыточные проекты. В результате, будут строить то, что не нужно рынку, зато можно будет отчитаться о количестве. За рубежом же финансовые показатели стимулируют частных инвесторов создавать конкурентоспособный продукт и зарабатывать на нем.